Чтение онлайн

– Рад, что и ты выжил.
– Деян, все еще не вполне опомнившийся, пожал ее.
– Но как тебе удалось уцелеть? И кого тогда хоронили с таким шумом? А тебя объявили мертвым...

– - Старожский Голем мертв, - сказал чародей.
– А я жив. Так лучше всем. Кроме меня; но я был не в том состоянии, чтобы возражать.

Деян поймал его взгляд, как-то нехорошо остекленевший, - и сердце ухнуло в пятки.

– Неужели Джеб?..

– Да. Он сделал вместо меня большую часть того, что должен был сделать я, - нарочито-буднично сказал чародей.
– Даже умер.

Деян забористо выругался. Язык не поворачивался попросить обо всем рассказать по порядку, но Голем угадал его желание и продолжил сам:

– Пока я пил и крушил мебель на постоялом дворе, Джеб через своего нового приятеля-барда связался с тремя небесталанными

чародеями от моего имени и склонил их на свою сторону: среди молодых давно назревало недовольство бездействием Круга. Один бы я вряд ли смог надолго задержать речной поток, несмотря на "вдовьи слезы"; но Джеб и его союзники нашли меня, когда я прикидывал место для плотины, - и мы объединили усилия. Большие дела в одиночку не делаются: мудрость старинная - скверная, но верная.

– Сумасшедшая Вильма говорила так же, - сказал Деян.

– Последнее, что я помню ясно, - как выпустил тварей повертухи, - продолжил Голем.
– Потом меня скрутило; дальше мрак. Я - и все остальные - были уверены, что смерть найдет меня в положенный срок: никто еще не переживал полной порции "вдовьих слез". Но юный потомок старого приятеля и его командир оказали мне услугу.

– Ян Бервен и полковник Ритшоф?

– Они, - кивнул Голем.
– Ян боялся моего гнева, но настолько не желал оказаться причастным к моей смерти, что решился вылить часть зелья и разбавил водой; Ритшоф его хитрость заметил - но не стал мешать, опасаясь за жизнь своего гроссмейстера ен'Гарбдада. А я был уже слишком плох, чтобы обнаружить подмену... Джеб вместе с союзниками довел чары до конца и провел под моим именем переговоры: в нынешнее время мало кто знает, как я выглядел, а те, кто знают, помнят и то, что прежде я свободно мог говорить его устами. В обман поначалу поверили все, кроме Венжара, который меньше всего желал раскрытия. Дальше Джебу следовало бы занять мое место: однако он отказался. Я все еще дышал, и он отдал свою жизнь - вернул на место ту искру силы, которую я столетья назад вложил в него, - чтобы продлить мою... Просто рассыпался прахом. Помешать ему никто не мог. Да и не хотел: смерть Старожского Голема позволяла избежать смуты и некоторых неприятных вопросов насчет земельного наследования и места в Круге. Венжар сказал - он просил передать тебе благодарность, Деян. И пожелание жить дальше не стесняясь того, кто ты есть.

– Я буду помнить, - сказал Деян, сглотнув ком в горле.

– После объявления о моей якобы кончине все, кто был в курсе подоплеки событий, ожидали окончательного разрешения проблемы путем уже настоящей моей смерти, - сказал Голем.
– Но, представь себе, Венжар не врал, когда говорил, что ждал моего возвращения и надеялся на него. Экая шутка! Понимая, что самому мне не пережить последствий продолжительного смертного сна, он когда-то поручил нескольким чародеям-медикам из числа приближенных к Кругу заняться поиском пути восстановления тела. Они кое-чего добились. Благодаря их усилиям - и щедрому дару Джеба - я жив. Даже не могу пожаловаться здоровье. Все же Венж удивительный человек: умеет преподносить сюрпризы, это у него не отнимешь.

Деян кивнул, хотя гроссмейстер ен'Гарбдад не казался ему таким уж удивительным.

– А что война?
– спросил он.

– Статус Медвежьего Спокоища и прилегающих территорий пока остается спорным: пока они находятся под прямым контролем Круга, но в соответствии с намеченным договором, вероятно, вновь отойдут королевству Дарвенскому взамен на право свободного использования речных вод... Но, так или иначе, я заставлю короля Вимила довести восстановление обескровленных земель до конца: за это можешь не беспокоиться.

– Спасибо.

– Пожалуйста.
– Голем криво усмехнулся.
– И вот я очнулся. И что же?
– Он развел руками.
– Старый миропорядок триста лет назад разрушен из-за моей прихоти. Кругом лютует зима, бессмысленная бойня остановлена - но слишком поздно: на тысячу верст вокруг землю опустошила "трясучка", продолжают опустошать голод и холода; и к следующему году после вывертов с погодой хорошего урожая ждать не приходится. Джеб мертв за меня, ты погиб по моему недосмотру. На счастье Венжара, я узнал про то, как он тебя отпустил и к чему это привело, еще когда был слишком слаб... Никогда я еще так сильно не жалел о том, что выжил, как в те дни. От мысли, что пора закончить это все, меня отвращало лишь то, что я не смел пустить дар Джеба

по ветру вместе с его прахом. И еще одно.
– Он вытащил из-за пазухи мундира сложенный лист бумаги и протянул Деяну.
– Насчет письма Венжар тоже не соврал.

– Думаешь, мне стоит?..
– Деян растерянно взглянул на Голема.

– Да читай, читай вслух, - раздраженно сказал тот.
– Ничего там секретного нет. Это последнее письмо моей жены ко мне, - пояснил он Эльме.
– Друг сохранил его для меня.

Деян вгляделся в выведенные мелким красивым почерком строки. Вначале шли слова сожаления и благодарности, которые он все же не посчитал возможным зачитывать. Письмо было коротким.

– "Теряюсь, что еще уместно сказать,– прочел Деян вслух начало второго и последнего абзаца.
– Милорд Ригич! Желала бы я родиться в иное время и встретиться с Вами иначе: но это не то желание, которому суждено сбыться. Моя жизнь коротка, тогда как Ваша, верю, будет долгой. Быть может, в час, когда Вы откроете глаза, даже кости мои рассыплются в пыль: потому выслушайте мою последнюю к Вам просьбу. Мир, ради благополучия которого Вами и Вашими сподвижниками - к которым, надеюсь, вправе сейчас отнести и себя - было положено столько сил, настигли дурные перемены. Зная Вас, не могу усомниться: из множества охотников поставить произошедшее Вам в вину Вы сами же будете первым. Но прошу Вас: оставьте ненужные и ложные сожаления! Умерьте вашу гордость и прислушайтесь к разуму. Никакие Ваши старания не предотвратили бы катастрофы: Вы лишь стали бы одной из множества ее жертв - напрасных жертв. Каким он будет - тот мир, в котором вы откроете глаза?
– не могу знать, но и в нем, без сомнения, найдется применение Вашим талантам; так не отказывайте ему в Вашей любви и защите. Оставьте прошлое пожелтевшим страницам летописей. Живите и будьте счастливы!

С почтением и надеждой,

Р.Р."

– Радмила была уверена, что я не оставлю без внимания ее просьбу, - сказал Голем, забирая письмо и пряча за пазуху.
– Она не ошиблась: я не смею... Венжар замечательно справляется с политикой без меня, так что я воспользовался возможностью и сделал крюк, чтобы попасть сюда. Но раз дела здесь завершены - по счастью, иным путем, чем я предполагал, - мне пора возвращаться.

– Куда ты теперь?
– нерешительно спросил Деян. Ему не хотелось, чтобы все заканчивалось вот так, однако он не знал, что сказать еще.
– И что собираешься делать?

– Сначала к барону: буду убеждать его взглянуть на вещи здраво и удовлетвориться теми привилегиями, что король готов предложить. После будет собрание сначала Малого, а затем Большого Круга, на котором объявят о моем очередном "воскрешении" и утвердят мирный договор. А как покончим со всем этим - видно будет.

– Ясно, - сказал Деян.
– Ясно...

– Не знаю, выйдет ли из этого хоть для кого какой-нибудь прок: может, и нет.
– Голем пожал плечами.
– Но в мире на всех хватит работы: тут Радмила права. Ну, прощай! Береги себя, Деян; и ты, Эльма. Рад был свидеться. Может, не в последний раз.

Он развернулся, чтобы уйти.

– Удачи тебе, - сказал Деян ему в спину.

Чародей пружинистой походкой уходил прочь по тропе; его одинокая фигура в черном мундире среди густых лесных теней уже была едва видна.

– Милорд!
– Эльма вдруг сорвалась с места и поспешила его догнать.
– Постойте.

– Да?
– Он взглянул на нее с удивлением.

– Спасибо вам. За все.
– Она обняла его и коснулась губами небритой щеки.
– Будьте осторожны, милорд Ригич. Хорошо?

– Ну, девушка, не вгоняй меня в краску!
– Голем бережно сжал ее плечи.
– И запомни: для тебя я никакой не "милорд".

– Но...

– Эльма, из небезразличных мне людей только жена никогда не обращалась ко мне по имени, - мягко перебил он, - и тем огорчала меня. Не надо следовать ее примеру.

– Как скажете, мил... Рибен, - с запинкой выговорила Эльма.