Современная проза

– У изголовья, – вспомнила я. – А он видел, что ты плакала? – Нет. – Вот и напрасно, – сказала мама. – Надо было сесть у его ног. Тогда бы он видел. – А зачем? – удивилась я. – Я плакала не затем, чтобы он видел. Мне просто было его жалко. – Надо же… – сказала мама. – Ничего не «надо же», –…

В Чебровке тоже была церковь, но явно позднего времени, большая, с высокой колокольней. Она тоже давно была закрыта и дала в стене трещину. Казалось бы - две церкви, одна большая, на возвышении, другая спряталась где-то под косогором,- какая должна выиграть, если сравнить? Выигрывала маленькая, под косогором.…

– А мор свиней в прошлом месяце?.. Это же не стихийное бедствие, это безалаберность. Халатность. – Директор выговорил эти два слова твердым, спокойным голосом – он их не выбирал и ни на мгновение не задумался: говорить ли этими или подыскивать другие? – У вас есть акт ветврача об этом. Скрыли. У Аксенова…

Соблазнительно счесть, что именно непохожесть, особость Гришковца и обусловила ту мировоззренческую основу его нынешней прозы, которая обозначена в названии открывающего книгу рассказа — «Другие». «Я помню, как я обнаружил, что есть другие. Другие люди! Помню, как случилось это, столь, казалось бы,…

…Эдик поповну бросил, а я напридумала: это я ее победила. Я своими растопыренными ногами победила целомудрие. Как говорят теперь дети, секс – сильнее. Он действительно сильнее, только в другом смысле. Эдик на мне натренировался, хотя это смех! Но какая-никакая, а школа начальная была им пройдена, и он…

Когда ее народ обрел свою реку, тогда началась история и правда. Ее народ – это люди, достигшие вершин. Если народ не сдается, его уничтожают, если народ смиряется, его спасают, если народ молчит, его возвышают. Народ этой страны есть народ вообще, его земля есть земля вообще, его слава есть истина и…

Пока шли, оскользаясь, гроза так же внезапно, как наскочила, с этих мест отвернула, сдвинулась и полетела Нелюдевку бомбить. Однако промокнуть успели. На ногах по пуду глины несли. Солнышко выглянуло, рассветлелось. Воздух очистился, птички запели, и у пешеходов настроение поднялось. Батариков от страхов…

— Никак нет, Леонид Ильич! То есть да, знаю… кажется знаю, — неуверенно залепетал перепуганный Суслов. — А когда кажется, что надо делать? — саркастически спросил Брежнев, подмигивая чернокожей красавице. — Креститься надобно, Леонид Ильич, — угодливо ответил «Серое преосвещенство». — И ты крестишься?…

Картошку теперь садили на двадцати сотках в поле, а мамашин огород целиком отвели под овощи и ягодник. Базара в совхозе не было, овощи и ягоду служащие разбирали нарасхват. Возвратившись как-то из города с двухмесячных курсов, Павел обнаружил в полуразвалившейся, много лет пустовавшей стайке доброй…

Как большинство людей, ставших во главе Красной гвардии в 1917 году, Валентин Андреевич Трифонов был профессиональный революционер, старый большевик, прошедший тюрьмы и ссылки. По происхождению он был донской казак, уроженец станицы Новочеркасской, хутора Верхне-Кундрюченского, но с семи лет, когда родители…

Голос капитана, на миг заглушенный воем бури, зазвучал вновь: — А вот теперь мы видим Близнецов на большом девятнадцатом аркане — аркане Льва. Двое детей стоят, держась за руки, перед стеной, символизирующей Солнечный город. Бог-Солнце занимает всю верхнюю часть карты. Обитатели Солнечного города, простирающегося…

Но в эту зиму в доме поселились люди. По утрам из трубы весело валил дым, а вечерами уютно светились окошки. Люди знали, как холодно и голодно зимой птицам, и поэтому сразу же сделали кормушку и насыпали туда всякой всячины. Но проходили дни, а к кормушке никто не прилетал. Ведь птицы не знали, что…

Федор Кондратьевич, изображая изумление, распрямлял тысячу морщин на желтом от старости и курения лице, глаза выпучивал до признаков базедовой болезни, по-актерски вздымал руки над головой… — А теперь он народный самородок, художник-примитивист! Ведь слово-то какое! Чисто оскорбительное, не иначе. Примитивист!…

В полной мере он оценил ту памятную ночь, лишь навсегда уйдя с берегов этой речки, простившись с лугом, в котором по ночам щука охотится за лягушками, «плавая» по его росам. * * * Оспины, оставленные градом на шляпках грибов, не откроются археологам. Археологи могут многое раскопать, но только не поэзию…

А нам? уточняет Курт. При чем здесь мы, отвечает Анна-Лиза. Мы ни в чем не нуждаемся. Одеты, обуты, накормлены, да к тому же у нас еще есть трак и разное другое по мелочи. Многим живется гораздо тяжелее нас, говорит она. Нам не стоит жаловаться. А по-моему, стоит, говорит Курт. Несильно, но пожаловаться…

Изобретатель русской водки Менделеев, биолог Мендель… Ну, и сам Шура Дементьев – тоже… Вообще Дементьев был забавным малым! Он все подтрунивал над Коровиным, что тот втюрился в Настю Игнатьеву. Красивая фигурка, милое личико… Романтичный взор голубых глаз, исполненных невинностью. Чего еще надо? …

Надежда звонила через день. Начали приходить и письма. Балашов как на первое из них ответил, так и строчил каждый день по простыне. (Звонить на вахту общежития можно было только в экстренном случае.) Писать старался с юмором, шутил. А сам ночами подолгу не мог заснуть. Лезли в голову разные дурацкие…

Там он снимает пальто и остается в какой-то выцветшей железнодорожной униформе. — М-да, — разочарованно говорит заведующая. — Предупреждаю, что бумагу подпишу вам после полного часа, а то в прошлом году один такой… похожий на вас… схитрил и испортил нам весь утренник. Простыня с подарками в левом углу…

— А ты прикинь примерно, прошу тебя, — сказала Сильвия, — хотя бы сколько было настоящих Ремензелей? — Ну, примерно человек тридцать. — И доктор, пожав плечами, снова зашуршал калькой. — Значит, Эли будет тридцать первым! — сказала Сильвия, просияв от радости. — Слышишь, милый, ты — тридцать первый…

— Злобен и коварен. Не брезгует наушничеством. Склонен к привиранию. Заслуги свои часто преувеличивает, чужие — преуменьшает. На службе жесток к подчиненным. Детей не любит. Трижды женат… Так сказал Алабин, и по искаженному лицу Коваля понял, что попал, как говорится, в точку. Не благоразумие, а…