Аргирвита
Шрифт:
— Да что думать, девушка ваша может на кровати лечь вместе с девочкой, кровать широкая, для двоих хватит. Остальные на полу разместятся, не привыкать воинам-то. А я на сеновале в хлеву посплю. Пойду приготовлю себе местечко.
Бротник вышел из дома и мягко прикрыл за собой дверь.
— Я пойду на крылечке посижу, — сказала Арина и тоже вышла.
— Что скажешь, Добромир? — Тефан выжидающе посмотрел на арадийца.
— Что говорить? Не нравится мне что-то. Такое ощущение, будто Бротник чего-то не договаривает. Хотя, что ему скрывать? По всей округе нет никого. Нет, зря я это говорю, слишком
— Мне бы не хотелось оставаться, — высказал Баяр своё мнение. — Что-то мне здесь не нравится.
— Я думаю, нужно сейчас выходить, — Тефан поднялся из-за стола. — Тафгуры наверняка поджидают засадами. Слышали, что Бротник говорил? Черноплащники ищут кого-то — это про нас. Солнце скоро зайдёт, ночью, может быть, проскочим незамеченными.
Арина сидела на крыльце и разглядывала гусей, возвращавшихся с речки. Впереди всех, гордо подняв голову, шествовал гусак, за ним, шлёпая оранжевыми ластами, вперевалочку ещё восемь больших серых птиц. Девочка хотела встать и подойти поближе, но зацепилась рукавом за какой-то сучок.
— Ой, чуть куртку не продырявила, — возмутилась она.
Арина отцепила рукав, и взгляд её наткнулся на какой-то предмет, застрявший между досками. Она подобрала с земли тоненькую веточку и стала его выковыривать. Её труд увенчался успехом, на землю выкатилась монетка жёлтого цвета. Арина подняла её и повертела в руках. «Нет, это не монета, — решила она. — На монетах должны быть цифры, а здесь их нет. Значок, наверное, или медальончик». На этом значке с обеих сторон было отчеканено одно и то же изображение: гривастая, словно у льва, маска, чем-то напоминающая человеческое лицо. «Нужно отдать Бротнику, наверняка, это он потерял. Заодно узнаю, чьё это изображение».
Арина направилась в хлев, куда ушёл Бротник, но дойти не успела: драчливые петухи опять схватились между собой посреди двора. Девочка машинально сунула значок в маленький кармашек штанов, благо, что их — и больших и маленьких — было предостаточно, и застегнула «Молнию».
— Ах вы, драчуны, — кинулась разнимать она. — Хватит драться! Что вам, места во дворе мало?
На её крик из хлева вышел Бротник, и девочка направилась к нему.
— Арина! — услышала она голос Добромира. — Иди сюда.
— Я только…
— Арина, мы уходим. Иди, бери свой колчан, а то оставишь ещё.
— Не оставлю! — она со всех ног бросилась в дом, мгновенно позабыв про свою находку.
Путники один за другим выходили на порог. Они подозвали коней и теперь рассаживались по сёдлам.
Бротник стоял у крыльца и наблюдал за сборами.
— Что, уезжаете? Вы же заночевать хотели?
— Нет, поедем, время торопит, — ответил дониец. — Да и тебе пора собираться, не ровен час, тафгуры и сюда нагрянут.
— Я не боюсь тафгуров, я — что тот крепкий камень — и железо могу съесть.
— Не боишься, говоришь, — Тефан изучающе посмотрел на от-шельника. — Камень, говоришь… Вода и камень точит, слыхал, небось, такую поговорку.
Бротник ничего не ответил. Он молча отвернулся и поднялся на крыльцо.
— Прощай, хозяин, — Тефан уже разворачивал коня, — А в Кинёв всё-таки собирайся. Вперёд! — обратился он к своим спутникам.
Кони с места взяли в галоп.
— Вода камень точит, — повторил Бротник,
глядя вслед удаляющимся всадникам.Он достал свой нож, потрогал пальцем лезвие и снова засунул за голенище сапога.
— Посмотрим ещё, кто кого переточит.
Тефан вёл отряд вдоль речки. Когда они отдалились от избы Бротника, дониец остановился.
— Что-то мне подсказывает — нам нужно перебраться на другой берег.
— Интуиция ещё никого не подводила, мой друг. Переходим на тот берег, — сказал Добромир.
— Как же мы перейдём, ведь моста-то нет, — Арина удивлённо оглядывалась по сторонам, отыскивая хоть какой-нибудь захудалый мостик.
— На конях переплывём, — пояснила ей Актана.
— А они не утонут? — недоверчиво проговорила девочка.
Она ещё ни разу в жизни не видела, как плавают лошади, тем более, не плавала на них верхом.
— Не утонут, — улыбнулась Актана.
— Пошли, — Тефан направил своего коня в воду.
Животные заходили в речку всё глубже и глубже.
— Когда поплывём, отпусти поводья и держись за гриву лошади, — объясняла Актана девочке. — Лошадь сама тебя вынесет на другой берег.
Лошадь Арины поплыла. Арина прижалась к её шее и схватилась за гриву. Она всем телом чувствовала, как сильное животное мощными движениями рассекает воду; девочку охватило чувство восторга.
— Вот это класс! — воскликнула Арина.
Лошади с седоками, переплыв речку, вышли на берег.
— Здорово! — всё продолжала восхищаться девочка. — Я бы ещё так поплавала! Так здорово! Плывёшь себе, как на матрасике надувном! Даже лучше!
— Вперёд, друзья, — поторопил Добромир. — Ничего, что промокли, до захода солнца обсохнем, надеюсь, а то ночи стали прохладными, как бы Арина не простудилась.
— Ничего я не простужусь! Я под дождём что ли никогда не бывала? — Арина возмутилась тем, что о ней говорили, как о маленькой девочке. — Поехали, кого ждём?
Воины, улыбаясь, переглянулись. Тефан покачал головой, дескать — да, не маленькая уже.
Солнце уже давно закатилось за горизонт, приближался час полуночи. В доме Бротника горела свеча. Язычок пламени метался из стороны в сторону и пригибался от колебания воздуха, потревоженного быстрой ходьбой хозяина дома. Бротник нервно шагал из угла в угол, он явно кого-то поджидал и уже накрыл на стол. В глубокой глиняной тарелке, издавая ароматный запах, посередине стола лежал гусь, запечённый целиком — главное угощение. Рядом по тарелкам разложена жареная рыба, ещё утром пойманная в реке, аккуратно нарезанные кусочки сала, лук кружочками, огурчики и помидорчики, квашеная капуста, ржаной хлеб. Здесь же стояла бутыль, закупоренная тряпкой.
Те, кого ждал Бротник, уже заходили к нему раньше. Задержа-лись они тогда не надолго, сказали, что вернутся через шесть дней. Шестой день истекал как раз сегодня, но никто не появлялся. Он нервничал, ему была нужна эта встреча, слишком большие надежды возлагались на неё.
Гуси во дворе загоготали, хозяин остановился посреди комнаты и стал прислушиваться. Да, гуси определили верно, кто-то приближался к его дому. Он открыл дверь и вышел за порог. В ночной тишине, ещё вдалеке, раздавался цокот копыт. Звук нарастал всё сильнее, и вскоре полсотни коней заполнили двор.