Академия неформат
Шрифт:
– О ма бель Сюзан! Я не хотел, чтобы так вышло! Карл, ты сотрёшь ей воспоминания?
– Как обычно, Фло! – ответил второй Грюно. – Этим двоим тоже. Мы же не хотим, чтобы за нами вновь открылась охота!
Он направился к Жаклин, которая отпрянула, сжавшись в комок. Что-то больно впилось в бедро – записная книжка, забытая в кармане!
– Подожди! – остановил его Кранц, – Мне нужно узнать, куда она подевала ксантрий Номада. Я обыскал всю лабораторию – словно в воду канул! – он повернулся к Жаклин и зло прошипел: – Признавайся! Куда ты дела полиаморф?
– Я-я-я… – заикалась девушка, судорожно нашаривая в кармане блокнот – в нем должен быть
– Хватит якать! – гаркнул разозлённый боевик. – Если не скажешь, я прикажу Карлу укусить, и тогда уже ничто тебя не спасёт!
– Я бы не разбрасывался такими заявлениями! – промурлыкал тот Грюно, кого назвали Карлом. – Я не слуга, чтобы мне приказывали!
– Если не хочешь, чтобы о вас с братцем все узнали, то послушаешься! – оскалился Кранц. Впервые за это время в мутноватых глазах его оппонента промелькнуло какое-то чувство – холодная ярость? Жаклин подумала, что поостереглась бы общаться с этим человеком в таком тоне. Она задалась вопросом: кто же из этих двоих показывал ей прямую дорогу в город?
– Спокойно, Освальд, Карл! – голос татуированного брата всё также напоминал урчание довольной кошки. – Не пугайте девушку! Ей и так досталось! Я чувствую – она всё ещё истощена. Однако, энергии, что я закачал, хватило на восстановление физического тела. Ма бель Сюзан, когда всё немного утрясётся, мы с тобой непременно вместе уедем отсюда! Это Карлу тут нравится, а я больше люблю континент. Там просторнее, что ли…
– Хватит болтать! – оборвал его Кранц. – Признавайся, негодяйка, куда дела ксантрий?
– О чём вы говорите? – Жаклин тянула время – ей уже удалось незаметно вытащить блокнот – пальцы лихорадочно нащупали острый край карты между страниц. Без сомнения, боевик спрашивал о заветной коробочке, которую ректор забрал ещё в начале учебного года.
– Не делай честные глазки! – сузил глаза Кранц. – Ты прекрасно знаешь, о чём я! Что, решила по-тихому продать драгоценный метал и жить припеваючи? Не выйдет! Это моя собственность!
– Точнее, Номада, ныне покойного, – холодный взгляд Карла Грюно сместился с него на Жаклин. – А так как этим металлом снабдили его мы с братом, значит, он наш, а никак не твой! – он вновь вперил глаза в Кранца. – Нашей вины нет в том, что ты лишился своей доли – не нужно было прятать его в лаборатории, которую подорвал глупый студент!
– Ну, если так, тогда все узнают, что именно ты укокошил Номада своим ядовитым укусом! – гаркнул боевик.
– И каким, интересно, образом? – вмешался брат, державший под мышкой гримуар Шарангра. – Расскажешь всем, как помогал нам подвешивать его в лесу, чтобы скрыть следы? Номад тоже пытался шантажировать нас – результат тебе известен. Так что я бы поостерегся на твоём месте.
– Я не боюсь вас, грентские твари! – расплылся в злой улыбке Кранц. – Никакое богатство и странные мерзкие способности не спасут вас! А уж я позабочусь о том, чтобы о происходящем узнали как можно больше людей! Мне это даже на руку: выйдет большой скандал и, наверняка, Вайса снимут, а не его место возьмут меня, его заместителя! Король точно не простит ему того, что на должность преподавателя, были приняты монстры, учинявшие нападения на студентов и проводившие свои отвратительные эксперименты! Вы ведь в курсе, что напали даже на принца? Не говоря уже о присутствующей
здесь дурочке – преподавательнице!– Карл, ты что, правда брал кровь принца? – удивлённо спросил татуированный.
– Фло, этот гад лжёт! – бесстрастно ответил Карл. – Я не трогал Гарвея!
– А сейчас не он лежит здесь без сознания? – усмехнулся Кранц.
– Но ведь это же ты приложил его заклинанием молота! – возмутился Грюно с татуировкой.
– И с большим удовольствием! Из-за него я лишился своей доли ксантрия! Но, когда вас схватят, никто не станет разбираться! А я скажу, что застал на горячем, когда вы хотели украсть гримуар! Вы безвестные иностранцы, подделавшие документы, выдавали себя за другого человека, а я – заместитель ректора! Кого послушают?
Он явно блефовал, но, похоже у братьев чувство юмора отсутствовало напрочь.
– Очень спорное утверждение! – возразил Карл, надвигаясь на него. – А что ты намерен делать со свидетельницей?
Жаклин похолодела.
– А в чем проблема? – с притворной беспечностью произнес Кранц. – Не только ты умеешь делать людей забывчивыми. Заклятье молота иной раз вызывает очень долгую амнезию. Некоторые, испытавшие его действие на себе, так и не смогли оправиться.
Девушка удвоила усилия, перебирая страницы в надежде найти карту. Наконец, пальцы нащупали небольшой плотный кусочек картона, с острыми краями.
Карл Грюно по-птичьи склонил голову, с преувеличенным вниманием прислушиваясь к его словам, затем угловатым движением покрутил головой и произнёс:
– Раз мы приперты к стенке, проще будет поступить с тобой, как с Номадом! Говорил я тебе, Фло, надо было сразу так сделать, а не идти у него на поводу!
Больше не проронив ни слова, он молниеносно кинулся к Кранцу, который всё-таки успел выкрикнуть заклинание, от которого Карла Грюно охватило синее пламя. Ненадолго! Другой брат просто махнул гримуаром и пламя исчезло, не причинив никакого вреда.
Освальд Кранц пронзительно закричал удивительно тонким голосом – в его шею впились два змеиных клыка, невесть как помещавшиеся во рту нападавшего. Это произошло так быстро, что Жаклин даже вздохнуть не успела. Карл отпрянул. Его глаза, золотистые, разделенные тонкой продольной полоской коричневого змеиного зрачка, за пару взмахов длинных чёрных ресниц вновь привычно поголубели. С подбородка стекала жидкость, неприятного желтого цвета, мгновенно прожёгшая на кружевном воротнике и шерстяном синем камзоле дымящиеся дыры. Он остановил взгляд на девушке, сердце которой пропустило удар, достал платок из кармана, спокойно стёр яд с лица и тут же отбросил его, на пол. Это страшное существо – назвать его человеком не поворачивался язык – сделало шаг к Жаклин.
– Осторожно, Карл! Не касайся её! – забеспокоился другой брат. – Просто сотри воспоминания! Она мне нужна!
– Не переживай! – ответил тот, слегка поворачивая голову в сторону брата. – Не в первый раз!
Жаклин больше не стала ждать. Воспользовавшись моментом, она напрягла все силы, подбросила вверх туза, схватила за руки Гарвея и Патрика, лежавших рядом с ней и отдала приказ карте, быстро вращавшейся на месте … Последнее, что она запомнила, перед сильным ударом о землю, два одинаковых лица ужасающих братьев, на одном из которых красовалась татуировка Шалена… Тот, кого называли Фло, оставив гримуар, удерживал своего брата, тянувшего к ней руки, лоснившиеся от яда. Почему-то ей сильнее всего запали в память манжеты его щегольской рубашки, расползавшиеся прямо на глазах.