Ужасы и мистика

Джейн снова пожимает плечами. Он садится, подносит диктофон к губам и произносит: – Пятое июня две тысячи второго года, примерно девять сорок пять утра. Доктор Ричард Вейл, беседа с пациенткой Джейн Шарлоттой из… Каков ваш нынешний адрес? – Я вроде как в процессе переезда. – …без определенного…

Катя быстро вошла в мастерскую и увидела распахнутое настежь окно. Если теперь старая задвижка не удерживает его, то, возможно, ей все же стоит пересмотреть свою любовь к этой квартире. Или же поменять окна на современные, как давно советовал отец. Кате очень нравились эти старые деревянные рамы с потрескавшейся…

– Что же ты думаешь делать, Ася? – начал он неуверенно. – Я расстанусь с ним! Пусть! Пусть уходит немедленно. Я не могу больше его видеть. Мы расстанемся. Это решено. – А как же Ташка? – продолжал он растягивать время. – Я… я сама подниму её, – Ася виновато улыбнулась и заискивающе посмотрела в…

Он был довольно стар, худощав, не по годам подтянут и статен. Пепельные густые и вьющиеся волосы покрывали его миниатюрную голову. Он имел выразительное, точно у актера американских вестернов сороковых годов, лицо – загорелое, обветренное, гладко выбритое и испещренное сеткой глубоких морщин, с острым…

Глава 2. Холодные солнечные лучи коснулись моего лица. Я неохотно открыл глаза, в которых всё окружающее было залито туманом. Голова кружится. Нужно прийти в себя. Пытаясь утихомирить головную боль, я не шевелился, боясь, что сейчас малейшее резкое движение отразится несносной болью. Я пролежал так…

И вот, до этого, когда меня оперировали, наркоз мне дадут, и я засыпаю и куда-то проваливаюсь. А это со мною произошло что-то невероятное, которое я не могла понять. Потому что когда они начали меня оперировать, смотрю – отошла от тела я. И я поднимаюсь наверх, да, и за все это время со мной какая-то…

Глава 2. Боль Ёзеф был мне дорог. Я любила его, чтила. С самого моего рождения я помню его. Ёзеф был не только братом, но и другом, который не давал мне скучать и грустить. Он пообещал, что будет защищать меня, тогда я сказала, что буду оберегать его. Помню, когда я сказала ему об этом, он засмеялся.…

– Девку отпустить, карлика ко мне! – бросила она слуге, и повернулась, ожидая своего странного выкупа. Он не замедлил явиться, сопровождаемый слугой. Вошел, семеня коротенькими ножками, и остановился, почтительно опустив лохматую голову. – Вот какие у меня крестьяне есть – воскликнула Анна, с любопытством…

– Ну и хули ты мне показываешь, ни черта же не видно. – Ты плохо смотришь. Мы обрабатывали фильтрами и там всё прекрасно видно. – Я тебя сейчас вот в эту мерзость головой обмакну. – Тихо пацаны, смотрите, впереди что-то лежит! – Андрюха иди проверь, а то балаболишь много. Я ткнул его рукой,…

Вопросы… Они теснились в голове, не давая сосредоточиться на чем-то одном. Вопросы… Найти бы на них ответы… Вдалеке зазвучал свисток охраны. Полдня прошло. Пора на обед. Вспомнив, как здесь кормят, девушка поморщилась. Сбежать бы отсюда. Только куда? Кое-как встав с земли, она, копируя предыдущую…

–  А почему мы не можем вспомнить, когда и где мы это видели? – раздался голос неизвестного, но видимо очень дерзкого студента, осмелившегося беспардонно задать свой вопрос, не получив на то разрешение профессора. –  А почему вы считаете, что это действительно с вами когда-то происходило? – Не отреагировав…

– Как что? – изумился Серж. – Расследовать. – Именно! – одобрил шеф. – Хотя от граждан города и не было заявлений по этому случаю, мы обязательно должны во всем разобраться, и, если это преступление, найти негодяя, наказать его по закону. Справедливость должна обязательно восторжествовать, чтобы зло…

– Так было всегда, верно? Ты ведь никогда не приходила ради меня. Лодка опасно накренилась в одну сторону, а затем зашаталась то в один бок, то в другой, словно мечтая сбросить нас обоих в пучину мерзлых волн. Я с трудом балансировал, расправив руки в стороны. Полы отсыревшего плаща метались вверх…

— Так точно! — Выполнять! — Да зачем вы так? — сержант скривился. — Не нужны мне ваши поддавки! Скажите ему, чтобы он дрался в полную силу! — Потом скажу, — пообещал Рудаков. — Давай начинай. Деритесь. — Ну, как хотите. Десантник стал бить Егора руками и ногами, а тот лишь неуклюже уворачивался…

Ну и последнее свое достояние — перстень-печатку из рыхлого тяжелого серебра — носил Людвик на сердечном (безымянном) пальце левой руки, хотя женат отродясь не был. На печатке не вензель, святой крест. И насчет происхождения перстня брали Гуся вечно сомнения. То ли родовой: так когда получил в наследство?…

– Как ты парень? – обратился ко мне Веров, подав руку – Да вроде нормально… – Какой-то ты потрепанный – сказал Буров, глядя на меня – Как тут не будешь потрепанным, оказавшись здесь – поддержал разговор Веселов – В этой штуке лучше быть потрепанным, чем мертвым – продолжил Веселов – В каком…

Домовой, конечно, сильно преувеличил. Естественно, не всё. Но Сычкова мысленно прикинула количество мест. Выходило, что сквозь Вырай одновременно смогут проехать около сотни человек. Рассредоточить автомобили и отправить пять — десять небольших отрядов на колёсах… Или даже больше. Так гораздо проще и…

Ну да ничего, ничего, осторожно извлекаю стрелу, осторожно снимаю со звезды шкурку, не попортить бы, вычищаю, выделываю, набиваю, знатное получилось чучело… …ему страшно. Вот теперь ему по-настоящему страшно. Не раньше – когда музей оказался на грани гибели, в полуразрушенном здании неведомо…

А ещё Йонетта никогда до этого не слышала, как кричат от мучительной боли и смертельной агонии водные фейры. Но в том году ей пришлось увидеть и услышать много чего шокирующего, ужасающего до глубины души и просто нереального. Как и наткнуться в одно раннее утро на берегу Молочной речки (прозванной так…

Потому что туман — наш союзник. Хотя я его больше и не люблю. Я остановилась. Поправила шляпку. Позволила мужчине подойти ближе и кокетливо рассмеялась. Мой смех разнесся по пустой улице. Офицер с розой на груди и свастикой на сердце почти догнал меня. Я теперь хорошо видела его глаза. Глаза убийцы.…