Проза

– Пал Николаич! Здесь… В проеме появился невысокий молодой человек в распахнутом черном кашемировом пальто. «Павел Николаевич! – сердито подумал я. – Меня в его возрасте никому и в голову не приходило величать по имени-отчеству…» Мне вообще иногда кажется, что мы живем в стране, где власть захватили…

– Правда. Ада, моя сестра, пишет об этом. – А я думала, что она – ваша девушка… – Ммм… Теперь нет. Вышла замуж в прошлую субботу. Белые ленты… Заметка в газете… В интересах миссис Фосет было держать постояльца, этого хорошего молодого человека, имеющего определенную работу, неженатым как можно дольше,…

Были случаи, когда Гашек действительно превращал в шутку свои литературные занятия. Известно также, что часть своих рассказов он писал для заработка и действительно не придавал им особого значения. Но если бы к этому все и сводилось, то мировая литература, вероятно, не обогатилась бы таким произведением,…

– Я, девка, уж Ваську, брата, на загорбке таскала, когда ты на свет родилась. – Это Дарья Настасье. – Я уж в памяти находилась, помню. – Ты, однако, и будешь-то года на три меня постаре. – Но, на три! Я замуж-то выходила, ты кто была – оглянись-ка! Ты ишо без рубашонки бегала. Как я выходила, ты должна,…

Владелец машины млеет в кругу своих придворных и расплывается в блаженной улыбке; возможно, он раскаивается в том, что послушался свекра, Руя Диого Релваса, по прозвищу Штопор, когда тот приказал, чтобы зять представил ко взысканию в секретариат окружного суда уже просроченное долговое обязательство.…

x x x Георгу Кролю ровно сорок лет, но его лысая голова уже блестит, точно шар на кегельбане в саду пивной Боля. Она блестит с тех пор, как я его знаю, а познакомился я с ним пять лет назад. Лысина эта так блестит, что, когда мы сидели в окопах — а мы были в одном полку, — командир отдал особый…

– Где я? – Все там же, друже, где и был, – весело проговорил Хмельницкий, – а угодить бы тебе сегодня на тот свет, если б не я. – А где же ты? – со страхом спросил запорожец, снова озираясь. – Эти, что вздернули-то тебя? Их, братику, и след простыл. Пан Данилко блудлив, как кошка, а труслив, как заяц.…

И это несмотря на то, что в центре города мрачнеют руины Королевского замка и церкви Фрауенкирхе. Из пустых оконных глазниц прет бурьян, какой-то невероятно пышный, древовидный, что ли. На втором этаже господь бог вырастил целый сад сорняков, устрашающую флору развалин… Но даже и это зрелище не в силах…

Андрей еще покурил, поглядел на часы, проветрил номер, опять включил радио. Обрывок песни и: «…вы слушали передачу радиостанции «Юность». Редактор Алла Селикашвили, режиссер Вера Малышева». И снова – литовская программа. Все понятно. Вот и в Москве есть Вера. С уважаемой профессией – радиорежиссер. Наверняка…

С тридцать девятого года всем евреям «третьего рейха» было запрещено иметь собак. Однако в марте сорок третьего какой-то шутник-нацист из полицейского управления в Тюрингии перевернул ситуацию на сто восемьдесят градусов, объявив, что отныне все евреи должны обзавестись собакой, а именно эльзасской сукой…

— Никогда об этом не задумывался, — хмыкнул он, вытягивая шею, чтобы получше ее разглядеть, но она сидела, отвернувшись к окну, казавшемуся ему телевизионным экраном, на котором нерезко настроенные каналы переключались ежесекундно. Он принялся рассматривать свои руки. На них были надеты белые перчатки. —…

"Бррр, куда это меня занесло?" - Я трясу головой, и шепчущий ветерок воспоминаний тускнеет и уходит куда-то, как улетевшая легкая дрема. Я смотрю по сторонам и вижу перед собой привычную стерильную обстановку, чем-то напоминающую больницу: белые пластиковые плитки, белый чуть мерцающий свет люминисцентных…

– «Дуган», молодчик! Браво, Дуганов! – Дави! Дави!.. – хрипло вопил «Тумба». Алеша сжимал кулаки в холодных варежках, на глазах его были слезы. Он наслаждался молча. Он наслаждался восторгом, бушевавшим вокруг его любимца. Дугановская тройка уехала на двухминутный отдых. Когда Дуганов вернулся, трибуны…

Из укуренной задумчивости Уилла вырвала воцарившаяся в зале тишина. Подняв глаза, он встретил коллективный взгляд всех присутствующих. Что тут происходит? О, черт! Уилл запаниковал, потом попытался сказать себе, что это только вызванная сканком паранойя. Он уловил лишь обрывки того, что говорил крючкотвор-судья……

Настольная лампа теперь уже горела нормально. Но Жданов, видимо поглощенный своими мыслями, забыл снять с абажура газету, и вся комната погрузилась в полумрак. Никто не обращал на это внимания. Хозин встал и с высоты своего огромного роста в первый раз обвел взглядом присутствующих. Потом опустил голову…

— Я за ним… Он от меня… Я выхватил нож… — Мададэц!.. Далшэ… — Я его вгорячах ножом… — упавшим голосом сказал Прохор. — Цх! Зарэзал?.. — радостно вскричал черкес. — Нет, ранил… — Дурак! — Я его тихонько.., перочинным ножичком, маленьким, — оправдывался Прохор. — Дурак! Кынжал надо… Вот,…

– Что вам угодно?! – Из-под густых черных бровей на меня смотрят глаза кавказского человека (распознаю всегда, сказываются долгие годы жизни на моей родине, в Баку). – У меня семья! – выпаливаю я. – Должен родиться ребенок. – Ну и что?! – Густые брови в удивлении встали домиком. – У меня тоже семья.…

— Вот накатит-накатит — все, думаю, смертынька моя пришла… — А куда накатыват-то? На грудь? — А — на всю. Всю вот так вот ка-ак обдаст, ну думаю, все. А после рассла-абит всю — ни рукой, ни ногой не шевельнуть. И вроде я плыву-у куда-то, плыву-у, плыву-у. — Да, — сочувствовал Глухов. — Дело такое…

За столом разговор пошел дружнее, стали уж вроде и забывать про Глеба Капустина... И тут он попер на кандидата. - В какой области выявляете себя? - спросил он. - Где работаю, что ли? - не понял кандидат. - Да. - На филфаке. - Философия? - Не совсем... Ну, можно и так сказать. - Необходимая…

– А вот приехал тоже один мужик в город и думает: где бы тут подцепить?.. – Чего подцепить? – Не чего, а кого, это же одушевленный предмет. – Кто? – Ну, кто?.. Что, не понимаешь?.. – Не, ну ты говоришь – подцепить. Кого подцепить? – Кралю каку-нибудь, кого. – А-а. Ну, так. – Ну слушай… – Двое…