Аргирвита
Шрифт:
— Всё спокойно, Бротник? — всадник остановился у самого крыльца, это был командир прибывшего отряда.
— Да, Вагбут, здесь никого нет. Проходи в дом, милости прошу!
Воины Вагбута спрыгнули с сёдел и стали привязывать коней. Сам Вагбут вслед за Бротником переступил порог дома, снял шлем и бросил его на кровать.
— О-о-о! Хорошо гостей встречаешь! — глядя на стол полный угощений, воскликнул Вагбут. — Ценю, ценю твои старания.
— Прошу отведать! — лебезил Бротник. — Прошу!
Воин скинул с плеч свой плащ и тоже бросил на кровать.
Шлем и чёрный плащ лежали рядом…
Тафгур поправил меч на поясе и направился к приготовленным для него угощениям. Шпоры, закреплённые
Черноплащник вальяжно расселся во главе стола на единственном в доме стуле и вообще вёл себя как хозяин.
— Чего стоишь? — надменно сказал Вагбут. — Садись за стол.
Бротник, не сводя глаз с черноплащника, уселся на скамейку.
— Что это у тебя с рукой? — сочувственно спросил он.
Рука Вагбута чуть пониже плеча была перевязана и повязка насквозь пропиталась кровью.
— А, это, — тафгур потрогал перевязь и поморщился. — Это одна донийка стрелой попала. Хорошо ещё, что увернуться успел, а то бы она меня прикончила. Сегодня утром мы напали на четыре подводы, всех перебили, конечно. Не зря напали, хоть и потерял я двух воинов, но забрал двух пацанов.
Бротник откупорил бутыль, налил полную чарку и протянул черноплащнику.
Вагбут выпил залпом и, поморщившись, зачавкал малосольным огурцом. Затем потянулся к жареному гусю, оторвал ножку и, продолжая чавкать, снова заговорил:
— Мы из них настоящих тафгуров сделаем, таких, как я! Тебе же нравятся тафгуры? — он в упор посмотрел на Бротника.
— Да, конечно, тафгуры — это сила!
— Это непобедимая сила! — важно заявил черноплащник, откидываясь на спинку стула. — Налей-ка мне ещё из бутыли.
Бротник снова налил полную чарку, и Вагбут снова всё выпил.
— За эту неделю мы набрали уже десяток пацанов, двух и трёхлетних, конечно. Там они, в повозке сидят, — он махнул рукой. — Тех, кто постарше, просто перебили. Такие Кседору не нужны, а то вырастут, будут ещё своих мамаш вспоминать. Такие не нужны, такие и отомстить могут.
Вагбут снова потянулся за гусём, оторвал вторую ножку.
— Ну, какие у тебя известия? Есть новости?
Бротник расплылся в довольной улыбке, настало его время. Сейчас он раскошелит черноплащника на несколько монет. Этой минуты он ждал давно.
— Не далее как вчера днём гонец из Арадии проскакал. У меня останавливался воды попить.
— Гонец? — Вагбут перестал жевать. — Как же он прошёл? Вдоль Донии полно обскуров, куда они смотрели? Ну да ладно, повезло гонцу, такое бывает. И какие вести он нёс, ты расспросил, надеюсь?
— Конечно, я выведал. Он говорит, что в Донию арадийцы направили три тысячи всадников, через два-три дня они будут в Кинёве.
— Три тысячи всадников? Ха-ха-ха! Три тысячи — курам насмех! Танасу сейчас и тридцать не помогут. Ты меня прямо рассмешил, Бротник, рассмешил. Хорошо, что ты это узнал. Мы разобьём этот отряд, уничтожим арадийцев ещё на подходе к Кинёву. За это известие тебе стоит заплатить.
Вагбут достал горсть донийских серебряных монет и бросил их на стол. Одна монета покатилась и упала, но до пола таки не долетела: Бротник ловким движением подхватил её на лету.
— Скоро все твои мечты сбудутся, — увещевал Вагбут. — Через пару дней наше войско подойдёт к стенам Кинева, и мы сходу возьмём этот город. Насколько мне известно, защищать его особо некому. Те остатки дружины Танаса не устоят против нашей силы, людей у него мало, а женщины да старики не в счёт. Так что скоро ты станешь настоящим господином. Мы перебьём половину жителей, остальных превратим в рабов, а у тебя появится большой дом — не то, что эта халупа. Женщины будут в твоём услужении, много женщин, сколько хочешь. Ещё у тебя будут кони самые лучшие. У тебя же нет сейчас коня? — Вагбут насмешливо
посмотрел на Бротника. — Нету! А всё потому, что тебя донийские кони не слушаются, хе-хе! Что за люди, эти донийцы? Прежде чем сесть на коня, его целый год воспитывают, лелеют его, сюсюкаются с ним, всё для того только, чтобы потом управлять им. Бестолковый народ, время тратят зря! А вот мы приручаем коней за два дня, удила им в зубы вставим, плетью огреем хорошенько и всё — конь как шёлковый!Вагбут налил себе ещё из бутыли.
— Не переживай, скоро будет у тебя конь, дадим тебе тафгурскую уздечку, и поскачешь ты верхом, как раньше.
Бротник сидел, опустив голову, и перебирал в руках полученные монеты. Да, раньше, ещё в детстве и юности, он, как и все остальные мальчишки, скакал на лошадях, гонял их к водопою, купал в речке, используя при этом обычную уздечку, которой пользуются в Донии. У него были отец и мать, была младшая сестра, друзья — соседские пацаны. В общем, всё было хорошо. Так продолжалось до тех пор, пока в одну ночь на их село не напали тафгуры. Бротнику исполнилось тогда четырнадцать лет, и он впервые в жизни увидел черноплащников. Чёрные как смоль тафгурские кони, здоровенные воины в таких же чёрных плащах, шлемы с кривыми рогами, длинные, сверкающие в свете луны мечи — навели тогда на Бротника ужас. Панический страх целиком захватил его и словно цепями сковал его волю. В четырнадцать лет у каждого донийского парня уже был свой меч, короткий, но острый как бритва, и все мальчишки учились овладевать оружием. В ту роковую ночь Бротник, сжимая рукоятку меча, сквозь щели сарая, куда он забился в страхе, наблюдал, как ещё неумело, но всё-таки сражаются его сверстники, как падали они под ударами тафгурских копьев, но не сдавались. Бротник от страха чуть ли не потерял рассудок. Он сидел в дальнем углу и дрожал всем телом, он не мог даже подняться — ноги не держали его. В ту ночь он позволил страху поселиться в его душе.
Когда сарай вспыхнул, Бротник нашёл в себе силы выскочить наружу, но тут же был сбит черноплащником с ног. Бротник лежал на земле и смотрел на острое жало копья, нацеленное тафгуром прямо в его грудь. Его взгляд выражал только страх и покорность.
Тафгур пронзительно посмотрел на Бротника и отвёл копьё в сторону.
— Я не буду тебя убивать, — хриплым голосом проговорил он. — Я вижу — теперь ты наш! — он небрежно придвинул ногой к Бротнику выпавший у него из руки короткий меч. — Не потеряй своё оружие, — ухмыльнулся он. — Хотя оно тебе не нужно, тебе нужно вот это! — черноплащник отстегнул от пояса небольшой мешочек-кошель и кинул его Бротнику. — Мы ещё увидимся. Долго мы искали такого, как ты, уже отчаялись, но всё же нашли!
Тафгур ушёл. Бротник дрожащими руками развязал мешочек. Десять монет выпали в его ладонь.
— О чём задумался? — заплетающимся языком пробормотал Вагбут. — О весёлой жизни? Будет тебе весёлая жизнь, будет!
— У меня ещё есть кое-какие вести, — Бротник поднял взгляд на черноплащника. — Но это будет стоить дороже, намного дороже.
— Намного, это сколько?
— Маска! — твёрдо сказал Бротник.
Бровь тафгура удивлённо приподнялась. Не отрывая взгляда, он смотрел на донийца.
— Золотой Кседор? — переспросил черноплащник. — Ты в своём уме? Маску захотел!
Бротник молчал и только смотрел исподлобья на Вагбута.
Черноплащник хитро прищурил глаз и потянулся к своему кошелю, привязанному к поясу, он понял — сейчас Бротник должен сообщить что-то важное.
— Хорошо, будет тебе золотой, — Вагбут достал золотую монету и зажал её в руке. — Верно ты рассуждаешь, в этом тебе равных нет: кому будут нужны донийские монеты, когда мы захватим Кинёв? Никому, — тафгур положил золотой на самый край стола. — Говори!