Чтение онлайн

В шкафу обнаружилось ещё два тёмно-синих платья, походивших на вчерашнее, висевшее тут же, только с разной формой воротничков и слегка отличавшиеся деталями кроя. Жаклин могла поручиться, что заперла дверь на ночь, а до рассвета в комнату никто не входил! Взяв себе на заметку спросить об этом мадам Крифи, она решила примерить одно из новых платьев – оно село идеально. Оставалось только завертеть волосы в узел и отправляться в столовую за порцией утреннего квана.

За раздачей стояла красивая девушка в поварской форме; из-под белой шапочки, покрывавшей волосы, выбилась кудрявая рыжая

прядь.

– Доброе утро! – поздоровалась с нею Жаклин.

– Доброе! – кивнула девушка. – Вам кван?

– Да, и круассан с джемом, если можно.

– Советую взять с собой ещё пару бутербродов, – девушка зевнула, прикрыв рот рукой и извинившись. – После урока захочется перекусить, а за пятнадцатиминутный перерыв в столовую можно не успеть. Преподаватели обычно так и поступают. Пару пакетиков чина или квана могу дать – для заварки.

– Давайте! – согласилась Жаклин. – А вы с какого факультета?

– То есть? Не поняла вас, – удивилась девушка.

– Где вы учитесь? Уверена, не на боевика.

Сонная девушка постояла некоторое время соображая, а потом звонко рассмеялась.

– Я своё уже отучилась! Не здесь правда – в кулинарной школе, в городе. Для того, чтобы стать студенткой этого университета, у меня слишком простая семья. Но спасибо, комплимент приятный!

– Да я, в общем-то тоже не графиня… – пробормотала Жаклин, отмечая значительно потеплевшую улыбку повара. – Меня зовут Жаклин.

– Магистр… – поправила девушка.

– Да, магистр Тризо, если официально.

– Я – Ханна – повар-кондитер!

После чашки великолепного квана со сливками и хрустящего круассана, Жаклин почувствовала себя гораздо лучше. До занятия оставалось сорок минут. Она не спеша вышла из столовой, постепенно заполнявшейся студентами, прошла по аллее, зашла в учебный корпус и в вестибюле едва не столкнулась с Освальдом Кранцем, в неизменном черном камзоле. Видимо, на магистра боевой магии понятие единой формы не распространялось. От неожиданности Жаклин упустила из рук бумажный пакет с бутербродами.

– Доброе утро, – пробормотала она, наклоняясь за ним, едва не стукнувшись лбами с расторопным магистром, уже успевшим его схватить.

– Доброе утро! – Кранц помог ей подняться и сунул в руку злополучный пакет. – Прошу прощения, если испугал.

– Ничего страшного. Сегодня с утра я немного рассеяна.

– Так соберитесь! У вас первый урок! Нечего вести себя, как девица на выданье! – начавшее было формироваться с момента знакомства более приятное впечатление об этом хмуром человеке, мгновенно улетучилось.

Девушка промолчала, собираясь пройти мимо, но магистр поймал её за руку, вынуждая задержаться.

– Не будьте ребёнком! – процедил он. – Дуться будете дома! Неужели вы ещё не поняли, куда попали? Здешние баловни судьбы прожуют вас и выплюнут, оставив валяться на полу безутешно рыдающей над своей горькой судьбой! Не говорите потом, что вас не предупредили!

– Отпустите мою руку! – отчеканила Жаклин.

– Я лишь хотел сказать: если будут проблемы, обращайтесь! Наслышан о вашем конфликте с Гарвеем…

– Благодарю, но мне нужно готовиться к занятию! – девушка вырвалась и быстрым шагом направилась к лестнице – аудитория зельеварения находилась

на втором этаже. Настроение основательно испортилось. Хуже того – закрались сомнения, действительно ли она в состоянии справиться… «Ну уж нет! Это никуда не годится! Детям ведь нравились её уроки! А взрослые – это те же дети, только более осознанные – иногда, и выше ростом! Получалось справиться с подростками, выйдет и со студентами!»

В аудиторию она вошла уже уверенно ступая и гордо подняв голову, готовая штурмовать валы вопросов и сопротивляться шквалам возможных острот. «Я пришла сюда нести знания! Это главное, а остальное – второстепенно!» – прошептала девушка, поднимаясь на кафедру.

– Золотые слова! – прозвучал в ответ тонкий голосок. – Давненько в этих стенах не звучало таких!

От неожиданности Жаклин подскочила и стала озираться, в поиске источника голоса. Не увидев никого, она решила, что ей померещилось. Не желая больше терять времени, девушка разложила на столе пособия и повесила сбоку от доски плакат, на котором в центре был изображен слиток серебра, постепенно меняющий форму, а сбоку кристаллическая решетка с подвижными связями, выделенными красным цветом. В учебнике эта тема находилась в середине, но девушку это не смутило. Рядом с собой она положила «Руководство по магическим материалам, используемым для создания надёжных артефактов», которое привезла с собой, заложенное на нужной странице трофейным тузом.

Кстати, неплохо было бы попробовать протестировать его и выявить принцип работы, подумала она, но в этот момент двери открылись и в аудиторию потянулись студенты. Жаклин с замиранием сердца разглядела в их форме цвета всех пяти факультетов. Во втором ряду маячила зелёная шевелюра Патрика Шульмана – он улыбнулся ей, кивнул, а потом вновь заговорил с темноволосым сокурсником, между делом выкладывая учебник, тетрадь и ручку. В первом ряду с краю Жаклин заметила Айву – она поздоровалась, поглядывая почему-то немного настороженно.

Перед самым звонком в аудиторию прошел Гарвей, обдав Жаклин ледяным взглядом. За ним вошел Флабер, хитро ухмыльнувшись и ещё один незнакомый студент в красно-синем шейном платке – свободных мест больше не осталось.

Прозвенел звонок, разговоры постепенно стихли.

– Доброе утро! Меня зовут магистр Жаклин Тризо. Я буду вести у вас два предмета…

– Мы уже поняли! – её перебил спокойный голос. – Вас взяли на место Номада, который, бедолага так не любил собственный предмет, что повесился на суку.

Жаклин вскинула глаза к последней парте, где расплылся в злорадной ухмылке Гарвей, но вопрос прозвучал не от него. Сидевший рядом студент-боевик продолжал:

– Неужели вы тоже так себя не любите? Или предпочтёте сбежать как можно скорее?

Девушка растеряно обвела взглядом аудиторию. Многие студенты удивлённо оглядывались – обычно такое не позволялось. Айва сидела, сжав кулаки и опустив глаза на стол перед собой. Шульман оглянулся на Гарвея, от чего кривая улыбка того стала ещё шире. Повисла тишина – студенты ждали ответа. Жаклин отчаянно залилась краской – так случалось всегда, когда она попадала в центр внимания большого числа людей. «Только не мямлить!» внутренне прорычала она.