Современная проза

— Сюда, — велел Кирилл и пошлёпал по сиденью напротив себя. Женщина послушно села, не снимая рюкзака. Кирилл с разгоном закатил дверку обратно и грохнул ею. — По лбу себе дай! — ругнулся Гугер через плечо. — Это тебе не «ГАЗель», дверью-то бабахать! В салоне микроавтобуса должны были стоять четыре…

«Кіно» починається сценою, дуже нам із малим важливою. Такою гострою і визначальною, чи що. Знаковою і вельми конфіденційною, вибачте за цілу купу марних означень. Власне, малий зненавидів мене за те, що я наважилася це фільмувати, запхавши в реальну подію другосортних акторів. Я переконала його, що…

Эй, кровельщики, пошевеливайтесь! 2 Село, где жили Гульданы, прозывалось Околичное. Деревню с подобным названием можно бы найти и на карте, да стоит ли утруждаться! Ведь кроме названия, у этих двух деревень все равно нет ничего общего. Мастер был по всем статьям мастер — мы же знаем, как настоящий…

Неожиданностью оказался уже тот роман, с которого начинается эта книга. Правда, осознано это было не сразу. В 1947 году, когда «Тропа паучьих гнезд» стремительно исчезала с книжных прилавков, художественную неординарность Кальвино по-настоящему оценил, кажется, только Чезаре Павезе. Один из основоположников…

De tination room eventually wa mall and cluttered with equipment, becau e there omething clicked and chirred all the time, and he could hear the muffled foot tep and voice . Benji wa queezed and tightly packed into the armchair, imilar to the "maternity ward" in which he woke for the fir t time,…

В столовой держалась непривычная этому месту тишина. Она дрожала натянутыми струнами под строгими взглядами надзирателей и стягивалась к столу первой старшей, во главе которой у прохода сидел хозяин Дома. — Эй, мелкий. Да, ты, без имени. — Его голос, грубый и не терпящий неповиновения, окликнул Дениса,…

- Не вопрос,- сказала женщина,- я попрошу Питера. - Вы так много делаете для меня и мамы,- вздохнул парень,- я не знаю, как отблагодарить вас. - Не переживай, Джоно,- миссис Агуст улыбнулась и положила свою руку на его руку,- когда мне понадобится твоя помощь, я тебе сообщу. Джоно слабо улыбнулся…

Знать время передвижения от точки А до точки Б очень важно: эта информация может спасти жизнь во время общей паники. Важно знать пути отхода. Также продумал пути отхода из города и даже собрал тревожную сумку, точнее, рюкзак, аж три штуки, которые покоятся в машине, в квартире и на работе. Ну, на всякий…

– Я-то не просплю, а вот тебе о нём мечтать и мечтать, душара, – подковыркой на подковырку ответил Санька. Ответил беззлобно, по привычке. В армии всё по-взрослому. Смолчишь раз да два – и всё! Сочтут за слабость: заклюют, заплюют, затуркают. Алик, посерьёзнев, глубоко вздохнул, побрёл дальше, высматривая…

Я подворачиваю выше щиколоток широкие потрепанные штаны, толкаюсь об асфальт босыми подошвами и начинаю разбег. Скорее, скорее… Встречный воздух становится плотным, как тугая вода. Я отбрасываю назад руки, ставлю под нужным углом твердые и прямые, как закрылки, ладони. Упругая сила приподнимает меня.…

Карцев пришел минут через пятнадцать. — Что стряслось? — тихонько спросил он и сунул Зиночке шоколадку. Зиночка ничего не ответила и указала на кабинет директора. Карцев пожал плечами и постучал в дверь. — Ты лети, — сказал директор цирка. — Тебе сейчас важно быть там… Я позвонил в Ленинград Соловьеву……

– Эрдгайст!.. – Ara! A сам он не утонул? Красивое, мужественное лицо Килярчика с правильными чертами и хищной улыбкой было серьезно и сосредоточенно. При взгляде на него никому бы в голову не пришло, что инженера забавляют суеверные россказни стариков. – Эрдгайст не утонул! Он сидит в завалах на «Готтессеген»! –…

Надька-то молодец, вечная отличница, железная память. Да, скорее всего, дело передадут в Минюст. Но на этапе предварительного следствия попотеть придется именно ему, то есть его группе, отнюдь не великой. Цфат – город маленький: он сам да два сержанта-следователя – вот и вся могучая интеллектуальная…

– Израильтянам до нашей культуры еще срать и срать! – это уже реплика из другого летучего разговора – толпа несется дальше, дальше… Русская речь булькает, шкворчит и пенится на общей раскаленной сковороде. – …Захожу в аптеку – обезболивающее купить. Она мне: «Молодой человек, вы говорите по-русски?»…

– А чтобы не вздумали ночью собак будить да к девкам стучаться, уберу-ка я эту лестницу. Поутру, стало быть, и растолкаю. Теперь же можете дрыхнуть сколько влезет. Парни в ответ лишь рассмеялись. Внизу, под решетиной, тяжело вздыхала корова, – наверно, наелась чего-то невкусного, – а рядом в закутке…

— Да чего бы тебе, Спиренька, андел ты наш?.. Чего бы тебе за это? — суетятся старики. — Стакан водяры. — И смотрит с любопытством. — Что, ничего я мужик. Пришел Спирька из тюрьмы… Дружков — никого, разъехались, «марухи» замуж повыходили. Думали, уедет и он. Он не уехал. Малость погулял, отдал деньги…

— Шесть долларов в час. Она вынула чековую книжку, что-то нацарапала там, вырвала чек и кинула мне. Он спланировал на стол. Я поднял его. Двести сорок долларов. Таких денег я не видел с тех пор, как угадал в экспрессе в Голливудском парке в 1988 году. — Спасибо, леди… — …Смерть, — сказала она.…

Эти самые женщины Залы организованно, словно по дирижерской палочке, наваливались на пришельцев и начинали с ними очень сильно безобразничать. Кто-то выкрикивал им в ухо, кто-то шлепал гостей мухобойкой; были мастерицы щекотки, поцелуев-укусов и сильных, до синяка, щипков. Не отставали иглотерапевт Зухра…

Ариадна. Не говори так. Что-то знать — совсем другое, чем про то же слышать. Знать без слов — равно что слышать сердцем, которое, как щит, от представлений ложных заслоняет. Минос. Меня никто не заставлял выслушивать слова чужие. Я сам хотел. И теми же словами тебе я обо всем скажу, чтобы ты вырвала…

Увидев мой интерес, он даже удивился. Собственно, он Белый дом не брал, - до нас прошел ОМОН, рассказывал Сергей, и практически ничего не оставил. Когда я влетел в кабинет Руцкого, там все было разгромлено и из обстановки оставались лишь белый телефон правительственной связи с гербом СССР да стеклянный…