Триллеры

– В четыре раза… – Я непроизвольно сглотнул. Внутри у меня растекся холодок отчаяния, ощущение сильного жара мгновенно улетучилось, а капли на лбу стали ледяными. – А, кстати! – Как будто чтобы добить меня, Али протянула мне два зловещих конверта. – Телефонные счета за два месяца. Не забудьте оплатить.…

Даже дальний свет не помогает разглядеть дорогу, и я уже жалею, что уехала с ярко освещенного шоссе. Днем здесь очень красиво: дорога вьется по усеянному колокольчиками лесу, но в такую погоду все ее живописные изгибы и спуски превращаются в опасные препятствия. При мысли об этом в животе все сжимается.…

— В ближайшие недели «Левиафан» станет вашим миром. Вашим испытанием. И вашей возможностью. Правила предельно просты. Выполняйте задания. Работайте сообща, когда это выгодно. Конкурируйте, когда это необходимо. Выживайте. Последний оставшийся на борту получит приз, который навсегда изменит его жизнь.…

День начался привычно. Солнечное, теплое утро, вкусный завтрак, быстрая дорога в офис, ничем не примечательный пятничный рабочий день. Вечер тоже не предвещал ничего зловещего. Нина, как обычно, посидела с коллегами в кафе, пообщалась с парой перспективных художников, выпила бокал вина и съела вкуснейший…

– Ты сам сейчас сдохнешь, я тебя лично закопаю! Спасай, я сказал, не то башку снесу сейчас! Делайте что-нибудь, ЖИВО! – реву, ору на все отделение. Я тебя не отпускаю! Ты слышишь, Воробей, я сам тебя накажу. И нет, в больничке ты не умрешь, я пойду на тот свет и достану тебя оттуда, за руку схвачу…

Я наконец-то решаю ответить на ее риторический вопрос, пусть момент для ответа уже упущен. – Да, мне тяжело. Прошу, не называй меня Мередит. Я предпочитаю, чтобы меня звали Мерри [1] . – Прости, Мерри. Может быть возвращение сюда было плохой затеей, – Рэйчел встает. Шляпа медленно опускается на…

Времени было довольно: Джеймс Уорлд Блейкни никогда не приходил на службу раньше одиннадцати тридцати. – Что делать, вам известно, – сухо сказал Гарднер. – Вопросы будут? Фергюсону не сиделось на месте, и он не удержался от вопроса: – Похоже на дело Санчеса? – Какраз наоборот! – отрезал Гарднер. –…

И тут она на меня посмотрела. Просто перевела на меня взгляд своих голубых глаз. И не было в них никакого любопытства, и смотрели они так, будто ей все опротивело. Но все же я заметил что-то такое, чего никогда ни до, ни после не встречал. Какая-то истома что ли, как бывает у людей, которые очнулись…

«Средневековье какое-то, черт бы его побрал!» – подумал он. Здесь, в тумане, посреди леса, привычные веши, важные, нужные и полезные в обычной жизни, не имели ровно никакого значения. Неважно было, сколько у Вольского заводов-газет-параходов, с кем из министров он дружен, с кем в Давосе пьянствовал водку,…

Вот так и Лилли. Те, кто сторонился меня из-за моего редкого недуга, кто называл меня «вампиром» из-за моей врожденной непереносимости даже самого слабого света, подростки-психопаты, которые сговаривались мучить меня, колотили и светили в глаза фонариком, которые говорили обо мне гадости за спиной, как…

Все глаза устремились на него, даже невидящий глаз Кью. – Где это?.. – спросил "новобранец". Закончить ему никто не дал, все полезли объяснять, где он оказался. Когда же, наконец, усилием воли он привел потрясенные мозги в порядок и обрел способность мало-мальски соображать, то возопил почти как…

Это не был обычный праведник, из тех, каких здесь привыкли видеть. То был «хэшан» — священнослужитель, получивший особое признание среди премудрых старших собратьев, которым удалось разглядеть силу духа и высокое предназначение молодого члена своей общины. Чести носить это звание он удостоился невзирая…

Ему до чертиков надоело то, что Геммелл вечно заставляет детективов по крохам вытаскивать из него информацию. – Твой приятель любит поиграть в догонялки. Смотри сам, Кэм. У нее на шее следы рук, значит, ее душили, хотя умерла она не от этого. Но есть еще кое-что интересное. – Это имеет для меня…

— Чего? — Ну... разве вы не хотите попрощаться со своими друзьями в стране оджупа? — Нет никакой страны оджупа. Одна резервация. — Но друзья-то у вас есть! — Друзья есть, — грустно кивнул Буйвол Билл. — И белые. И индейцы. И... и нет у меня никаких друзей. Знаете, что получает тот, кто три года подряд…

— Я вижу тебя, Кларво. — Нет… — Вижу перед собой твое лицо ярко и отчетливо. Но с ним что-то не так. Ах, вот оно что! Несчастный случай. Ты пострадала. У тебя рассечен лоб, изо рта течет кровь, кровь все течет и течет… Мисс Кларво смахнула телефонный аппарат со столика. Он не разбился, лежал на боку…

– Почему? – Они не любят, когда к ним ходят. – Тогда почему ты уверен, что меня встретят с распростертыми объятиями? – Ты бедный грешник. – Значит, у них религиозная секта? Ньюхаузер качнул головой, но Куинн не разобрал, утвердительно или отрицательно. – Я же сказал, что никогда у них не был. Но…

Джереми прислонился лицом к проржавевшей решетке. Из залепленной грязью вазы торчали скелеты давно засохших роз, стебли которых напоминали теперь колючую проволоку. Надпись над алтарем почти совсем стерлась, ее едва можно было разобрать: «… tiempo pa… recuer– do… q… da». Томми Уэйтс, здешний сторож,…

Над головой прозвучали два оглушительных выстрела. Он стрелял в нас. Хотел убить Дженни или меня. Или, может быть, нас обеих. Дочь и жену. Но только на сей раз я припасла для Филиппа сюрприз. Ку-ку? Получи! Я выстрелила в ответ. Глава 2 Иногда мне кажется, что на мою одежду нашили страшную…

– А если у него с сердцем что-нибудь или другое? – Ну ты сказала! Он для этого слишком глуп: разве что возьмет ноги в руки или заревет… А тебе достанется билет в первом ряду! Сюзанна недоверчиво вздохнула и надулась. – Тихо! – прошептал стоявший на шухере. – Есть, пошел! Давай… Не успел Чарли выйти…

– Теперь пойдите умойтесь. Сегодня к обеду придет ваш дядя Джоул. – О, только не сегодня! – горестно воскликнула Кэрри. – Он придет сегодня, – твердо заявила я, протягивая Веронике ее чек. – Но это невозможно! Мы же сегодня идем в кино на шесть пятьдесят в «Коронет». А поесть можно и после. – Вряд…