Современная проза

За неделю до начала занятий я заявил ему, что не хочу зарплаты, лишь бы вернули мне классы, но он подписал контракт с новым учителем, меня уже и в списках нет. Наступает учебный год. Я прихожу в школу вместе со всеми, тащу портфель, набитый книгами и кусками мела, готов начать урок хоть сейчас. Он поймал…

А боялся я совсем другого. Встречаться с соплеменниками я не очень любил. Слишком они склонны читать мне нотации. Дескать, ты из достойного рода, мой прадед вместе с твоим прадедом отправляли домой на продажу с фронта Первой мировой войны австрийские винтовки, [1] а ты все херней страдаешь. Приходил…

Когда поздним летом, после многих дней прекрасной погоды в Данциге и его окрестностях разразилась война, когда после семидневной обороны польские защитники Вестерплатте капитулировали, в Новом порту, куда можно было быстро доехать на трамвае через Заспе и Брёзен, я насобирал пригоршню осколков от бомб…

– Так ты хочешь написать книгу об этих шести месяцах, которые провел у нас? – Думаю, да. – И будешь публиковать ее в еженедельных приложениях к «Хронике»? – Надеюсь, что нет. – Еще не хватало, выдавать по три страницы воскресному приложению. – Это будет издано отдельной книгой. – Боюсь, тебе придется…

Михаил, не дождавшись от Татьяны беседы, допил бутылку и пошел к двери. Там остановился, подумал, обернулся: — Тань, а ты замужем вообще? — Тебе-то что? — удивилась вопросу Татьяна. — Так. Спрашиваю, — уклонился Михаил. — Ну, не замужем. — А чего такая неразговорчивая? А неизвестный человек все…

Такими были для меня богатства ночи в годы ранней юности. Со временем эти богатства меркли и исчезали одно за другим, однако ночные часы по-прежнему отдавались бессоннице, теперь уже притихшей и монотонной, тонувшей в безмолвии, табачном дыме и одиночестве. Я уже не оплакивал себя за то, что никому…

- Да! А все виноват был тот самый беляшик, - сказал мятошляп, хотя чистый сосед его, уткнувшись в газету, отвернулся и всем своим видом давал понять, что лишь по значимости своей в жизни и некоторой даже доброте не выталкивает он опустившегося за те большие двери, крепко ухватив его за шиворот, а то…

Полный антипод Сэму Дэмону — его злой гений Мессенджейл, выпускник Вест-Пойнта. Если Дэмон предстает в романе как «честный служака», то Мессенджейл — это «белая кость» офицерского корпуса. Сын зажиточных родителей, выходец из аристократической семьи, сноб с головы до ног, холеный представитель…

— Неужели и она? — проговорила миссис Бринк. — Ой, мамочки! Затем поставила лампу и отвернулась лицом к стене; когда я к ней подошла, она уперлась руками в мою грудь и оттолкнула меня. Я оглянулась на Питера, но он исчез. Лишь колыхалась темная штора, посеребренная отметиной его руки. Но умерла-то…

А вот интересно, подумал вдруг писатель, смог бы он сам пожертвовать жизнью и литературным будущим ради одного-единственного обладания Натальей Павловной? И еще интересней: согласилась бы она стать его нежным палачом? Автор «Жадной нежности» с сомнением посмотрел на себя в зеркало. Ничего особенного:…

Наконец наступил день, когда нам пришлось распрощаться. День, когда я уезжал на Дикий Запад — чтобы стать ковбоем, как я наивно полагал. Я подошел к ее дому и несмело нажал кнопку звонка. (На подобный подвиг я отваживался только дважды или трижды.) Она показалась в дверях — похудевшая, осунувшаяся, выглядящая…

Антуан все еще служил личным вольнонаемным пилотом у губернатора Шарля, но в душе, конечно же, был на стороне де Голля, хотя и недолюбливал последнего, вернее, опасался его злопамятности. К сожалению, пути их однажды пересеклись. Сложность его положения была в том, что однажды он невольно ударил по самолюбию…

Гарри тяжко вздыхает, уткнувшись носом в свой дайкири, и думает: «Он тоже уже того, оба они того. Ни от матери, ни от отца толку не добьешься». Отец придвигается к нему, чтобы объяснить, и сразу становится одним из тех тощих, вечно хнычущих придурков, которые сотнями топчутся по всему городу, — тех,…

Мои вопросы вконец достали отца: — Почему? Почему в «Берег»? Почему туда? — Не будь неженкой. «Берег» — вполне нормальная школа. Все они одинаковы. Ну вот это неправда. Даже я понимаю. И это будило любопытство, это возмущало. А теперь, когда весна спешила на голую землю и на терновых зарослях…

Между девушкой и мужчиной дружба — вещь совершенно невозможная. Если вспыхнула между ними искра, то уже не может быть никакой дружбы. А если нет этой искры, то тогда вообще ничего между ними быть не может. Но между девушками, особенно между теми, кто уже хлебнул мужской жестокости и страдал от этого,…

Мы одеваемся под одеялами, потому что в комнате слишком холодно. Стенания кровати смешат девочек. Свекор разжег в кухне камин. Я вижу его в глубине сада - он набирает дрова из поленницы под навесом. Мы впервые остались с ним вдвоем. Я никогда не чувствовала себя уютно в его компании. Он слишком…

Думается, читателю запомнятся характеры Кодаю и его спутников — людей во многом разных, но обладающих вместе с тем специфическими чертами японского национального характера. Они трудолюбивы, терпеливы, способны стоически переносить удары судьбы, отзывчивы и памятливы на добро. Думается, что с интересом…

Отворив двери у основания лестницы, я приостановилась на миг, чтобы вдохнуть клубной атмосферы. Можно так выразиться, что если у меня было ощущение принадлежности к Камдену, то, без сомнения, концентрировалось оно внутри этого помещения. Стены покрывали постеры с концертами, а пол был деревянным. Посередине…

– На память, – сказал он. А что он еще мог сказать? 2. Музыканта все звали – Курт. Девушки могли встречаться с ним по нескольку месяцев: спать в одной постели, пить кофе утром и алкоголь – вечером, разговаривать на всевозможные темы, но так и не узнать в итоге его настоящего имени. Однажды мама…

От дедушки осталась фотография. Я очень на него похож. Единственная разница — во мне больше шести футов росту, а он едва достигал пяти. У него имелся пунктик: мол, чем меньше ростом он будет, чем ближе к земле и своей лужайке, тем точнее сможет предсказать точную дату начала Первой мировой войны. Жалко,…