Триллеры

— Мне бы не хотелось, чтобы ты уходил, — произнесла она, даже не сумев скрыть своей досады. Дариус обтер махровым полотенцем вспотевшее тело и направился в ванную. — В три у меня важная встреча, — бросил он через плечо, даже не оглядываясь. В ванной Дариус смыл с себя пот,…

Но тут прозвучал острый как бритва крик, проникнутый болью. Юлий забыл обо всем и бегом вернулся в храм, к алтарю. Его брата не было там, где он с ним расстался. — Драконт? Молчание. — Драконт? Где же он? Юлий медленно прошел по боковому проходу храма, погруженного в темноту, затем…

А он решает, стоит ли зареветь. Может, она как раз этого и ждет? С другой стороны, он чувствует, что мать встревожена, что изо всех сил старается защитить его от боли. И этот запах маминого горя чем-то напоминает ему кокосовый аромат ее масла для загара, смешанный с запахами тропических фруктов. И вдруг…

— Прежде всего, давай разыщем Джейка, — распорядилась Нина и потащила меня вверх по лестнице, мимо одинокой пальмы на площадке фундамента этого потрясающего храма. — А потом я представлю тебя своему боссу и всяким музейным шишкам. — Кстати, насчет Джейка? После сегодняшнего вечера ты не рискуешь потерять…

Холод пристально оглядывал окно напротив. Дойл тоже — но из-под очков. Моим телохранителям без дела скучать не приходится, а кое-кто из тех, кто мечтает до меня добраться, умеет летать. Нет, мы не думали, что Таранис хочет моей смерти, но зачем же тогда он обратился в полицию? Почему настаивает на заведомо…

— А, ты имела в виду того милого мальчика со щенячьими глазами! О боги, он все еще приходит?.. Чудеса! Вот уж не думала, что в наше время остались такие верные сердца. — Еще бы. За два года он остался единственным, кто ее не оставил и не отчаялся. Знаешь, я бы сказала, что это чудесное воскрешение…

– Извини, что почти ничего не рассказала! – пробормотала я. Слезы жгли глаза, не давали дышать, но выплакать их не получалось. Эйден присел передо мной на корточки, накрыл мои колени ладонями и буквально впился в меня взглядом. – Разве это ничего? Для меня это очень много. Я поняла, что слово он…

Карие глаза Глеба сузились. Он смерил верзилу холодным взглядом и проговорил: – А покалечиться не боишься? Верзила вынул изо рта зубочистку, внимательно на нее посмотрел и вставил обратно. – Смешно, – сказал он. – Слушай, Корсак, тебе не прет уже вторую. Какого хрена ты вообще играешь? – Я бы…

Мэгги молчала, ей не хотелось затевать ссору с сестрой. Не было ничего проще, чем разругаться с Андреа. Куда труднее было не ссориться. Гус, старый ретривер Мэгги золотистого окраса, сидел сзади вместе с Андреа, высунув голову в окно, и жалобно скулил. Девушка посмотрела в зеркало заднего вида. Взгляд…

Фошар собрал все силы и мобилизовал свое знаменитое упорство, благодаря которому стал самым трудолюбивым и успешным промышленником в мире. Отчаянная решимость светилась в серых глазах, а крепко сжатые губы и волевые скулы лишь подтверждали его уверенность в успехе. Благодаря длинному, с горбинкой носу…

Когда Марлена появилась перед Ли, выражение лица агента живо напомнило ей недавнее дело о серии изнасилований, которым ей пришлось заниматься. Красивый молодой человек, получивший образование в одном из университетов «Лиги плюща», подсыпал женщинам в напитки рогипнол, [3] а затем снимал на видео то,…

– Наверное, террористы. Химическая атака. – Какой ужас! Вы не пострадали? Вам помочь? – Что? Ах да, не знаю, как остальные, но со мной все в порядке. Только глаза жжет. На самом деле это хуже всего. – Я вам сочувствую! – Да. Спасибо. – Помощь не нужна? – Мне…

Его застывший от холода большой палец надавил на кнопку распылителя. Огромные буквы возникали на стене одна за другой, складываясь в грязные ругательства. Через несколько минут подошел Виго: — Ну, ты закончил? — Угу. Долго же этим уродам придется все оттирать!.. Вот смотри, я все сделал…

Джоб обругал его и угрюмо зашагал мимо таможенных сараев. Он не был в Марапаи со времен войны и то здесь, то там замечал следы разрухи. Разбомбленные дома еще не снесли, а пристань была завалена грудами ржавого хлама. Потом он вспомнил, что все государственные конторы сгорели, что, по его мнению, было…

Невероятная осторожность, с которой Клэй обставлял дело, вдруг показалась ему дурацкой. Клэй просто помешался на осторожности; она стала для него навязчивой идеей, комплексом. Но с другой стороны, удивляться не приходится, подумал Ангер: четыре года тюрьмы кого угодно доведут до неврастении. Нарочито…

Сейчас все это память воспроизводит отчетливо, но тогда мне казалось, что я не видел стоявшую передо мной Мириам. Одна из башен Всемирного торгового центра обрушилась, потом то же произошло с другой. Наверное, погибли тысячи. Вероятно, десятки тысяч. — Хочешь посмотреть мультики? — спросил я. — Угу.…

Впрочем, таким совершенно нетронутым это предместье выглядело только до 60-х годов XX века, до тех пор, пока здесь не развернулось настоящее строительство. С того времени осталось великое множество коттеджей из желтого, красного или белого кирпича, окруженных маленькими, не требующими особого ухода садиками…

— Тебе понравится, — глаза старика под шляпой радостно заблестели, собственный план казался ему прекрасным. Человек в кашемировом пальто приблизился ближе — он знал, что старик очень умён. И хотя он был на сто процентов уверен, что план окажется негодным к употреблению, послушать его в любом случае…

— Саня! — прошипел Матвей. Санины стеклянные глаза через дыру в сидении были ему ответом. В машине, которая несколько мгновений назад быстро отсчитывала километры трассы, кроме Матвея Мохова, никого живых больше не осталось. Он не стал размышлять о превратностях судьбы, которая на второй…

Может, уже пора домой? Она одна сидит у стойки бара. Часы показывают половину второго ночи — среда уже сменилась четвергом. Паб «Пулл энд бир» открыт все лето; десяток посетителей, обосновавшихся за столиками, ищут в прохладной благодати спасения от мучительной духоты на террасе. Бутылки на полках…