Академия неформат
Шрифт:
На двери висела зеркально отполированная медная табличка: «Альберт Вайс, ректор». Достигнув цели, она резко остановилась, немного отдышалась и постучала. Дверь открыли изнутри – она едва успела отдёрнуть руку от ручки, чтобы позорно не ввалиться в кабинет.
– Вы заблудились? – спросил ректор с удивлением смотря на раскрасневшееся от быстрой ходьбы лицо девушки.
– Да, – лгать не имело смысла.
– Что ж, не удивительно. Я сам заплутал, когда впервые попал на территорию, – кивнул Вайс, пропуская Жаклин в уютный небольшой кабинет. Девушка не успела удивиться его размерам, увидев следующую дверь, а перед нею длинный стол секретаря с аккуратно разложенными папками и бумагами.
–
– Принесите пожалуйста… Мадемуазель Тризо, что вы будете: чин, морс?
– Если можно, воды, – попросила Жаклин.
– Селин, принесите мадемуазель стакан воды и чашку квана для меня.
Маленькая седовласая старушка с головой, покрытой трогательными кудряшками, в круглых очках с толстыми линзами, поднялась из-за стола и направилась за расписанную яркими цветами ширму в углу, а ректор открыл дверь в свой кабинет и сделал приглашающее движение.
Почему-то Жаклин так и думала, что кабинет Вайса будет именно таким: строгим, удобным и не слишком огромным. Возможно, это резные дубовые панели сужали пространство, а может, тёмно-изумрудный цвет штофа на стенах…Однако, здесь помещался помпезный рабочий стол, покрытый зелёным сукном в тон, два массивных кресла, очень удобный на вид кожаный диван напротив окна и небольшой удлинённый столик с шестью стульями… И ещё оставалось место – помещение не казалось загромождённым. На стенах висели две большие картины в деревянных рамах – бурное море, корабль, борющийся с волнами на фоне мастерски выписанного багряного заката, и старая мельница рядом с заросшим ряской прудом.
– Это оригиналы, – улыбнулся ректор, заметив интерес девушки. – Король выделил их нам из своей коллекции. Я слышал, вы вели кружок рисования мандал?
– Да, – девушка почувствовала, как кровь забилась в висках, опаляя щеки румянцем.
– Очень хорошо, – кивнул ректор, проходя к одному из кресел, указывая Жаклин на другое. – Если будет желание и время, можно будет открыть такой же у нас. На самом деле, это очень полезное занятие: развивает моторику, систематизирует мысли…
Открылась дверь и на пороге показалась секретарь, державшая в одной руке поднос с водой и кваном, а другой пытавшаяся сладить с дверной ручкой. Жаклин, не задумываясь, кинулась ей на помощь, отбирая поднос.
– Что вы, дорогая! – у Селин оказался неожиданно молодой задорный голос. – Я привыкла! Не отбирайте мой хлеб! – она улыбнулась. Толстые линзы очков делали глаза старушки непропорционально огромными, добавляя в облик что-то стрекозиное. Жаклин не помнила бабушку – та умерла, когда ей исполнилось пять. Однако, ей почему-то захотелось, чтобы она была похожей на Селин.
– Поставьте уж этот поднос, – притворно ворчливо закончила секретарь. – Альберт вас ждал слишком долго, чтобы терять время ещё и на это!
Девушка не могла понять, в чём дело, но в её словах сквозила едва уловимая двусмысленность, словно она намекала не только на опоздание. Кончики губ Селин поднялись выше – Жаклин могла поклясться, что она ей подмигнула, а потом развернулась и скрылась за дверью.
***
– Садитесь, придите в себя, – ректор указал на одно из кресел, – Селин, как всегда, набивает мне цену. Больше встреч на сегодня не назначено, так что я вполне могу уделить вам время. Если хотите, могу даже провести небольшую экскурсию, – он улыбнулся, – чтобы вы больше не плутали по территории.
Он опустился в кресло напротив, отпил квана и спросил:
– Вы успели пообедать? Нашли столовую?
– Да, спасибо, – кивнула Жаклин, а потом вдруг выпалила:
– Почему у вас в университете
студенты дежурят в столовой, да ещё моют посуду вручную?– О, это часть учебно-воспитательной программы, утверждённой наследным принцем Тристаном, – спокойно ответил Вайс. – Как вам известно, у нас учатся дети из очень знатных и богатых семей. Принц считает необходимым, чтобы молодые люди имели представление не только о профессиональных навыках или занятиях, принятых в этих кругах, но знали на собственном опыте, как живут обыкновенные граждане, в быту в том числе.
Отметив недоверчивый взгляд новой преподавательницы, он пояснил:
– Это одна из правдивых легенд нашего учебного заведения. Его Высочество лично объяснил мне причину такой политики. Однажды его корабль потерпел крушение на пустынном берегу близ Виалорки – очень малонаселенного скалистого района. Несколько человек, бывших с ним, получили ранения – принцу пришлось лично ухаживать за ними и добывать пропитание несколько дней до прибытия помощи. Поэтому он настаивает, что прогрессивная молодёжь должна уметь не только танцевать, драться и вести интриги, а также приготовить еду, вычистить одежду, оказать первую помощь. Кстати, это касается не только целителей – на первом курсе мадам Брино ведет обязательный курс медпомощи для всех факультетов. Также, подобный труд ведёт к существенному снижению склонности к снобизму – бичу многих семейств. У нас очень не приветствуется заносчивое поведение. В университете мы стараемся создать атмосферу равенства и взаимного уважения, не акцентируя внимания на семейные регалии.
– Вы хотите сказать, что даже принц моет посуду?
– Да, когда ему выпадает дежурство в столовой, а также следит за чистотой в своей комнате.
Жаклин глотнула воды, пытаясь уложить в голове новую информацию.
– Вы немного отдохнули? – спросил ректор, когда она отставила стакан. – Тогда приступим к собеседованию. Хочу заранее извиниться за свой вопрос, но всё же, как вы думаете, почему Уна Грейвз на это место порекомендовала именно вас?
Девушка глубоко вздохнула, экстренно стараясь изобрести какой-нибудь достойный ответ, но, как на зло, ничего стоящего не приходило в голову. «Будь, что будет!» – решила она.
– Думаю потому, что она дружна с моей тётей.
Такой ответ явно не понравился Вайсу. Улыбка, освещавшая его лицо погасла, а взгляд сделался острым.
– Вы хотите сказать, она оказала вам банальную протекцию? – ректор откинулся в кресле и скрестил руки на груди. Начавшая немного расслабляться Жаклин мгновенно почувствовала напряжение. – Это утверждение противоречит тому, что я знаю о профессоре Грейвз, – продолжал он. – Простите, но вы выглядите, как первокурсница. Я надеялся, что Уна выделила вас среди других достойных кандидатур за какие-то особые достижения… – он вопросительно посмотрел на девушку. Жаклин расстроенно покачала головой. – Не хочу вас пугать, но если это не так, получается, вам оказали «медвежью» услугу – будет очень сложно завоевать уважение, да что там, простое внимание студентов.
Девушка сидела, опустив голову. Лицо затопило жаркой волной стыда. Что тут ответишь? Уж явно не то, что тётя в стремлении удачно выдать её замуж, сговорилась с профессором Грейвз сосватать её с самим Альбертом Вайсом таким вот экстремальным способом!
Ректор, похоже, догадался о заговоре двух пожилых сводниц, потому что шумно вздохнул и произнёс:
– Снова происки Уны! Я думал, она уже успокоилась и больше не станет пытаться женить меня на ком-то из своих знакомых! Неужели вы из тех глупышек, настолько желающих выгодного замужества, что готовы для этого прибегнуть к чужой протекции и ехать через полстраны в неизвестность? Скажите мне, вы хоть преподавали когда-нибудь?