Современная проза

– Ни то, ни другое, ни третье, но обе мои жены… – путано начал Алеша, но Спазман пресек его: – Тоже ненормально. С удивлением Алеша заметил, как Юлия покраснела от последнего, достаточно невинного сообщения, как от чего-то из сексуального ряда вон выходящего. Он улыбнулся – у кого не было нескольких…

Попросил чистую тряпку, вытер медные трубки, взблеснувшие в свете пасмурного дня. Пальцы нервно подрагивали, нащупав что-то важное. Запустил для проверки мотор, прислушиваясь к чередованию выхлопов, хмыкнул. – Черт приблудный, топливный патрубок перекинул с одного цилиндра на другой! – с негодованием…

На втором году обучения английским языком в университете я произвел безрассудно ошеломительный результат. Это была внушительная вещь, потому что мой инструктор имел говно среди мозгов. Мама до того была гордая, что сказала: «Алексий-не-нервируй-меня! Ты теперь предмет моей гордости». Я запросил купить…

— А по-другому и быть не могло. — Ты мне лучше скажи, что ты знал с самого начала? — спрашиваю я. — То, что я тебе рассказываю, — это одно, а то, что ты пишешь, — это другое. Могу повторить: я ни в чем тебя не упрекаю, я понимаю, что тут есть некий механизм, перед которым ты бессилен. — Ах, значит,…

- А на это, - слышался голос невидимого инструктора, - нужно рассказать притчу о жучке. Дело в том, что... Море гремело в двух шагах от палаток. На полоске песка, заглушаемые прибоем, разговаривая, стояли две маленькие девочки. Одна говорила другой: - И весь этот мир подарит нам Иегова! А другая…

– Ты что? Рожи малюешь? Фатима, с ее улыбкой, блеском глаз, жесткими темными кудрями, исчезла… остался лишь след, чернеющий на известке стены. – Ну и красотка получилась! Гулям растерянно смотрел на рисунок, воплотивший его мечтания. Фатима возвращалась. Ее волосы, черные и кудрявые. Ее грудь, крепкая…

– Ладно. Схожу. Но если ваш отец меня из кабинета выставит, я не виновата. – И Вероника двинулась к плотно закрытой двери. – Милочка, – возникла в дверях гостиной текучая малолетка, – а принеси-ка мне мартини со льдом, я просто засыпаю. – Во-первых, детям пить вредно, – доверительно сообщила Ника в…

– А если могут? – А если могут, тогда беда… В этом несчастном случае наше положение безнадежно, и дебил в широком смысле слова, от лавочника до лабуха, в конце концов вытеснит из жизни культурного человека, потому что дебил сильней. И тогда выйдет по Герцену, который утверждал, что цель истории как…

Мы, бывало, говорили об этом с Джульеттой, но каждый раз не могли удержаться от хохота и валились на пол, держась за бока: каждая стремилась перещеголять другую в стремлении пострашнее изобразить портрет подруги в старости. Но вот смех отступал, я глядела на Джульеттины розовые щечки и сияющие синие…

– В реанимации вам ввели зонд для измерения внутричерепного давления. – Зачем? – Компьютерная томограмма показала ушиб мозга, и врач решил подержать вас под наркозом, чтобы проследить за внутричерепным давлением. Если бы оно поднялось, это означало бы отек мозга или кровотечение. …

Заполнившие зал зрители молчали. Словно желая разрядить тяжелую атмосферу, мастер тихо проговорил: — Не попади я в больницу, мы закончили бы еще в августе, в Хаконэ. Затем спросил о потраченном времени. — Белые — девятнадцать часов пятьдесят семь минут… без трех минут половина лимита, —…

— В сорок лет? — Казалось, сама мысль об этом представлялась ему невозможной. — Понятия не имею. Ничего, если я отвечу, что буду богатым? — Как несерьезно. — Ну, хорошо, тогда знаменитым. — Он поцеловал ее в шею. — Звучит ужасно, правда? — Не ужасно… интересно. — Интересно! — повторил он, передразнивая…

И пускай домашние услышат, как она добрела по узкой тропинке вдоль железнодорожного полотна до маленькой станции, там поменяла в банке на привокзальной площади деньги и купила билет на пригородный поезд, а позднее на экспресс «интерсити» до Гамбурга — теперь уже она никого и ничего не боялась. В купе…

— А что? — Вот что. — Георгина раскрыла свою шелковую вечернюю сумочку в виде чайника и достала из нее мужской член из розоватого каучука. Помахала им под носом у сестры и прошептала: — Этим пестиком я уже два раза лишила себя невинности… Его зовут Петкутин. После него немножко шла кровь, но зато было…

Белый Майк выходит из такси на углу Семьдесят шестой улицы и Парк-авеню. Он смотрит на номер машины: 1F17. Каждый раз, выходя из такси, он запоминает номер, на случай, если что-нибудь забудет. Но такого никогда не случалось. Дальше по Парк-авеню все деревья и кусты украшены рождественскими электрогирляндами.…

Даже оставив вне поля зрения попол-ву, религиозные традиции догонов, историю Гильгамеша или иные подобного рода (я иной раз гляжу на молодежь и гадаю, ценят ли они то, что сейчас на любом углу можно купить эти и иные сокровища… и долго ли продлится такое время), — так вот, оставив все это в стороне…

Забавная получилась бы штука, если бы верно было то, о чем сейчас думает Вернер. А думает он: из каждой хорошей книги тысячи различных читателей делают тысячи различных выводов. Так или иначе, а Вернер сделал для себя из книги Канта следующий вывод: надо ему пойти учиться и быть среди людей, с которыми…

После четырех чайных ложек Парфенчиков отдышался, тщательно собрал языком драгоценный порошок и, закрыв глаза, удовлетворенно прилег. Если бы под рукой была пара стаканов чая, кукнар открылся бы уже через пятнадцать — двадцать минут. Но при посадке, толчее, погрузке тяжеленных баулов как закажешь этот…

«— Они говорят, что уже твои первые открытия сослужили им очень большую службу… Пусть ты и не виноват, но это так. Нравится тебе или нет, дорогой профессор, ад ими хорошо попользовался… Сейчас выделяем средства на новые… — Чепуха! — воскликнул Эйнштейн возмущенно. — Есть ли в мире…

— Чё-ё-ё-ртик, — жалобно сказала девушка. Ей было холодно и страшно. Ночь смыла с неё дневную броню наготы. Она чувствовала себя голой, маленькой девочкой, брошенной в тёмном углу. Вся её растрёпанная, безжалостная, напрасная жизнь навалилась на неё. Факел за колючей проволокой, браво наколотый на…