Современная проза

— Сам в группе играл! — умильно мычал Лысый. — В школе еще! Эх, мечта была… Я ж басист прирожденный! — И бил себя в грудь, поглядывая на Лялькины оголенные коленки. Красная опухшая морда колыхалась над столом, похоже, Лысый уже отметил начало феста. — А хошь, поедем ща на открытие! —…

Человек, у которого собственное дело, работает всегда, даже когда спит. Раньше я не знала, а теперь знаю, у меня-то нет никаких собственных дел, только лекции. Тем более если это такое хлопотное собственное дело, как у Андрея, — что-то связанное с электричеством. Это его электричество расположено совсем…

Тебя нет. Тебя нет, а жизнь-то есть, никуда не делась. И все так же хотят есть, пить, спать, покупать хорошую обувь и ездить в далекие страны. Только хотят они всего этого без тебя. Ты – только помеха, докучливая, лишняя, утомительная. С тобой надо еще разобраться. Что-то решить. Нет! Не надо со мной…

Пожалуй, наиболее очевидно прослеживается это в судьбе старшего сына, Коди. С самого раннего возраста Коди испытывает болезненное чувство зависти к своему брату. Брат представляется Коди маминым любимчиком, везунчиком, который совершенно недостоин милостей судьбы и людей. Интересно наблюдать, как автор,…

— А вы что — доктор? — недоверчиво повел головой сержант. — Доктор, — кивнул гражданин и снова полез правой рукой в сумку. — Могу диплом показать. Врачебных дипломов сержант Захаров никогда не видел, хотя работал в милиции-полиции не первый год. Ничего особенного. Синие дерматиновые «корочки», двуцветный…

— Мне надо где-то деньги добыть. Тетка из Еревана шузы чумовые привезла. Но стоят дорого. Завтра на работу выхожу, но ведь зарплата только через месяц, а ходить не в чем. Светка молчит. Я ее озадачила, и теперь она соображает. У нее лицо — мультипликация. Срезанные углами карие глаза, нос картошкой…

Гость разошелся, увлекся хотя бы заочным спором с женой, а ведь думал, закурив, сразу предложить Игорьку сообразить насчет выпивки. – Я ей говорю: «Целлофан этот покупай, но на свою пенсю. – Она ж у меня на инвалидности, больная вся. – Он бешены деньги стоит, а рвется легче бумаги. Накупить его, а потом…

Старик пошел в дом, который встретил его тишиной. Он подошел к дивану, сел и закрыл глаза, и словно погрузился в глубокий сон. Перед ним стали прокручиваться кадры, которые он видел как в кино, и в котором он был и сценаристом, и режиссером. Но актеры не знали еще о своих ролях, и что будут играть по…

Остановив на усатом человеке свои внимательные глаза, на дне которых шевелились желтые язычки, он сказал, указывая на портрет: — Хорошо!.. Хорошо!.. И еще раз одобрительно гукнул, расправив плечи и проведя ладонью под носом: — Сталин — хорошо! Сталин — хорошо! — и вдруг добавил, как бы вспомнив:…

Родители приехали в больницу из кибуца. Он сказал им: — Это была смертельная ловушка, но они послали нас туда, даже глазом не моргнув. — Нет, это по ошибке, — возразила мать. Миша рассмеялся, а отец опустил глаза и уставился в пол. С тех пор Миша слегка прихрамывал, но Шошане…

Вы кого-то ждете? Я? Нет. Как я устала. Ничего, если я присяду на минутку? Пожалуйста. Пить нечего, как я погляжу. Не думаю, чтобы завтрак подали раньше семи. Я в смысле выпить. Ах это. Не знаю. Не думаю, в такой-то час. А который час? Двенадцать минут пятого. Серьезно? Да. Эта…

— Не по той стороне хребта летим! — крикнул Мак-Грегор, поднялся по алюминиевой лесенке, просунул голову в кабину и начал громко пререкаться с пилотом сквозь рокот моторов. Кэти слышно было, как тот отвечал, что на склонах замечены курды и что экипаж не имеет желания получить ракету в зад.…

Смотрю снимки. Нет, всё так и есть: синусы опухолью не пророщены, кровоток в них – хороший. Для меня это плохо. Тут появляется Митя и говорит: – Д-а-а-а, не позавидуешь вам! Были бы синусы обтурированы опухолью – можно бы было их не беречь! Отработали свое! А тут надо очень осторожно. А то, помните,…

— Господин генерал, телефон… Генерал энергично поднялся. — Прошу прощения, господа, — и широкими, величественными шагами он направился вслед за портье. Вернулся он столь же величественным. Он весь сиял. Принесли коньяк и кофе. Разговор оживился. Генерал снова дал понять, что он здесь…

Пару минут спустя силуэт обнявшейся парочки был еле различим в темноте, поглотившей их шаги. Деревья вновь расправляли свернувшиеся от холодного шока листья, попутно стряхивая мёртвых мух, принявших жуткую участь во сне. Ртуть на термометрах в окнах квартир медленно ползла вверх, к звёздам. Шла середина…

— А вы? — Я дома, — усмехнулся рабби Ури. — И вам пора ложиться. — Лягу, лягу, — заверил старик. — Это дело нехитрое. Не то, что встать. Иди, сын мой, иди. Но Ицик почему-то медлил. Он смотрел на рабби Ури и ждал еще каких-то слов. Каких — он сам не знал, только не этих пресных «иди, сын мой,…

Доброе впечатление оставили ростовцы! Неплох также у них метод отрубления вражеских конечностей, а лучше — пиления столярным инструментом их отвратительных костей. Отпилят, бывалоча, подследственному руку, сказал мне начальник во время экскурсии по учреждению, глядишь, он вторую руку терять уж не захочет…

Прошло немного времени, и мне показалось, будто вокруг дома кто-то бродит. Я прижался к Ямуне, по спине у меня пробежал мороз; только демон мог вот так кружить вокруг дома, неслышно пятясь в кромешной тьме. Потом два раза хлопнула задняя дверь. Неужели там он, чьи стопы повернуты назад? В сахарном тростнике…

Мой отец погиб на войне, а у Нонны умер вскоре после войны от тяжелого ранения. «Мы не от старости умрем, от старых ран умрем…» Эти стихи Семена Гудзенко я прочитала много позже. А тогда… тогда моя мама любила повторять: «Я вдова с двумя ребятами…» Так оно и было. Мы не хотим идти домой. У нас игра…

Сам задал и ответил. Нормально. Для полноты впечатления Данилов покопался в эндокринологии, которую пятикурсники изучали недавно, в прошлом году. Снова безрезультатно. Данилов не сдержался и высказал свое мнение. Но не по поводу учебного процесса в академии вообще, а про знания конкретных, сидящих перед…