Книги из серии "Рассказы"

И если попытаться втиснуть имя Аарона Кана в список великих англичан, то он по праву мог бы занять строку по меньшей мере между Джеймсом Уаттом и Чарльзом Диккенсом. Мы объехали с этим номером половину земного шара, работали во всех цирках Старого и Нового Света, и Аарон Кан честно заслужил право на…

Планета представляла из себя огромную свалку. Ни одного свободного метра. Гигантские разноцветные квадраты перемешаны с какими-то странными многолепестковыми конструкциями, и промежутки между ними засыпаны более мелкими и невероятно разнообразными по форме и расцветке предметами. В глазах рябило от пестроты,…

С наступлением ночи дом убрал все балконы и увеличил высоту чугунной ограды до трех метров. Человек сидел у камина, потягивая пунш, грея ноги и рассеянно наблюдая, как вместо горки с фамильным серебром возникает книжный шкаф, заполненный толстенными фолиантами. Сделав последний глоток, он поставил…

За окном шелестел дождь. Стояла ночь. Аким проснулся и долго лежал с открытыми глазами, думая о том, что в холодильнике у него имеется еда – кусок рыбы горячего копчения. Стоил он книги Эльфонсо Сальмари, которую Аким за него отдал? Наверное, стоил. По крайней мере его можно съесть. А можно оставить…

Когда же с этой работой было покончено, он отправился на луг и до обеда успел скосить приличную кучу сухопутных водорослей. Увидев, что на сегодня сделано достаточно, он согнал скошенные водоросли в стог, чтобы они просохли, и отправился на обед. Вернувшись домой, он мгновенно приготовил глазычницу,…

От теплого воздуха душу и тело охватывала истома. Солнце ярко светило на реку, на листву, на лужайку, зажигало искорки веселья в сердце и в крови. Они шли по берегу, взявшись за руки, и смотрели на рыбешек, стайками скользивших в воде. Они шли, охваченные счастьем, словно неслись над землей в блаженном…

— Можешь войти, — сказала она. Это «ты» означало, что она вступает во владение собственностью. Я вошел и, пройдя столовую, в которой явно никогда не обедали, очутился в обычной комнате проститутки, меблированной комнате с репсовыми шторами и с пунцовым шелковым покрывалом, напоминающим шкуру леопарда, —…

Итак, в течение месяца я бродил по этому величественному острову, и мне казалось, будто я нахожусь на краю света. Ни постоялых дворов, ни трактиров, ни дорог. По тропинкам, проторенным мулами, добираешься до деревушек, прилепившихся к высоким скалам над извилистыми ущельями, откуда по вечерам доносится…

Англичане, казалось, потеряли интерес к окружающему, как будто вдруг отгородились на своем острове от мирской суеты. Офицер достал трубку и, глядя в упор на француза, спросил: — Вы не имеет табак? — Нет, сударь, — ответил г-н Дюбюи. — Я вас прошу итти покупать мне табак, когда поезд сделает остановка, —…

Как-то зимой, возвращаясь из Оперы, она сильно продрогла. На другой день у нее начался кашель. Через неделю она умерла от воспаления легких. Лантэн едва сам не последовал за ней в могилу. Его отчаяние было так ужасно, что он поседел в один месяц. Он плакал с утра до вечера, сердце его разрывалось от…

И вот как-то ночью, когда Семильянта опять заскулила, матери вдруг пришла в голову мысль — мысль, достойная дикарки, мстительной и свирепой. Она обдумывала ее до утра, поднялась с рассветом и отправилась в церковь. Распростершись на каменном полу, повергшись ниц перед богом, она молилась, заклинала его…

Когда родители узнали, что я ранен, то батя продал свою-нашу «девятку», – я ее знал, как свои пять пальцев – чтобы мать приехала ко мне в Ростов. Она покупала мне соки, жила в гостинице, кормила меня тем, что я всегда любил. Я ел, но не видел, что ел, я говорил, что вкусно, а когда она уходила, то…

— Кто он? Откуда он? — спросил Андерсон. — Посмотри, он спит, но даже во сне пытается ползти, подтягивает руки и ноги. А колени — как он мог на них ползти! Он сказал правду. Человек крепко спал, но его руки и ноги продолжали двигаться. Руки и ноги двигались независимо от неподвижного тела. Это было…

Клон, состоявший из пяти юношей и пяти девушек, за две минуты успел сделать то, на что обыкновенным людям потребовалось бы двадцать: поздоровался с Мартином и Пью, окинул взглядом Либру, разгрузил капсулу, приготовился к переходу под купол. Они вошли в купол и наполнили его, словно рой золотых пчел.…

— Если не согрелись, доктор, поработайте еще минут двадцать. 2 «Где это я? Что со мной?» — подумала Аня, просыпаясь, сразу почувствовала жжение в ладонях, томительную боль в плечах и, вспомнив ночь, высвободилась из тулупа, изумленно огляделась. Было серое утро, над головой клубящаяся туча закрыла…

«Я убил его… Это же он в горячке выскочил потом к хозяину. Как он мотал головой, как тыкался мордой в его руки, точно спасения искал!..» — думал он и стискивал зубы, морщась, потирая рукой лицо, уже не видя ни шоссе, ни талого снега, ни мокрых мартовских полей под прекрасным весенним солнцем. Через…

Но почему во мне, городском человеке, живет это? Вое те же толчки крови моих предков? Уже будучи взрослым человеком, я спросил у моей матери, когда был тот день, тот дождь, и переправа, и город за рекой; она ответила, что меня тогда не было и на белом свете. А вернее — мне кажется так, — она не помнила…

— Это свидетельство архаичности вашей психики, — сказал серьезно Том, — Почему вы не позволяете реконструировать вас? Мы бы могли обновить ваши рефлексы, заменить… — Нет! Нет! — в страхе закричал Старый. — Я не стану еще одним Томом. Он вскочил и ударил приятного молодого человека палкой. Это было…