Проза

Красть лошадей в одном штате и продавать их в другом было лишь незначительным отклонением в преступной истории Мореля, однако это занятие уже предвещало тот метод, который обеспечил ему прочное место во Всеобщей Истории Бесчестья. Метод, единственный не только по обстоятельствам ui generi 15 , его…

Он давно уже не чувствовал боли, тело не подчинялось ему, хотя иногда будто кто-то рывком раздергивал занавески, и маршал успевал увидеть потолок комнаты и услышать, о чем говорят люди, которые неслышно ходят рядом, думая, что он ничего не понимает. Сегодня он очнулся и услышал, как где-то за неплотно…

В угловом доме, на первом этаже, золотистым пузом светит за окошком королевский пингвин. Там какой-то музей. И нудно, должно быть, этому пингвину смотреть в дождь… Дождь и дождь. И это в начале сентября. Словно после ясного, горячего августа вновь вернулся дождливый, парниковый приморский июль. Значит,…

— Я не понимаю тебя, — ответила она по-английски. — Но я вижу, что ты иностранец и у тебя какие-то проблемы… Чем я могу помочь? — Молодчина, — продолжал я по-русски. — Умница. Меня беспокоит то, что я скоро опять умру. Меня зарежет один нигер. — Нигер? — вопросила она. — Какой нигер? Я тебя не понимаю.…

«Гнили не место в государстве, победившим в битве с фашистской сворой. Эта тля мешает честным людям трудиться и жить. Педагог О.М. Сорокина, Ленинград». «Приветствую Ваше мужество писателя и те вопросы, которые Вы ставите в своем произведении: идеологическую борьбу за духовную чистоту современного человека,…

– Свяяяязььь,– рыкнул Булыга. – Я,– возле капитана тут же материализовался дородный боец связист. – Что, там у нас, – поинтересовался замполит -Да все нормально, связь есть чичи мешают, правда за один сеанс приходится несколько раз с дорожки на дорожку скакать, с КШМ Ки сказали что "Барин" с нами…

То же самое — с прибывающими поездами, я устраиваюсь в самом начале перрона, смотрю на встречающих, у них напряженные лица, общее выражение нетерпения, ищущий взгляд — и потом, вдруг, эта улыбка на губах, взметнувшиеся в приветствии руки, они спешат вперед, раскрывают объятия, — я больше всего люблю…

Вот опять что-то неожиданно взбудоражило его. Алексею трудно было усидеть в своей курсантской обители. Его безудержно влекло в тот степной, цветущий, как оазис, поселок, на который с воздуха уже не мог наглядеться. Он считал великой несправедливостью, что на его полетной карте этот видный ориентир обозначен…

– В Москве разрешили сионистскую организацию. Русским тоже разрешили. А ты как хотел? Плюрализм! – Кто это все придумал? – Ваши придумали: Яковлев, Горбачев, Шеварднадзе. Демократия! – Я бы им шею намылил! – Сейчас не говорят: «намылить». Говорят: «смерить давление». – Давление? Что это еще…

Антонио направился к мосту столь твердо, насколько позволяла ему слабость. Сырой туман охватил Антонио под аркой, но все же здесь было теплее, а главное, сюда не проникало ветра. Антонио стал выбирать место, где бы прилечь, как вдруг что-то зашумело вблизи и какая-то белая тень мелькнула вдоль стены.…

Они, по-видимому, обожали друг друга и никогда не расставались. Однажды вечером Жюльен написал мне, прося прийти к обеду. Я отправился. – Милый мой, – сказал он, – мне необходимо отлучиться по делу сейчас же после обеда. Я не вернусь раньше одиннадцати, но ровно в одиннадцать буду дома. Я рассчитываю,…

Вид зарева действует на всех одинаково. Как барыня, так и слуги чувствуют внутреннюю дрожь и холод, такой холод, что дрожат руки, голова, голос… Страх велик, но нетерпение еще сильнее… Хочется подняться выше и увидеть самый огонь, дым, людей! Жажда сильных ощущений берет верх над страхом и состраданием…

Интересно, откуда она? Шатенка, глаза карие. В черном простом платье, а на ногах, заложенных одна на другую, — черные лакированные туфли. Несомненно, ее лицо мне знакомо. Одно из лиц типа «кого-то-она-мне-напоминает». Кого же: любимую актрису, первую любовь, двоюродную сестру, мать? А может быть, ту…

... Я, кажется, нашел. Во всем ее облике есть нечто идеальное, будто не от мира сего, нечто, придающее крылья моей мечте. Ах, моя мечта, какими непохожими на самих себя рисует она мне людей! Она блондинка, светлая блондинка, с непередаваемым оттенком волос. Глаза у нее голубые! Только голубые глаза…

— Почему такое предпочтение? — Ах, голубчик, она моложе! — Значит, у тебя оставалось только два дня в неделю для отдыха? — Мне достаточно. — Молодчина! — И все же, представь, со мной случилась самая нелепая, самая дурацкая история. Четыре месяца все шло превосходно. Я и в ус себе не дул и, право…

Мы окрестили ее именем Са-Ира, потому что она постоянно жаловалась на свою судьбу, на свои неудачи, на свои огорчения [3] . Каждое воскресенье ее спрашивали: — Ну, как дела, Са-Ира? И она всегда отвечала одно и то же: — Неважно, но надо надеяться, когда-нибудь все пойдет на лад. Каким образом это…

— Вы, я вижу, готовитесь? — Да, приближается месяц Марии, — отвечал аббат Маритим. — Так, так, — проговорил Сабо и снова замолк. Он уже готов был уйти, так ничего и не сказав, но взглянул на хоры и решил остаться. Он разглядел там целых шестнадцать сидений, которые предстояло переделывать: шесть сидений…

— Ну и что же. Против этого я не возражаю. Республика или что другое — мне наплевать. Я, сударь, хочу одного: я хочу знать свое правительство. Я, сударь, видел Карла Десятого и стоял за него; я, сударь, видел Луи-Филиппа и стоял за него; я видел Наполеона и стоял за него; но я ни разу не видел республики.…

Мне показалось, однако, что тон у этого человека скорее боязливый, чем задиристый, да и держался он пока что скорее настороженно, чем вызывающе. В свой черед я осведомился: — А вам далеко? — Только до Аньера. — Так вы из Аньера? — Да, сударь, живу там, а торгую вразнос. Он свернул с обочины, по…

Бабушка так и подскочила. — И чего вам только, нынешним девушкам, не внушают! Берта робко возразила: — Но ведь брак — это нечто священное, бабушка. Сердце старушки, сердце женщины, рожденной в великий галантный век [2] , дрогнуло. — Священна любовь, — ответила она. — Поверь мне, детка, поверь…