Анафема
Шрифт:
– Это означало бы, что мне придется убить его.
– Что? Почему?
– Потому что, спросив его о ней, я заставлю его думать о тебе.
– Никто из нас не знает его мотивов. Думать не значит говорить.
– Мысли можно извлечь с помощью опытного мага.
– Даже прошлые мысли?
– Даже прошлые мысли. Но я подозреваю, что он не переставал думать о тебе с тех пор, как увидел тебя в этом платье. Соединение тебя с Мортасией создает слишком сильную связь.
Я вздохнула. Хотя его рассуждения были логичны, я, конечно, не имела
– Я должна знать, Зевандер. Это убивает меня.
Он провел большим пальцем по моим губам и по подбородку так, что это показалось интимным, ласковым.
– Принца скоро сопроводят в его покои. Тогда у меня будет возможность ускользнуть.
– Ты говоришь об этом так, как будто это скандал.
Он опустил руку с моего лица, только чтобы обхватить меня за талию властным жестом.
– Вернись пока к Рикайе, - приказал он, игнорируя мой комментарий.
– Я попрошу Торрина присмотреть за вами обоими.
Стоны, доносившиеся сбоку, заставляли меня заглянуть, но я отказалась.
Словно почувствовав мое искушение, он взглянул на них и обратно.
– Тебе неудобно?
– Я бы не назвала это неудобством, как таковым.
– Я проглотила комок в горле.
– Как ты можешь быть таким бесстрастным?
– Я бы не назвал себя бесстрастным.
– Он опустил взгляд и оттолкнул меня, освободив от своего мускулистого объятия и жадной хватки.
– Я найду тебя после церемонии.
Когда Зевандер удалился, на его пути появилась женщина в золотых доспехах, ниже ростом, но столь же мускулистая. Судя по ее длинным солнечным локонам и бронзовой коже, она явно была соласионом.
Его спина напряглась, что было видно даже через плотную куртку.
Женщина улыбнулась, и Зевандер прошел мимо нее. Когда ее взгляд встретился с моим, я поспешила к Рикайе, которая разговаривала с принцессой.
– Ах, принцесса, это леди Анадара.
– Рикайя взяла меня за руку, и я постаралась не показать, что она представила меня под неправильным именем.
Я никогда раньше не встречалась с членами королевской семьи и не знала, как ее приветствовать, но я сделала реверанс, склонив голову, на что она ответила доброй улыбкой.
– Очень приятно познакомиться с вами. Рикайя очень высоко отзывалась о вас, леди Анадара.
– Ее нежный голос едва слышался на фоне неприятных разговоров вокруг нас, что еще больше напоминало мне о ее невинности.
Очевидно, она была гораздо ближе с Рикайей, чем я первоначально предполагала, обращаясь к ней по имени. В моем мире принцесса была недосягаема и редко появлялась на публике. Теперь стало понятнее, почему Рикайя хотела присутствовать на церемонии.
– Мне очень приятно.
– Я улыбнулась, немного нервничая после встречи с Зевандером.
– Я не знала, что вы с Рикайей были близкими друзьями.
– Она была назначена присматривать за мной, когда мы были моложе. Что-то вроде няни, но ужасной.
– Принцесса Калиса хихикнула.
– Думаю, чаще всего за ней присматривала я.
Рикайя толкнула ее локтем и улыбнулась.
– Скажи, что у нас не было лучших приключений, и ты солжешь.
– Я скучаю по тем невинным приключениям.
– Улыбка на ее лице исчезла, и я снова вспомнила о предстоящем ритуале.
– Ты будешь здесь на церемонии?
–
Конечно. Я не пропущу ее, — солгала Рикайя.Или, возможно, она солгала мне.
– Хорошо. Мне будет спокойнее, зная, что рядом будет знакомое лицо.
– Она поцеловала тыльную сторону ладони Рикайи.
– Боюсь, мне нужно пойти пообщаться с гостями.
– С этими прощальными словами она ушла.
– Мы уйдем до начала церемонии.
– Рикайя наклонилась ко мне и тихо сказала: - Просто позволь мне показаться, чтобы она знала, что я здесь.
– Торжественность в ее голосе говорила о том, что она тоже чувствовала себя неловко из-за церемонии.
– Как только она начнется, я сомневаюсь, что она будет обращать внимание на кого-либо из толпы.
– Я до сих пор не могу поверить, что бедная девочка будет вынуждена делать это на публике.
– Как прошло твое первое?
Я отвлеклась от нее и прочистила горло.
– У тебя не было первого, да? Тогда, возможно, мой брат не самый подходящий для тебя. Я слышала от других в борделе, что он может быть немного грубоват.
– Может, поговорим о чем-нибудь другом?
– Оглядев комнату, я боролась с любопытством, которое вызвал ее комментарий.
– Он ходит в бордели?
– Не то чтобы в этом было что-то плохое. Просто Зевандер не производил на меня впечатления человека, который теряется в легкомысленных утехах секса.
Она пожала плечами и посмотрела на толпу.
– В основном во время лунного цикла. Насколько я понимаю, давно не был.
– Лунный цикл?
Она вздохнула и покачала головой.
– В это время лучше держаться от него подальше. Если думаешь, что он сейчас ворчливый, то ты не видел его, когда пересекаются две луны.
Все еще не понимая, о чем она говорит, я нахмурилась.
– Почему он должен быть раздражительным?
– Представь, что твое тело настаивает на том, чтобы трахаться больше времени, чем не трахаться. Все мужчины Лунасира страдают от ужасного лунного цикла, поэтому у нас такое многочисленное население и гораздо больше ниливиров, чем в любой другой стране.
– Она подняла кубок.
– Лучший план природы, — сказала она и отпила из своего бокала.
– Хочешь попробовать впервые?
Я отшатнулась от этого вопроса.
– Что? Ни за что. Что это значит?
– Мужчины в набедренных повязках предлагают себя всем, кто может… возбудиться.
– Возбудиться от молодой девушки, которую заставляют спать с мужчиной на глазах у сотен людей? Это отвратительно.
– Люди отвратительны. Но твои мотивы будут другими.
– Я не чувствую в этом необходимости, но спасибо за заботу.
Рикайя усмехнулась и отпила из своего кубка.
– Я видела, как он загнал тебя в угол. Зачем?
– Маг, с которым мы разговаривали ранее. Анатолис. Я видела его. В Мортасии.
– Ты серьезно?
– Очень. Твой брат собирается поговорить с ним.
– Мой брат собирается убить его. Запомни мои слова.
– Зачем?
– Он, конечно, угрожал этим, но мне было любопытно узнать, почему она так думает.
– За то, что он так на тебя посмотрел.
– Как он мог...
– Но мне пришло в голову, что это вполне возможно. На самом деле, вполне возможно, что Зевандер заметил нас в тот момент, когда мы вошли.