Современная проза

Однако все эти житейские перипетии сами по себе не были фактом литературы. Фактом литературы был рассказ «Любовь», пропахший насквозь свежим клейстером, который сейчас красовался передо мною на газетном стенде в Марьиной Роще. «Егор вышел на крыльцо, и грудь ему опахнул пронзительный февральский…

— Ну хорошо. — Видно было, что он мысленно примеривается к задаче. Потом его голос зазвучал более твердо: — Первый вывод: говорящий испытывает досаду. — Пожалуй, — согласился я, — хотя это едва ли можно назвать выводом. Это подразумевается в самой фразе. Он нетерпеливо кивнул. — Следующий вывод:…

Он, Павел, не был школьным вожатым, все у него вышло иначе, случайно, хотя, может быть, в этой непредсказуемости поворота его жизни и осуществлялась какая-то высшая закономерность, как и все, он слышал, сто раз слышал высокие слова, этот треск по разному поводу, этот отвратительный всеобщий писк, но…

Тысяча извинений, пусть Соискатель напомнит, каковы его планы. Диссертация? И опять виновато расшаркивается. Увы, увы, увы! Ему бы до диплома дотянуть, какая уж диссертация. Да, профукал, профукал времечко. Нет ни жены, ни детей, один как перст. Зовут молоденькую секретаршу. Настает торжественный…

Такую сказочную историю возникновения этих островов рассказывают английские, итальянские, немецкие, а в последнее время и российские путеводители, призывая туристов опустошать свои банковские счета, садиться на самолеты во Франкфурте, Лондоне, Москве или Риме и после почти десяти часов полета приземляться…

В следующий раз Изотов отстегнул поводок. Так не делал строгий солдат, водивший его только по двору школы — и то на коротком поводке. Оказавшись на свободе, Рекс резвился, катался в траве и, опрокидываясь на спину, смешно дрыгал в воздухе лапами. Потом он помчался во весь опор. Теперь уже лапы не путались…

Я выбрал кольт. И поклялся себе не вынимать его из кармана, что бы ни случилось за этот день. Выскользнув из дома под мелкий дождичек, суливший послеобеденное солнце, я сразу понял, что не ошибся. С первых же шагов меня постигло волшебное опьянение. Свернуть в третью улицу налево, ту, по которой я…

За четыре года войны Кольку ни разу даже не оцарапало, и это говорило о том, что его комплект был составлен наиболее оптимальным образом. А поскольку от добра добра не ищут, то, вернувшись в родной Волгоград, он не стал ничего менять в своей простой и стройной жизненной системе. «Никому не верь, живи…

— Николай Иванович умер две недели назад, — торжественно сказала мать. — Ровно две недели я совершенно одна! Как это тяжело, ты не представляешь! Голос за кадром заволновался: «Инночка! Выпей капельки!» — Сочувствую, — серьезно откликнулся Бэтээр, поглядывая на часы. — Тебе деньги нужны? — Что…

Обессиленный всем этим, я еле дотащился до дому, то есть до штабного вагона, и там насаждаясь и казнясь, упал на белоснежную постель. Теплушки остались в ночи, но прошлое таки настигло меня. Во сне… Из дневника : 1. Не забыть посмотреть описания природы. 2. Интересно, чем я так понравился Чапаеву…

И наконец запылал настоящий огонь. Клубы дыма над крышей развеялись. Рассвело. — Ну и чего рыдать-то было?! — ликовал старик. Затем он оглядел призрачно освещенную комнатку и белые, сияющие, как смеющееся серебро, окна. Процеженный через их ажурное сито молочный свет редел настолько, что человек…

– Ты что? - искренне удивился Левка. - С кем-то меня спутал? Если меня отчислят, я приглашаю тебя в вокзальный ресторан на прощальный ужин, - Тучинский гнусаво пропел, подражая знаменитому артисту: - «Мы пригласили тишину на наш проща-а-альный ужин». А в Москве меня тоже встретят на казенной машине.…

– На память, – сказал он. А что он еще мог сказать? 2. Музыканта все звали – Курт. Девушки могли встречаться с ним по нескольку месяцев: спать в одной постели, пить кофе утром и алкоголь – вечером, разговаривать на всевозможные темы, но так и не узнать в итоге его настоящего имени. Однажды мама…

— А? Повтори. — Наклоняется мужчина с другого края и смотрит из-за впалых старушечьих грудей на старика. — Так-то. Один Бог у вас и остался. А комбинату и горсовету на вас наплевать. — Да ты-то чего возносисси? — бойко говорит самая кругленькая старушка в пуховом полушалочке и новой болоньевой куртке. —…

Она все сразу сообразила, небогатая женщина в платочке, и на плохом русском языке очень любезно ответила, что в гостиницах сейчас мест нет, а если я хочу, то она отведет меня к себе. Вот так да! Это небывалый случай даже в гостеприимной России, как где-нибудь в Туле, где можно зимним вечером спросить…

Она гонит от себя мысли, она бы хотела заснуть, уже почти одиннадцать ночи. Занавески задернуты, в комнате черно. Спальня на первом этаже, окнами на юг. Ингрид лежит с закрытыми глазами, но воспоминания тянутся вереницей – какой уж тут сон. Да еще эти три окурка, она думает: я бы заметила, если б он…

Главным моим трофеем была изувеченная брошюра. Я по очереди изучил каждую из ее бесценных страниц, восхищенный простотой переложения английского языка на немецкий. С этим буклетом, все, что от меня требовалось – это вести пальцем по левой колонке, пока я не находил ту английскую фразу, которая была мне…

— Ну-у? Угостишь нас завтра? — спросил за вечерним чаем Лёша Милёв, старшина нашей команды, добрый жилистый парень. — Хочется хорошего чаю попить. Крепкого чайку, — сказал он, делая ударение на слове “крепкий” и подмигнул мне. Раздобыть и принести на борт спиртное было очень трудно. И если кому-нибудь…

— Что-то у меня голова разламывается, не могу уснуть. Дай чего-нибудь. И доктор дал ему «чего-нибудь»… особую наркотическую таблетку. Зам как скушал ее, хвостатую, так сразу же упал головой в борщ, разломил тарелку и напустил слюней значительно больше, чем начхим. И были те слюни и гуще и жирней.…

Итак: Злягин, Паша-Есаул, Серега Усов, Сека и я. Еще порывался Лысый Католик, но хотя он и выглядит на пятьдесят, ему всего тридцать два, и его на фронт не берут, а нам отправляться, если не завтра, то послезавтра. Это точно. И тут ничего не попишешь, поскольку все написано. Мы и написали. А Комитет…