Академия неформат
Шрифт:
– Спасибо. Раз сегодня нам пофартило: друг – дежурит в столовой, так нужно пользоваться! Достань нам чего-нибудь вкусненького – с утра маковой росинки во рту не было.
Тут он случайно поймал взгляд Жаклин, которая лишь громадным волевым усилием продолжила смотреть в его сторону.
– Да ещё сплошные нервы, – добавил он, обжигая её льдом голубых глаз, тоже не желая опускать взгляд. Их молчаливый поединок заметили друзья, с непониманием поглядывая то на новую преподавательницу, то на друга. Спутница Гарвея не выдержала первой. Схватив его под руку, она немного капризно произнесла:
– Так мы будем сегодня обедать или нет?
– Да, – Гарвей, словно очнувшись, посмотрел на неё. – Патрик, неси,
Они заняли свободный столик подальше от Жаклин, тихо переговариваясь. Однако, девушка то и дело чувствовала у себя между лопаток взгляд этого заносчивого «повелителя карт».
***
Закончив обед, она составила посуду на поднос и направилась к окошку для грязной посуды.
– Благодарю, было очень вкусно, – произнесла она, ставя его на специальный столик. У мойки орудовал, закатав рукава такой же куртки, как у Патрика, блондин с невыразительными чертами лица. Он едва удостоил Жаклин взгляда, молча забрал поднос и оставил его рядом с большой раковиной, вновь принимаясь за мытьё посуды, уже лежавшей в мыльной пене.
«Как странно!» – пронеслось у неё в голове. В Кардосе даже в школе стояли автоматические мойки для посуды, напоминавшие огромные шкафы. В специальный резервуар заливалось обработанное магом моющее средство, которое за несколько минут растворяло любые загрязнения. Потом грязная вода сливалась, и в резервуар вновь заливалась теперь уже чистая вода, смывавшая остатки средства. Неужели в Тербравосе не нашлось на это денег? Маловероятно! Здесь что-то другое. Ей стало жаль бедного студента: не удивительно, что он такой угрюмый – перемой-ка такое количество посуды!
Чтобы не мешать и не раздражать его, Жаклин поскорее отошла от окошка и, кивнув Патрику, дружелюбно помахавшему ей, направилась к выходу, не глядя на Гарвея и его спутницу. У самой двери она почувствовала лёгкое дуновение воздуха рядом с левым ухом. Немедленно вспомнилось, как на вокзале любитель карт запустил туза «любовников» в полёт с определённой целью.
Повинуясь рефлексу, Жаклин сделала резкий выпад левой рукой и поймала карту – туз «любовников»! Только когда ладонь слабо защипала, она вспомнила, что у этого необычного клочка картона очень острые края. Два тонких пореза уже начали набухать крупными каплями крови. Девушка поскорее сжала кулак и, унося оружие картёжника с собой, не обернувшись, поскорее вышла за дверь. На полу осталась лежать тонкая прядь светлых волос.
– Что ты творишь? – прошипела Айва, глядя как невозмутимый Гарвей подбирает срезанные летучим тузом волоски и прячет их в колоду. – Какая дикая пчела тебя укусила? Если бы ты промахнулся, карта могла полоснуть ей по горлу!
– Она забрала туза! – задумчиво проронил он, словно не слыша подругу.
– И правильно сделала! Пойду-ка я лучше! Ты становишься опасен! – девушка гордо тряхнула густыми локонами и устремилась к выходу.
Жаклин быстро шла по институтской площади, сама не зная куда. С левой руки капала кровь – она боялась, что если разожмёт кулак, то кровь польётся ручьём. Здравый смысл подсказывал, что нужно найти медицинское крыло или здание… Что тут у них? Но ей стало вдруг невыносимо жаль себя – одна, в непривычном месте, вдали от родных… да и просто знакомых людей! Ещё не начала вести уроки, даже на собеседовании с ректором не успела побывать, а уже нажила ненавистника! Да, это не школа, где она хотя бы взрослее учеников. Похоже, в Тербравосе некоторые студенты будут ровесниками, а то и старше её! О каком авторитете или уважении может идти речь? А она так и не научилась давать отпор, тушуясь от каждой насмешливой фразы. А ведь тут сплошь маги! На глаза навернулись непрошенные слёзы.
– Постойте! – Жаклин продолжала идти вперед, поспешно вытирая глаза тыльной стороной ладони, в которой была до сих пор зажата золоченая карта с алым лебедем,
сложившим крылья в стилизованное сердце. Айва догнала её у самого памятника лорду Скригу, возле которого на ступенях сидели студенты преимущественно целительского факультета. Жаклин сквозь муть слёз разглядела несколько коричневых шейных платков бытового факультета у студентов, сидящих на скамейках поодаль. С целителями стояли две студентки в сине-зелёных платьях. Не желая привлекать повышенное внимание, Жаклин поскорее свернула к узкому проходу между двумя зданиями.– Подождите! – Айва почти бежала за нею. – У вас кровь! Дайте, я помогу!
Жаклин глубоко вздохнула несколько раз, чтобы успокоиться, как учила её достопамятная профессор Уна Грейвз, а затем повернулась к девушке.
– У вас кровь! – тихо повторила студентка. – Покажите пожалуйста руку.
Жаклин послушно разжала кулак. Как и предполагалось, из глубоких порезов кровь полилась ручьём. Она поспешно вытянула руку, чтобы не испачкать новое платье. Айва ахнула, но потом подошла ближе и стала водить руками над окровавленной ладонью, тихо-тихо шепча что-то. Прямо на глазах кровь перестала течь – теперь ранки выглядели, словно им не меньше трёх дней.
– Простите, я ещё не умею полностью сращивать раны так, чтобы не оставалось рубцов, – опустила голову девушка.
– Спасибо! – пробормотала Жаклин севшим голосом, только теперь вспомнив о зажатой в руке карте – на золотом поле застыло несколько мелких кровяных пятнышек. Она аккуратно сунула её в карман, сделав в уме пометку, вынимать аккуратно, помня об острых краях.
***
– Здесь есть колонка – садовник берёт из неё воду для клумб, – произнесла Айва, сочувственно глядя на неё. Заметив, что Жаклин не поняла, она пояснила: – Смыть кровь.
Пока они шли меж зданий, студентка говорила:
– Вы не обижайтесь на Гарвея – он вообще-то не злой. Не понимаю, что с ним? Обычно так галантен, а тут…
– Похоже, он галантен, когда это выгодно, – спокойно произнесла Жаклин.
– Но у него не было конфликтов с преподавателями! – воскликнула Айва.
– Вы с ним встречаетесь? – напрямую спросила Жаклин.
– Нет, что вы! Мы друзья… – опустила глаза целительница. – Всем известно: у него есть невеста, они чуть не с детства помолвлены.
Жаклин недоверчиво воззрилась на неё, но тут вспомнила, что у знатных семей порою принято заключать подобные соглашения. Видя вокруг студентов, обыкновенных молодых людей, ей приходилось напоминать себе, что все они принадлежат к определенным кругам.
– А можно спросить: что произошло между вами?
– Ничего особенного, – ответила Жаклин. – Гарвей совершил недостойный поступок, а я прямо сказала об этом.
Они дошли до колонки, и девушка стала смывать кровь с руки. Тут в воздухе поплыл мелодичный звон, а потом часы на университетской башне отбили четыре часа.
– Который час? – подскочила девушка.
– Только что четыре отбило, вы же слышали! – удивлённо ответила Айва.
– Можно вас попросить о ещё одной услуге? – студентка кивнула. – Подскажите пожалуйста, как мне найти кабинет ректора?
***
Следуя подсказкам Айвы, Жаклин неслась на всех парах, в безлюдных местах срываясь на бег. Пришлось рысью пересечь всю площадь, пройти мимо столовой, свернуть за угол, пробежать по аллее мимо длинной стеклянной оранжереи, ещё раз свернуть и, наконец, выйти к громадному учебному корпусу. Там она спросила дорогу у проходящих студентов и поспешила к указанной ими неприметной двери. Там нужно было подняться на второй этаж по ещё одной витой мраморной лестнице, оценить красоту которой девушка просто не успела. В коридорах было многолюдно – только что закончились очередные занятия. Не замечая никого, Жаклин неслась к заветной дубовой двери в самом конце коридора за небольшим вестибюлем.