Анафема
Шрифт:
– Что может быть безопаснее, чем танцевать с ассасином короля?
– В моем шепоте слышалось легкое раздражение, но он не проявил никакой реакции.
– Ты благословил мое уход. Ты, должно быть, действительно хочешь, чтобы я уехала из Эйдолона.
– Нет.
– Он наклонил меня назад, его лицо в маске оказалось низко у моей шеи.
– Но ты явно не имеешь представления о том, что тебя здесь преследует, — сказал он, снова выпрямляя меня.
– Иначе ты не была бы так глупа, чтобы прийти сюда.
– Прости. Я не хотела действовать за твоей спиной.
– Это не ты должна извиняться.
– Но ты злишься на меня.
–
– Я чувствую это.
– Ты выучила новый глиф, чтобы это почувствовать?
– Он развернул меня, и мы поменялись ладонями.
– Я ничего не выучила с тех пор, как ты решила игнорировать меня.
– Я провела пальцем по его груди, кружась вокруг него, как другие женщины со своими партнерами. Украв мгновение, чтобы понаблюдать за одной из танцовщиц в шифоновом платье, исполнявшей движения гораздо более чувственно, я добавила в свои шаги немного больше покачивания и неторопливости.
Когда я вернулась вперед, он притянул меня к себе, как и другие мужчины. В отличие от них, он впился в меня пальцами, крепко прижимая к своей твердой груди.
– Я зол на тебя.
– Глубокий тембр его голоса загудел в моем ухе, и он развернул меня, не отставая от других пар.
– За то, что ты надела это платье. За то, что ты выглядишь так болезненно изящно, что привлекаешь внимание всех. Включая мое.
– Все еще держа одну руку на моей талии, мы подняли другую над головой и смотрели друг на друга, вращаясь.
Между нами витала странная, магнетическая энергия. Наши взгляды встретились, и его выразительные глаза, видневшиеся сквозь отверстия в маске, как-то странно оголили меня. Словно я была единственной в комнате. Единственным объектом его внимания.
Невысказанное желание, скрывающееся на периферии, сгущало воздух и заставляло мое сердце биться чаще, заставляя меня отвести взгляд.
– Я сказала Рикайе, что это слишком.
Но она поклялась, что я впишусь. Она замаскировала мой запах и ауру.
– Да, она так и сделала. Я почти не чувствую твой запах, но все равно знал, что это ты.
– На этот раз он обхватил меня обеими руками и наклонил голову к изгибу моей шеи.
– Ты не способна вписаться, Маэвит.
– Мы снова оказались ладонь к ладони, повторяя те же шаги, что и раньше.
– А скорпион?
– Мне нравится, как он ощущается на моей спине.
Он скользнул рукой к моей пояснице, и мой живот затрепетал от нежного прикосновения его пальцев.
– Я проклинаю Рикайю за то, что она привела тебя сюда. И все же мысль о том, что я никогда не увижу тебя в этом платье, сама по себе мучительна.
Как и раньше, я провела рукой по его груди, обнимая его.
– Тогда ты прощаешь меня?
Он прижал мое тело к себе, моя спина прижалась к его груди, его руки крепко обхватили меня.
– Да, если ты не будешь разговаривать с другими, пока ты здесь.
– Но есть один человек, с которым я очень хочу поговорить. Маг без маски, с которым мы разговаривали раньше. Анатолис. Я его знаю.
Не сбавляя шага, он быстро оглядел комнату.
– Он тебя узнал?
– Нет. Не думаю.
– Тогда почему ты так интересуешься им?
– Сложив руки над нашими головами, я почувствовала, как его крепкий захват почти раздавил мои руки.
– Будь я более проницательной, я бы предположила, что это
тебя беспокоит.– Я повернулась к нему, затем отвернулась, сжав ладони, и улыбнулась, представляя себе гнев в его выражении лица в тот момент. Флиртовать не было в моем характере, но Зевандер с его явным раздражением сделал это почти без усилий. Жаль, что я не могла видеть его лицо.
– Он красив, но не угрюм.
– Если тебе нравятся парни, которые едва могут поднять свой меч, — пробурчал он.
– Слова, которые ты шепнула мне раньше. Где ты научилась так говорить?
Опустив взгляд, я сжала губы, не желая выдавать ее.
– Без сомнения, это Рикайя, — без юмора сказал он, и мы перехватили ладони, шагнув в противоположном направлении.
– Ты никому больше этого не говорила, правда?
Смущенная, я нахмурилась.
– А зачем мне это?
Уголки его губ изогнулись, словно он хотел улыбнуться, и он притянул меня ближе, его власть над мной стала еще более очевидной, когда он прижал меня к себе обеими руками.
– Этот юный маг, о котором ты упоминала ранее. Что тебя в нем интересует?
Я усмехнулась и обошла его.
– Он писец в Фоксглаве. Я была на обеде с мистером Моросом, и он там был.
Он повернул голову в сторону, когда я снова обошла его.
– Кто такой Морос?
– Это тот, с кем я была обручена. Тот, кому меня продала моя мачеха.
Он изрыгнул из горла рычащий звук и обнял меня.
– Вы соединились?
– Соединились?
– При мысли о том, что я могу быть супругой Мороса, у меня в горле поднялась кислота.
– Нет. Я сбежала. В лес. Но Морос имеет шахты в Ливерии, и он утверждал, что наткнулся на пропасть, заполненную белыми камнями.
Зевандер замер. Схватив меня за руку, он оттащил меня с танцпола и прижал к стене. Недалеко от нас две полуобнаженные танцовщицы, казалось, были поглощены собой, их тела двигались в ритме секса, пока Зевандер прижимал меня к стене.
– Как выглядели эти камни? — спросил он, его голос был настойчивым, но тихим, явно не желая, чтобы нас кто-нибудь услышал.
– Ты их видела?
– Да. Они были белые и блестящие. У него было два, но он отдал один капитану, и тот превратился в ужасное существо. Другой он отдал монстру в лесу.
Его мышцы напряглись вокруг меня.
– Ты узнала Анатолиса?
– Да.
– Тогда я поговорю с ним.
– Я пойду с тобой.
– Ты не сделаешь этого, — прошипел он, и даже через маску я могла сказать, что он стиснул зубы.
– Останься с Рикайей, пока не начнется Становление, а потом ускользни. Никто не заметит, что вы ушли.
Я наклонила голову в сторону, глядя мимо его массивного тела, и увидела, как Рикайя танцует с мужчиной.
– Разве я не буду в большей безопасности с тобой?
В поле моего зрения эротические танцоры двигались все быстрее, и я обернулась и увидела, что набедренная повязка мужчины была поднята. Я быстро отвернулась, поняв, что они на самом деле занимаются сексом недалеко от того места, где мы стояли. Горячий румянец покрыл мое лицо, и, как будто заметив это, Зевандер на мгновение уставился на меня, его грудь поднималась и опускалась.
– Хорошо. Ты пойдешь со мной, но ни слова не говори.
– Я не скажу ни слова, если ты спросишь об Алейсии.