Военная проза

— Бери, Алистер! — весело поддержали слева. — Боги чем попало не одаривают. Не понравится, отдашь другому. Желающие найдутся. В первый раз, что ли? Со всех сторон послышались смешки, хмыканья, одобрительные выкрики. Да что, черт возьми, здесь происходит? — Вы все тут с ума посходили? — прошипела…

— Тебе, в любом случае, это не по силам, — я сразу перешёл на «ты», не видя смысла церемониться. — И то верно, — согласился Виктор. — Думается, ты стал ещё сильнее, чем был прошлой осенью. Да и твоя покровительница настроена весьма… решительно. Так или иначе, я здесь совсем для другого. Нам надо поговорить.…

На имперцев с небес обрушилось пламя, но крылатых монстров встретили людская магия и огонь пневматических винтовок. Пролилась первая кровь, и на песок упали первые трупы. Но это ещё было далеко не всё… Имперская кавалерия с громким боевым кличем «ура» широким потоком ринулась навстречу волне зверолюдов.…

В тот последний раз дед вместе с отцом тайно навестили меня и сделали очередной «подарок» — десятки лекарств с разных уголков земли, которые мне пришлось долго и упорно поглощать, лишь бы в последний раз попытать счастья исцелиться. И чего там только не было… А уж когда до меня дошли слухи о стоимости…

Никаких магических конструктов по управлению этим стрелковом оружием я не заметил… Отсюда простор вывод. «Управление ими к магии не имеет никакого отношения» и еще раз вглядываюсь и понимаю. «Не зря же он так и не поднял вторую руку из-за стены». Видимо держит ее на каком-то рычаге или кнопке,…

- Это должно прекратиться, - сказал Шейн, переводя взгляд с одного на другого. - Ради бога, вы же товарищи по команде. - Шейн, - начал Джереми, но Лукас опередил его: - Мы этого не делали, - сказал Лукас, усаживая Трэвиса Джордана и Хаоюй Лю в четвертый ряд. Поскольку Шейн и Шон сели первыми, Лукасу…

С таким взглядом идут убивать, а не спасать. Стриж знал излюбленную террористами тактику “двойного удара”: первый взрыв служит приманкой, а второй, более мощный, бьёт уже по съехавшимся к месту трагедии спасателям и зевакам. Водитель вылез из машины, но направился не к раненым и не к медикам, а развернулся,…

– Кем ты нарядишься, Бригитта? – спрашивает жена моего отца, когда последняя порция пирогов отправляется в печь и она довольно выпрямляется, отряхивая муку с мягких округлых ладоней. – Ведьмой или призраком? А может, тёмным жнецом? Матушка никогда не рядилась на Хеллоуин, никогда не ходила в канун…

Прикрылся от очередной атаки щитом и занёс над головой копьё. Ну а дальше начались своеобразные кошки-мышки. Меня таранят эти толстенькие слабенькие Просты, я принимаю атаку на щит и прокалываю их ценный мех копьём. Одного проколол, второй отскочил от щита и поцарапал. Третий промазал по мне и налетел…

– Будь осторожна! – донесся до меня обеспокоенный крик матушки. Но я уже, подобно легкому летнему ветерку, сбегала вниз по широкой лестнице, промчавшись мимо все еще всхлипывающей сестры. Внизу уже ждала нарядная семейная карета, которая умчит меня к верным подругам. Где мы будем есть миндальные пирожные,…

— Что последнее ты помнишь? — допытывался голос невидимой женщины, словно она читала мои мысли. Я не был уверен, что действительно хочу это знать, но снова почесал голову, честно пытаясь восстановить в памяти картину последних событий. — Кажется, я был… на работе? — На складе автомобильных масел,…

— Ага, — я довольно кивнул, чувствуя, что загоняю его в угол. — Тварей, которые нарушили закон. Да и не один. И, чтобы вы не стали выгораживать, вот тела, — выпрямился во весь рост. — А я, Магинский Павел Александрович, требую от вас официального расследования. Факты установлены, жду решения по роду…

Мы зашагали вперёд. Идти было не тяжело — с таким уровнем, как у меня, мышцы от обычных физических нагрузок не уставали. А вот в зимней куртке и доспехах я запарился быстро. В наушнике слышался торопливый голос Репья, который давал сводку происходящего вокруг. — Пятьсот метров прямо по курсу три…

Отчиму, который ворочает сотнями тысяч, я такую мелочь предлагать не стал. На пару минут я увлекся беседой, но внутренний голос проворчал, что мне нельзя таким заниматься. О душе думать надо! И я молча сел за стол, благодарно кивнул маме за чай и бутерброды с сыром и колбасой. Раньше кусочки чуть ли…