Книги из серии "Рассказы"

Утром Бабашкин побежал в областной профсовет жаловаться на интриги, он ходил по коридорам, всех останавливал и говорил: «Меня не выбрали», — говорил таким тоном, каким обычно говорят: «Меня обокрали». Но никто его не слушал. Члены совета сами ждали выборов и со страхом гадали о том, какой процент из…

— Да ни черта я не понимаю в твоих строительных материалах! — Позволь, ты говорил, что у тебя громадный опыт? — Колоссальный. Ведь я на моей теперешней работе только полгода. А до этого я был в Краймолоке… — Так бы сразу и сказал, что ты знаток молочного хозяйства. — Да, уж свиньи с коровой не спутаю.…

На последней фразе я слегка повысил голос и даже привстал для большего эффекта. – Но, может быть, завтра?.. – с последней искрой надежды в голосе спрашивает испытуемая. – Что, дорогая моя, "завтра"? Что "завтра"? На основании чего я должен думать, что если сегодня ваша способность не проявилась,…

Это была правда. Идущий по грунтовой дороге утратил свое старое имя, но еще не успел получить взамен новое. Он – устремленный. Этого достаточно. – Все равно. Хотя бы внешне он по-прежнему тот же Берт, которого я знал. – Так неужели ты не хочешь, чтобы Берт был счастлив? – Я же совсем не об этом!…

Его осенила неожиданная мысль. — Я считал это само собой разумеющимся, ибо попал сюда по доброй воле. Вы тоже? — Да… — Наверное, — продолжал он, — два человека, выражающие какую-то абстрактную идею посредством одной и той же аллегории, способны воплотить эту аллегорию в реальность. Быть может,…

— Я живой организм, созданный искусственным путём в далёком будущем вашей цивилизации. — А я не такой уж лопух, как вам кажется, — любезно заметил Келвин. — Я зашёл сюда, чтобы… — Вы потеряли квитанцию на свой багаж, — сказал робот. — А пока размышляли над тем, как быть дальше, немного приложились…

– Когда отправление? – Через неделю, свободных мест почти не осталось. Договор был тут же подписан, после чего счет Агамемнона Сфера в банке Нью-Йорка сократился почти на две трети. На прощание представитель фирмы добавил: – Поскольку тур связан с выходом в реальное пространство прошлого, то вам будет…

Черт махнул рукой на прощание и растворился в воздухе. Хнычущая Нюрка осторожно подползла к столу, на котором все еще красовалась почти полная трехлитровка с пивом. — А вообще-то, это парнокопытное ничего себе. Сам растворился, а банку оставил из вежливости. Культура. * * * До конца первого срока…

– «Дьявол» превращается в слона с зонтиком! – вдруг закричал Ли Фу-чен. Но космонавты и без него видели это. На пределе мощности двигателя «Байкал» превзошел самого себя: счетчик скоростей показывал двести два километра в секунду! Силуэт сначала перестал уползать в угол экрана, а затем начал увеличиваться,…

Катков посторонился, пропуская разгневанного мужчину и его спутника, и на мгновение увидел свою картину. Да нет же! Она не пустая! Что имели в виду эти двое? И вообще возле его картины говорили непонятное, совсем не относящееся к его полотну. Так, во всяком случае, ему показалось. Может, речь идет…

— Почему эта планета мертвая? Странный был вопрос. Почему эта планета мертвая? Так ведь почти все планеты мертвы. Жизнь даже в самой примитивной форме встречается очень редко. Она так ему и ответила: — Потому что это обычное явление в космосе. — Ну нет, — возразил Он. — Сколько мы с тобой…

Сперва, среди сумятицы, его протест едва ли был замечен. Его голос тонул в общем реве, который вспыхивал вновь при всяком поклоне и самодовольной усмешке глупца-музыканта. Но мало-помалу народ вокруг Поликла перестал хлопать и уставился на него в крайнем недоумении. Тишина все ширилась, пока наконец…

Интересно, где она теперь? Кто знает? Может, сидит точно так же у печки и вспоминает о том, как однажды призналась в любви одному юному придурку и как он позорно при этом струсил? Тут он подумал, что быть этого не может. Скорее всего она превратилась в серую тень и шастает по ночному городу, а может,…

– Да, но я все же решил, что оставлю его себе. Он такой милашка… Они помолчали, потом Бангузун спросил: – А как ты поживаешь? – Да так себе, – сказал Ипат. – Где-то между плохо и очень плохо. И вообще, передай всем нашим, что я улетаю минимум на год на побережье черной дыры. Отдохнуть хочу. Так…

Трамвай резко остановился. Все, кто стоял в проходе, в том числе и чудовищная старуха, рухнули друг на друга и покатились к передним дверям. Клоб ощутил, что свободен, и резво сорвался с места. Выскочив на улицу он врезался в толпу, окружавшую водителя, который осматривал правую переднюю трамвайную…

Черный жеребец рысью нес меня по извилистой лесной тропе. Остаться здесь, в дремучей чаще, и сразиться с ними волшебством или двигаться дальше и встрерить из в мире науки? Или окольным путем — в Другое место, надеясь окончательно ускользнуть от преследования? Все решилось само. Сзади раздалось…

Я кашлянул, и все трое резко остановились и повернулись, налетев друг на друга. — Привет, док, — сказал я. — Здравствуйте, отец. Бен… — Вайн! — сказал доктор. — Что ты здесь делаешь? — Наброски, — объяснил я. — Я сейчас занимаюсь старыми зданиями. — Проклятье! — сказал Бен. — Простите меня, святой…

Жестокий порыв ветра рвал крышу, потрясал окнами и выл человеческим голосом. Лампа погасла, и Брокау открыл шире дверцу печки. Голос Вилли стал вдруг холодным и с лица исчезло мальчишеское выражение. Наклонившись к унтер-офицеру, он продолжал рассказывать о том, как родился ребенок и они с женой уехали…