Юмор

Подвешенный ногами вверх Клауд в поте лица орудовал бензопилой, пытаясь освободить провода от захвата деревом. Стружка сыпалась прямо ему в глаза. - Я нихрена не вижу! - возмущается он. - Меня это не волнует. - Эй, - вмешался старик, - какого хрена вы здесь делаете? - Мы освобождаем проводку…

– Это кто тут у вас кричит? – с улыбкой поинтересовался НШ. – Попугай, товарищ вице-адмирал, – четко доложил командир. – Сейчас его покормят, и он успокоится. – Пойдемте, посмотрим на экзотическую птицу, – заинтересовался Улетов. Следуя за высоким начальством, командир ужаснулся, припомнив, что…

Выяснив, что вечерняя смена начинается в четыре, я несколько раз проследил за приходом сотрудников. Эрик всегда был в чёрном, капюшон куртки глубоко надвинут, руки в карманах, солнечные очки по любой погоде. Или наркоман, или рок-звезда. Или вампир. И держится отстранённо. Приходит один, уходит один…

– Что же мне с тобой делать? – пробормотал Иван Лукич. – На прокорм пса лишнюю банку консервов не дадут, а дома у меня и горбушки хлеба не найдётся… Так что извини, приятель! Тут с голодухи как бы самому ноги-то не протянуть… Видимо, пёс понял. Тоскливо глянул в глаза Ивану Лукичу и, опустив мохнатую…

— Есть, или спать? — Зевнула она своему отражению. — Спать. Точно спать. Поем, когда проснусь, — решила и отправилась в спальню. Проснулась Гуля от странного шума. Смутно знакомого, но она никак не могла понять, что же все-таки происходит. Через пару мгновений все-таки поняла, что кто-то очень интеллигентно…

Вам встретятся волоки. Почти у каждого, как у горного пика, свое название. Но волок — это не пик. Это узкая дорога, прорубленная в лесу. Ветви деревьев ласково гладят ветровое стекло, предательски расступаясь перед машиной. Под колесами никогда не просыхающее месиво. Большинство таких лесных дорог «газику»…

— И что вы в нем нашли? Плечи заужены, ростовка занижена, полнота завышена. Да мне такой товар и даром не надо! Ей поддакивает молодой хлыщ с бородкой д’Артаньяна: — Насколько я в курсе, этот артикул давно снят с производства. Даже смешно, что его еще выбрасывают. Ах ты сопляк! Ему, видите ли,…

Вот тяжело зашаркало, закряхтело, закашляло. Это, вне сомнения, Лычак. Высокий и худой, словно жердь, младший консультант Лычак передвигался, не отрывая ног от пола. Самых крепких ботинок хватало ему от силы на месяц-полтора, после чего Лычак показывал всем дыры на подошвах и выспрашивал, нет ли у кого…

или ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ  Я, Владимир Вишневский. Не судим, не женат. Я уже неизвестный!.. Знаю, сам виноват. Вот иду я сквозь город (А не полем — сквозь рожь). Не по возрасту молод. Не по средствам хорош. Не хожу в дискотеки. …

В тот день, когда главного редактора пригласили по этому поводу «на ковер», все мы ждали его, понятно, с тревожным нетерпением. К счастью, он вернулся. Хотя и не в духе. А на все наши вопросы ответил только: — Я им разъяснил, что сатирический журнал существует в любом цивилизованном государстве…

Впрочем, в этот лирично-закатный час машин было мало. Город облепила чрезвычайная тишина, как на экзаменах, только вдали, в туманной низине за клеевым заводом, кричали — не поймешь — то ли утки, то ли лягушки, да изредка из-за штакетника нечленораздельно выражалось чье-то подвыпившее мурло. Боженька…

— Это не мой… Что здесь? — Ну чего вы изображаете? Тушка… Поросенок. Килограммов на тридцать. Шофер в третий раз неприятно ухмыльнулся, сел за руль и сердито захлопнул дверцу. — Позвольте! — Я ринулся к машине, махал руками, что-то изрекал, хватался за крыло «Волги»… «Волга» удрала. Ну, что делать?…

– Н-нет, – заикаюсь, не понимая, чего ждет от меня этот неадекватный мужчина. – Для работы. Широкий шаг. Еще один. Будто смертельный прыжок изголодавшегося льва. Сильные руки на моих бедра, юбка предательски ползет вверх, трещит по швам – и я отрываюсь от пола, инстинктивно цепляясь ногами за мощную…

Сопелко-младший брал с отца пример, но все равно считался в семье самым «башковитым». Он занимался тем, что бил стекла в соседских окнах, тайком курил в школьном туалете, оставляя после себя настенные надписи и рисунки фривольного содержания, а в свободное время вместе с пацанами из своего двора отчаянно…

а ведь алмазы есть, надо просто взяться за них и сделать своим трудом идеал. У тебя есть Маша, Света, Лена, которые бы делали все, что ты им скажешь и пошли бы с тобой хоть куда, но ты не хочешь… Еще раз задумался над решением Ильи Федор, в этот раз он уже не так скептически отнесся к его выбору.…

Этот причудливый социальный феномен Аксенов увидел и изобразил с неожиданно глубоким для сравнительно молодого писателя осознанием его природы. Посмотрите, как быстро «закорешились» в этой его повести спившийся, сошедший с круга, деклассированный шоферюга Володька Телескопов и «рафинированный интеллигент»…

Вот за это я извиняюсь. Честно, даже не знаю, о чем я только думала. Я была трехлетним поджигателем Зовите меня Исмаил [3] . Я не буду отзываться, потому что это не мое имя, но меня столько раз называли гораздо хуже. Пожалуй, было бы уместнее звать меня «той странной бабой, которая постоянно…

Я не знаю, насмехалась ли над тобой собака, но это больно, очень больно. Чертов дворик. Пусть же знают: не надо бросать мне вызов. Люди в космос летают, на Луне высаживались (хотя я в этом все еще сомневаюсь…), так что стать превосходной матерью мне представляется вполне возможным. И я ей стану. Клянусь…

— Нет, бабушка. Это современная. Это слова Высоцкого. — Так, может, мой дед его и знал». Так же безошибочно прочитывалось и название стихотворения Вознесенского «Реквием оптимистический по Владимиру Семенову, шоферу и гитаристу», (1970). Имя Высоцкого уже при жизни его стало художественным образом…

Эти рассказы как раз дают возможность посмотреть со стороны на мир успешного успеха и то, что за этим стоит!» Ксения Оглоблина, стилист, владелица студии красоты, блогер «Я всегда говорю, что вскормила грудью первую дочку, держа в руках телефон. Ныряла как в красивую сказку: идеальные дома, красивые…