Проза

— Давай познакомимся, я — Пилот, — сказал он и протянул Фее руку, немного погодя, добавил, — первого класса. Для Феи наступили удивительные дни. Сначала Пилот занес астероид в каталог и дал ему имя — «ФЕЯ». Потом одел легкий скафандр, и Фея повела его к своим друзьям. — Вот мой лучший друг — Философский…

Полковник врезался на лошади в толпу корниловцев – черно-красные и серебряные погоны раздались в стороны. – Прекратить! Подпоручик, прекратите немедленно! Штабной полковник, артиллерист. Лампе и фамилии его не знал. Белый конь. И адъютант в наличии, гарцует чуть позади. – Штабс-капитан! Извольте приказать…

Сцена 1. Скандал В темноте слышно долгое прохождение кем-то невидимым длинного ряда невидимых дверей. То есть это шаги — довольно тяжелые, решительные, грубые — в сочетании со всем разнообразием звуков, которые способны издавать очень разные двери при их отпирании-запирании. За этим кем-то мы следуем…

Самолет стоял на поляне, а вокруг бродили раненые. Со всех сторон был лес, вдали горел костер, среди разбитых машин и пушек лежали и сидели люди, кто стоял, а кто ходил среди других. — Ты куда меня привез, сволочь? — закричал полковник. — Разве это мой аэродром? — Это теперь ваша часть, — ответил летчик. —…

«Пронесет, пронесет, — думал Ковригин, чувствуя, как сердце начинает биться двойными ударами, через такт выделяя короткую боль. Он поспешно достал валидол, сунул в рот, прикусив язык, сосал таблетку, стараясь всей своей волей, мольбой, желанием соединять раздвоенные, больные удары, удержать начало болезненных…

Она гонит от себя мысли, она бы хотела заснуть, уже почти одиннадцать ночи. Занавески задернуты, в комнате черно. Спальня на первом этаже, окнами на юг. Ингрид лежит с закрытыми глазами, но воспоминания тянутся вереницей – какой уж тут сон. Да еще эти три окурка, она думает: я бы заметила, если б он…

— Может на завтра оставить, на закуску? Стоит, размышляет, глазами — лупатками глупыми поводит и все решить не может, да вдруг как шарахнется, как заверещит. В раздумье-то дура не заметила, как Санька с Конопатым пришли грядку поливать. Увидел Санька, что коза наделала, разозлился, хватил кол из изгороди…

При этом не осталось практически ничего. Все: ее одежда, обувь и зонтик, кофейная кружка и фен, — все исчезло Стоило Комуре уйти на работу, жена вызвала почтовую службу и, сгребя все в кучу, куда-то отправила Из «ее вещей» остался только велосипед и несколько книг. С полки пропали почти все компакт-диски…

Бальтазар отпил и по-дурацки сдавленно хихикнул. Как вчера расстались, черт побери. Как будто не лежит между ними Раменсбург и все, что там случилось. – Черт побери, Ремедий, – начал Фихтеле и тут же прикусил язык. Ничего умнее не придумал, как поминать нечистого в присутствии инквизитора. Ремедий…

– Я вас пока не арестовываю, – грустно заключил он, – но за пределы части прошу не отлучаться, иначе осложните свою судьбу. Ночью в нашей землянке никто из молодых летчиков не мог заснуть. Иван беспокойно ворочался с боку на бок и наконец спросил: – Как вы считаете, ребята, меня расстреляют? – Не…

Потом, обняв сына за плечи, отвел его в сторону, пытливо вглядываясь в родное, высушенное бессонницей лицо, спросил: – Как дела, лапушка? – Добиваем господина Гитлера и иже с ним, – беспечно улыбнулся старший лейтенант. – Настроение у ребят лучше не придумаешь, отец. – Так-то оно так, – хмуро согласился…

– Да, сэр. – В голосе было сомнение. – Необходим метеорологический прогноз на ближайшие восемь дней. – Мааст взглянул на небо. – Хочу знать, долго ли продержится нынешняя погода. – Что-нибудь еще? – Нет. Оставайтесь на связи и сообщите, как только узнаете что-то новое. Он перевел головку настройки…

Итак, Илья остался без напарника, но он врал, уверяя, что напарник в этом сам виноват, нечего, мол, было так напиваться. Дело было совсем по-другому, но я узнала об этом лишь несколько месяцев спустя. Собственно говоря, думать было незачем — в свои двадцать три года я дошла уже до того порога нищеты,…

– Уж мы найдем чего захотеть, – сказала Кэти. – Новенькие мечты, с иголочки. Ну, не права я разве? – Помолчала, глядя на него. – Не права? Джон Уэйд заставил себя кивнуть. Через два дня, когда ее уже с ним не будет, он вспомнит, как возились под полом веранды мыши. Вспомнит сложный, насыщенный запах…

Помню постепенно иссякающее изобилие тех годов. Шумный рынок, на который я иногда шел с мамой. Ряды молочные, овощные, фруктовые, мясные. Горы арбузов и дынь. Жуткое зрелище – резник забивает птицу. Теряя кровь, курица бьется в тесноте небольшого цементированного дворика. Старые еврейки, – руки в крови…

Убаюканный ласковым голосом девочки, Тото закрывал глаза и засыпал и во сне видел Звездочку. Слова все медленней и тише лились из уст Нинни, постепенно она замолкала. Жаркая волна солнечного света затопляла эту кучу лохмотьев. Так провели они вместе много дней, делясь подаянием, засыпая прямо на мостовой,…

— Папа, а где мамина родня? Почему они к нам не ходят? — ответил я вопросом на вопрос. Отец нахмурил брови, помолчал. — Это длинная история, сынок!.. Вырастешь, узнаешь, — наконец ответил он. Я знал, что у мамы есть родители, братья и сестра. Кто они, где живут, почему не бывают у нас? Этого я не…

- Хочу к крестной в сад, папочка... - Хорошо, хорошо, деточка, не плачь, кисюринька моя, вот будет хорошая погодка, и в садик тогда пойдешь... Наступила наконец хорошая погодка, и Бурмин отправился с дочкой в общественный сад. Сашенька точно ожила. Она, конечно, не посмела принять участия в делании…

- Ну, Грач, - сказал он горбоносому, любителю походных приключений, Грачеву, - тебе охота, конечно, в город сбегать, пошуровать... только я тебя не пущу. Я тебя на рассвете разбужу, будешь нужен. И он не отпустил Грачева. Они вскоре легли в шалаше, и сразу сильный и свежий сон налетел на обоих, как…

- День добрый. Меня в соседнюю каюту разместили. Зашел познакомиться - сообщил он, доброжелательно улыбнувшись и представившись Борисом. - А чего так вырядился? Еще и Босфора не прошли, а ты уже - весь в голубом, спросил я, вылезая из койки и пожимая руку новому знакомому. - Тут дело такое: ничего…