Проза

Страдание может развить всё, что в человеке скрывается дурного, так же, как и хорошего. Все хорошее, что было в натуре миссис Мильрой, было подавлено под влиянием дурного. Месяц за месяцем становясь все слабее физически, она становилась хуже нравственно. Всё, что в ней было низкого, жестокого и фальшивого,…

И все больше, все чаще, все глубже проникал этот дикий мир в мир греко-римский и обратно: если степняков можно было иногда видеть в гвардии императоров византийских и на улицах Рима за колесницей триумфатора, то иногда и они победителями врывались в Афины или Византию и грозный Рим должен был платить…

Фаррел. Нравы Сити? Что вы, сэр! Сити никогда не меняется. Трегей. Каковы последние сенсации в финансовом мире? Я ведь не видел вас целых три года. С девяносто пятого, кажется? Словом, после этой истории с Матабелелэндом? А как сам Эдриен Бастейпл? Преуспевает, как всегда? Фаррел (бросив беспокойный…

Павлин. Почему же так? Чувствую в этом некоторый соблазн и как бы неуважение к духовному сану... Ивакин. Ну, пошел мудрить! Экой ты, Павлин, придира! Павлин. Напрасно так осуждаете, ибо всем известно, что скелет души моей - смирение... но только ум у меня беспокойный... Ивакин. Не располагаешь…

— Неужели ты действительно находишь, что эта Лаура д'Ориньи очень уж хороша? Вы так ее расхваливали в день распродажи ее бриллиантов!.. Кстати, ты еще не видел, какое ожерелье и эгрет твой отец купил для меня на этой распродаже? Рене слегка повела плечами. — Слов нет, папаша ловко устраивает свои…

– Заложил, – говорит один. – А-а-а. Тогда слабо бьете! – Вэк дает ему ногой в живот и пацан начинает реветь на всю улицу, как будто ему тут яйца отрывают. – Ладно, пиздите дальше, только смотрите – здесь ментовка рядом, дружинники всякие ходят. * * * – Хутэн морхэн, – орет Тамара, учиха по немецкому.…

В ответ раздались всхлипывания Фариды. Потом в соседней комнате наступила относительная тишина. Не слышно было больше Кафару ни баса соседа, ни плача жены. Но разговор в соседней комнате продолжался, просто Фарида прикрыла дверь в комнату. Академик Муршудов говорил ей: — Я об одном только прошу вас:…

— Ну и характерец у вас! — Токмаков начинал увязать в рыхлой земле. — По газонам — нельзя. Дорожку загородили. Лучше помогите выбраться, пока я земли не наелся. — Другой дороги не нашли? Девушка нехотя протянула Токмакову руку и резко отдернула ее, как только тот выбрался на дорожку.…

– Расстреляли?! – Не пирогами же кормить! «Эмка» выскочила из березняка на пригорок. Сверху далеко просматривались холмистые поля с темными лесными островками и рыжими изломами оврагов. – Во-о-он наши коробочки-могилки, – показал Боровой рукой. На склоне холма чернели остовы сгоревших танков…

Шекир оставил ее в покое; потом уже ласками, подарками, братским участием он склонил ее к сближению. Раз преодолев свой детский страх, рабыня пристрастилась к Шекиру всеми силами души. Верований ее не касался никто: она продолжала ходить в церковь, и в посты ее кормили особо. Старые родители Шекира тешились…

«Отчаянная надежда» – удел храбрецов. Храбрость могла быть рождена безрассудством, разочарованием, унынием, но это была все та же храбрость. Люди, выжившие в «Надежде», были отмечены на всю жизнь, известны среди товарищей, становились предметом зависти. Только в стрелковых подразделениях давали знак…

К фурункулу, вскочившему у хозяина кабинета на холке, пластырем приклеен комок марли… А все оттого, что замминистра всегда сидит, развалившись в кресле. Вот бактерии с кожаной спинки и попали к нему на шею. В кабинете — скопление изможденных, сумрачных, недовольных лиц. Это начальники департаментов…

— Куда деть сегодняшний вечер? — вздыхает Борис. — В клуб я не пойду... — Помолчав, добавляет: — И это первый день на берегу. — Пойдем гуся есть. — Гуся? Где? — Не знаю еще. — Посмотри! — приподнялся он. — Кажется, мережи идут? Уж не за нами ли? На сопку поднимаются двое ребят. Одинакового…

На улице к ним бросились люди. – Целы? – тормошили они детей. – Вот недосмотрели-то за скотиной, хорошо, что обошлось… – Обошлось… – сказал высокий мужчина. – А как обошлось-то?.. Все опять затихли и с удивлением посмотрели на Олю. – Да как же ты, девонька, быка-то утихомирила? – спросила краснощекая…

Тот поднял вверх указательный палец в знак того, что необходимо внести уточнение: – В любом случае я мог бы считаться вторым самым упрямым и влиятельным арагонцем королевства – первое место уже занято, и, надеюсь, надолго. – На это уповаем, и все-таки что привело тебя на остров? – Государственные…

И вдруг в глубине гостиничного коридора возникло и двинулось к выходу из отеля то, что заставило нас обоих просто окаменеть на месте. 17-летнее существо с глубокими голубыми глазами, в мини-юбочке, натуральная блондинка с тонкой талией и гитарным овалом бедер, на высоких ногах, с открытой незагорелой…

Они попросили меня встать и принялись измерять длину моих рук, кривизну груди и позвоночника, сводчатость стоп; этих измерений в рамках некой неизвестной мне нозологической программы оказалось столько, что я почувствовал себя многоруким и многоногим. То, что они были моложе меня, знаменовало собой несчастливую…

В то время, о котором я рассказываю, у Эйсета еще не было подагры, но горе от сознания, что он разорен, сделало его таким свирепым, что к нему никто не смел подступиться. В течение двух недель пришлось дважды пускать, ему кровь. Вблизи него все умолкали; его боялись. За столом мы шепотом просили хлеба.…

«Мы придем значительно позже, чем ожидалось. Однако никаких поблем. Время нашего прибытия уже скорректировано…». Нам также известно, что в пункте встречи появится вовремя проход через волнорез. «С защитой от преследования можно не считаться.», произносит Старик вполголоса, «а при нашем нынешнем раскладе,…

И тут проснешься. Соскочишь, смотришь в темноту и понемногу приходишь в себя. И с отчаяньем спрашиваешь — как вот этими самыми руками мог сделать такое? Ведь эти руки и работают неплохо — снятые мною карты местностей точны и надежны. Руки эти берутся, хватаются, здороваются, пожимая чужие ладони,…