Современная проза

Прерывисто гудит паровоз, поезд резко, с визгом замедляет ход, останавливается. Люди выпрыгивают из вагонов и бегут по полю. А над теплушками с ужасным ревом проносятся немецкие самолеты. Мама падает на землю, но так расчетливо, что я оказываюсь под нею. Мне страшно, душно и тяжело. Не знаю, сколько…

— Слушайте, Лопес, даю вам пятнадцать минут на то, чтобы она нашлась! И вы ее найдете как миленький! Взбесился, не человек, а зверь. — Попробую поискать, сеньор. Только не знаю, найду ли... — Найдете, или я вас выгоню ко всем чертям! Ну я, в общем, я выдержал его взгляд и говорю, что лучше сам…

Несколько недель назад их с Фрэнком пригласили на обед к Винсу Кунио. Винс, местный подрядчик, руководил своим бизнесом, и вот уже четыре года Фрэнк и Анжелина работали у него: Фрэнк краснодеревщиком, а Анжелина – секретаршей и время от времени бухгалтером. Винсу было уже под шестьдесят, а его пышногрудой…

«Олаф, и что теперь? Нужно устраивать похороны, нужно сообщить родителям, наверное, нужны объявления в газетах? Составить некролог? У меня путаются мысли, простите. Не могу в себя прийти. Никак». «Марта, осторожнее. Ты облилась водой. Похороны – это моя забота. Честно говоря, даже не моя, этим занимается…

– Все равно, имей совесть, Деляев, – продолжает Капотин. – В этом месяце очередь из фонда брать Субботину. Вы уж хоть какой-нибудь порядок соблюдайте. А то ты взял, ему не досталось, он будет в претензии. – Да я тоже взял, – успокаивает Капотина Субботин. – И чем ты гордишься? – Я не горжусь, просто…

На кровати лежал великолепный чемодан, а в заднем кармане брюк покоились сложенные вдвое купюры — двести двадцать четыре доллара. Никогда в жизни он не имел столько денег сразу. Все принадлежало ему: сапоги, облегавшие ноги, мускулы, покорные воле хозяина, красота и сила, здоровье и молодость. Он…

Крепко прижимая его голову к своему боку, она тащит его по улице, прочь от меня. Я ничего не могу сделать. Могу только смотреть. Он опять прошел мимо меня. Мой сын Кей. 1989 Я приехала в Японию потому, что один человек разбил мне сердце. Долгое время я мечтала об Африке. Полки в моей комнате…

Зоя Павловна коротко засмеялась. Плечи расправила, но всё же спросила потом: – Что? Попросить чего-нибудь хочешь? Принести тебе чего-нибудь? Купить коньячка? Или окошко открыть, покурить хочешь? – Да я не курю вообще-то, – вздохнула я. – Вот и не кури, – Зоя Павловна похлопала меня по здоровой ноге. –…

– Ну и не верь. Я не заставляю. И вообще, если тебе легче, забудь о том, что я тебе сказал. Давай просто общаться. Ты ведь жаловался, что тебе не хватает общения? – Откуда ты знаешь? – Да так… Последнее заявление Билла действительно сбило меня с толку, ибо никому, кроме самого себя, я в этом никогда…

Теперь я знаю, что не было бы Борисову веры, что при первых звуках не сманил, не подчинил бы себе, – не явись он со своей группой «Аквой» на кособоком зеленом холме, какой теснит с севера нашу деревню Жердяи. Левее холма поле, пестро-желтое от сурепки, сползает в долину речки Истры, утаскивает деревенские…

– ШЕЙКА МАТКИ!!! Уже тогда зародыш вкуса отсеял слово «рак», явно не относящееся к делу. Остальное взрывало муравейник в два счета. Магическим словам предшествовали магические буквы. Хоть бы раз кто-нибудь поинтересовался: «Малыш, ты, я смотрю, пишешь все время. А почему не рисуешь?» В самом деле,…

В коридоре затрещал телефон, и Ника с надеждой спустила ноги на пол. — Аллоу? — с придыханием спела Нина Петровна, — ах, Эдуард Михалы-ыч! И вам доброго вечера! Ника снова упала навзничь, глядя в потолок. — Конечно, конечно будем завтра. А купорос вы везете? Да что вы говорите? Как-как? Топинамбур?…

Нам до изнеможения твердят, что коллекционирование искусства – явление декадентское. И в периоды пуританской реакции люди его бросают. Как бы то ни было, наступает момент, когда потери достигают точки убывающей отдачи. Более того, эстет зачастую подвержен фатальному пристрастию ко всему, что связано…

Круглов, дородный, представительный мужик с помятым, сонным лицом, ознакомившись с постановлением на обыск, моментально сник, бессильно махнул рукой и уселся на диван. Он словно не услышал предложение Коваля предъявить ценности и деньги, приобретенные незаконным путем. Под большим портретом дочери…

Если бы он остался жив после той ночи, он понял бы то, что понял я намного раньше. Мира, куда их выбрасывают, когда им исполняется восемнадцать, для них не существует. Уходя, они уничтожают его и для других. Тот выпуск оставил после себя кровавую дыру, ужаснувшую всех, даже тех, кто не имел отношения…

— Джейн, пожалуйста, свет, — бросая на диван ружье, спокойно сказал Лукаш, — Джулия, дорогая, успокойся — это всего лишь игра. «Уж лучше поехала бы кататься на яхте со Стивом. — Крутилось у Джулии в голове. — Он моложе этого, на три года, да и денег у него — больше. Уж лучше поехала бы кататься…» …

Показался старый слуга. Светом золотого канделябра он безжалостно прожигал темноту; за ним, след в след, тянулась вереница теней. — А это ты старый отравитель воздуха. Опять проспал?! — Нет, учитель. Я ждал, когда упадет первая звезда, чтобы прикурить. — Ну-ка иди сюда. Я тебя дам прикурить. …

Вообще-то я тоже уехала в другую страну. Откровенно говоря, мы с ним опять живем в одной стране, но это уже другая страна и другая жизнь. И он адвокат, солидный человек – чего, собственно, и добивалась его мама. А тогда, лет пятнадцать назад, она добилась, чтобы сын поступил на юридический. Благословенно…

Да, не любила она поднимать глаза. А странная отчужденность объяснялась ее глуховатостью, но только отчасти. Говорила она ровным, бесцветным голосом, но стоило ей поднять глаза, как тот же голос начинал звучать как-то особо тревожно и напряженно, и если порой она брала слово на собраниях, то все мгновенно…

В мою память навсегда врезался грохот выстрелов, а еще – холодные глаза убийцы, четкий профиль отца и платье матери, облепившее ее бедра. Ну и сестра. Главным образом, моя сестра. 1 Майя Даже не сосчитать, сколько раз я проходила мимо этого огромного здания на Центральном бульваре, так и не…