Аргирвита
Шрифт:
— Что, опять какие-нибудь раскопки? — спросил Тефан.
Взрыв смеха арадийцев разлетелся по комнате. Добромир и Баяр хохотали, чуть не падая со скамейки, Арина держалась за живот. Архегор сначала сдерживался, но потом смеялся вместе со всеми. Из донийцев никто ничего не понимал, но, поддавшись настроению арадийцев, тоже захохотали. Когда смех начал затихать, Тефан спросил:
— А кто же, всё-таки, древние?
— Мы! — Добромир обвёл рукой всех за столом.
— Почему же это мы древние? Кто это сказал?
— Арина так говорит. Потому что мы на мечах сражаемся.
— Не
— Да-к, дубинами, — усмехнулся Добромир.
Новая волна смеха накрыла ещё сильнее. Сдержаться было просто невозможно. Громче всех смеялся сам Тефан. Вдобавок ко всему, он ещё поднял руку и покачивал ею, словно угрожал увесистой дубиной. Насмеявшись вдоволь, все мало-помалу успокоились. Актана и Арина рукавами вытирали выступившие слёзы, Танас поглядывал по сторонам: прилично ли ему, царю, было так смеяться? Но потом решил: «Чего уж там, давно так не веселился».
— Танас, — обратился к царю Архегор, — давайте пройдём в твою комнату, там всё и обсудим.
— Да, конечно. Все идём наверх, в моей комнате будет удобнее.
Архегор подошёл к девочке.
— Арина, расскажи всё, что знаешь. Мне кажется, ты сыграешь одну из первых ролей в предстоящем сражении.
Все вышли из зала-столовой и направились по коридору вслед за Танасом. Добромир на полпути остановил старца.
— Архегор, когда мы шли в Кинёв, то встретили воинов с волчьими шкурами за плечами. Они нас здорово выручили.
— Я знал, что они вам помогут, поэтому попросил их найти вас. Славные воины, верно?
— Да, это верно, отчаянные парни. Кто они такие?
— Не время сейчас об этом говорить, Добромир. Когда-нибудь узнаешь сам.
Добромир посмотрел на старца долгим взглядом.
— В последний раз, когда я видел их, один из воинов просил тебе передать… Они потеряли восьмерых.
Лицо старца после этой фразы словно окаменело. Архегор молча отвернулся в окно.
— Их было всего двадцать, — тихо произнёс он. — Сразу восемь…
Архегор повернулся к арадийцу.
— Ты иди. Там тебя ждут. Придумайте, обязательно придумайте, как уничтожить тафгуров. Иди, а я прилягу ненадолго… Притомился я что-то.
Добромир поспешил вслед за остальными и оглянулся. По коридору медленной походкой удалялся старец…
Арадиец вошёл в комнату Танаса. Все уже собрались и расселись за столом.
— А где Архегор, вы же вместе отстали? — спросил Баяр.
— Он ушёл отдыхать, сказал — устал очень.
Баяр взглянул на товарища с некоторым удивлением.
— Ни разу не слышал от него таких слов.
— Я тоже не припоминаю.
Арина поднялась со стула, чтобы видеть всех присутствующих.
— Давайте, я расскажу вам, что знаю. Мне кажется, это будет поучительно. В школе по истории дре… просто по истории, мы изучали одного полководца. Его звали Александр Македонский, — Арина видела, что её внимательно слушают, и с энтузиазмом продолжила. — Между прочим, его считали Великим полководцем своего времени. Так вот, он завоевал чуть ли не полмира, но дело не в этом. Один раз его войско, которое насчитывало тридцать или сорок тысяч воинов — точно не помню — выступило против
войска царя Дария, у которого было… Сколько вы думаете, было воинов у Дария? — сейчас Арина представляла себя чуть ли не учителем, и ей было забавно наблюдать, как её слушают взрослые люди.— Семьдесят тысяч, — наобум предположил Тефан.
— Нет, больше.
— Девяносто.
— Больше.
— Сто тридцать, — сказал дониец.
— А вот и нет. Двести пятьдесят тысяч человек! — заявила девочка. — И что вы думаете, кто победил?
— Конечно Дарий, — уверил Тефан. — Кто же ещё.
— А вот и нет! Александр победил!
— Не может этого быть, — теперь уверял Танас.
— Вы думаете, что я вру? — обиделась девочка. — Не вру, я ещё фильм про Македонского смотрела по дивидишнику!
— Ну если только в горах бились, то это возможно, — вставил Тефан.
— И не в горах вовсе, а вообще в голой пустыне. Там ещё пыль такая поднялась, что ничего почти видно не было.
И донийцы, и арадийцы молчали, осмысливая услышанное. Слова девочки «Сама смотрела» и особенно непонятное «По дивидишнику» убеждали их в том, что всё могло происходить на самом деле.
— Какое же построение было в дружине Александра? — уже без иронии спросил Тефан.
— Вот в этом и заключается суть разговора! — с неким апломбом произнесла девочка. — Он строил фаланги и даже разбивал ими «черепахи»!
Арадийцы переглянулись. Силу и возможности построения «черепахи» они уже знали.
— Дайте мне лист бумаги, я нарисую.
Танас быстро выложил перед ней бумагу и карандаш.
— Сама фаланга строится в виде четырёхугольника, — девочка рисовала и комментировала. — Если смотреть сбоку, то в этом ряду человек десять, наверное, а в длину — не знаю, много. Первые несколько рядов — копьеносцы, за ними находятся воины с мечами. — Арина нарисовала несколько человек, состоящих из палочек-ручек-ножек, и кружочков вместо голов, потом дорисовала копья. — Копья должны быть очень длинные. А щиты, кстати, у них тоже круглые были.
Воины сгрудились вокруг рисунка и внимательно его изучали.
— А ведь в этом что-то есть! — сказал Добромир.
— Да, определённо, — согласился Тефан. Удар копьями всегда силён, да если ещё сразу по всему фронту! Так можно опрокинуть даже большое войско.
— Такое длинное копьё один воин не удержит, — определил Баяр. — Его придётся держать вдвоём или втроём. А если под копьями пригнуться? Тогда, подойдя вплотную, можно разбить эту фалангу.
— Значит, в первых рядах должны находиться воины с короткими копьями, ими легко орудовать, — высказал своё мнение Тефан.
— Верно говоришь, они сразят тех, кто прорвётся к первому ряду, — согласился Добромир.
— Ещё одно, — заметил Баяр. — Если копьеносцы будут убиты стрелами или ранены, то воины задних рядов должны успевать занять их места. Строй не должен разрушаться.
— Нужно определить слабое место. Нарушение строя, это понятно. Что ещё?
— Если с тыла зайдёт конница, то разобьёт фалангу — это, пожалуй, самое слабое место.
— Да, согласен, — произнёс Тефан. — Над этим нужно серьёзно подумать.