Проза

Наш отец чувствовал себя зажатым в тиски, жизнь угнетала его. Принято считать, что люди строят свою жизнь сами, основываясь на ясном, хорошо осознанном выборе, но для большинства смертных было бы правильнее говорить именно о сложившейся жизни: она собирается вокруг нас, как наше собственное дерьмо,…

Мальчик был уверен, что именно так и должно быть. От кого ему было научиться, как быть мужчиной? Он умел быть маленьким, умел принимать заботу, умел любить тех, кто его любит. Много это или чего-то не хватает? Как знать… После школы свято верующие в способности и исключительность Игорька мама с бабушкой…

Еще утром, когда тащились по туманной горной дороге на эту, будь она проклята, зачистку в аул Ялхой-Мохк, у него было нехорошее предчувствие, что сегодняшний день скверно закончится. Так и случилось! Возвращаясь, угодили в засаду! До дембеля всего-то ничего! Кот наплакал! И на тебе! – Суки! Гады! –…

Когда немного задумаешься над тем, что нравится нам в англичанах, приходишь к выводу, что у них рациональное и иррациональное как-то неразрывно связаны. И в конце концов иррациональное на поверку тоже оказывается рациональным. Подобное качество вряд ли встретишь где-либо ещё. Вот и Конан-Дойль мог бы…

Лия знала, что так не делают, что жареную картошку разогревают без добавления воды, но по тому, что папа не повернулся к ней, сразу поняла: началось! Если бы он повернулся к ней и улыбнулся: «Ну, что будем делать, хозяюшка?» – она бы с удовольствием забрала из его рук чайник и ответила: «Воду – не…

Я чую твердiсть i форму затоплених на днi чорної пiтьми меблiв i скрип помосту пiд їх вагою. Ну що ж, стiйте собi на мiсцi, спочивайте спокiйно. Я не хочу про вас думати. Я краще ляжу. Погашу лампу i сам потону у чорнiй пiтьмi. Може, i я обернусь тодi у бездушний предмет, який нiчого не почуває, в "нiщо".…

— Кто там? — спросила громко, хотя и знала, что это они, фашисты. — Открывай! — кто-то рявкнул по-русски. «Кто бы это? Голос вроде знакомый, с хрипотцой». И, осмелев, она отворила дверь. На крыльце были трое — немецкий лейтенант, полицай Синюшихин (теперь она поняла, что это он сказал: «Открывай!»)…

Гул нарастает, делается громче, громче, еще громче. Грохочущим гулом наполнена уже вся голова, кажется, она сейчас взорвется. Громко! Слишком громко! Помогите! Мгновенная, огненная, разрывающая грудь боль – и тишина. Тягучая, мягкая, абсолютная. Блаженная сладостная нега. А-а-а! Удар! Или вспышка?…

Мод закончила составлять телеграмму, пометила ее 4-м февраля, заклеила и написала адрес. – Кому это? – спросила мать. – Аарону. Он целый день занят в своей конторе, а потому я пишу ему телеграмму в католическую факторию. Мадам Рувр, повернувшись в своем кресле, со вздохом проговорила: – Что тебе…

Роман «Солнце далеко» впервые вышел в 1951 году. Югославский писатель и критик Миливое Ристич так охарактеризовал появление Добрицы Чосича в югославской литературе: «…он вдруг сразу предстал перед нами зрелым писателем. В его первом романе «Солнце далеко» не видно сложного пути от дневниковой записи…

– Вот! – потом, будто короткого, с выражением произнесённого словца «Вот» было недостаточно, обвёл рукою комнату и добавил, также с выражением: – Ага! Разговорчивый был товарищ. – Как ваша фамилия, боец? – поинтересовался Чердынцев, но тот, словно бы не услышав его, пощёлкал выключателем, проверяя,…

Отдохнуть присели, когда отошли от озера километра на полтора. – Погань поганая, надо же, погань какая, – забухтел Нищеброд. – Изведут они нас, вот увидишь, недолго осталось. Босяк промолчал. С каждым днем все больше походило на то, что Нищеброд прав. В городах людей давно уже не осталось, во всяком…

Соня 24 января Всем мамам: ликование! Гинеколог сегодня подтвердил мою беременность! Спасибо за подсказку «Подушку под попу и лежать», Фрауке! Я супер-счастлива и уже супер-безумно радуюсь утренней тошноте! А как всё вовремя: через неделю заканчивается мой продлённый декретный отпуск, и когда…

Глава 1 Нельзя сказать, что Дмитрий Петрович был вредным или, упаси Боже, злым человеком. Таких «Дмитрий Петровичей» почти наверняка можно встретить в каждом московском дворе. Обычно их знают в лицо все местные жители и неизменно здороваются, а порой пожимают руку, получая в ответ уважительный…

После какао она свободна до самого обеда. Далеко уходить нельзя, но и вокруг дачи, когда ходишь по ниточке-невидимке, немало забавного. Муравьи подбирают со ступенек сахарные крупинки. У них под пнем подземная лавочка: все уносят туда. Дачники осенью разъедутся, и у муравьев запас на всю зиму. Осы облепили…

Мальчишкой еще плакат видел: стоит какой-то окосевший дядя с рюмкой, а под ним подпись: «Первую рюмку ты берешь, вторая — тебя хватает». Так и здесь получилось. На завод явился и так разнюнился, что даже решил часы и не загонять и себе не оставлять, но вскорости встретил Зыкова и «вторая» ухватила...…

— Куда ты? Замерзнешь! Каспар подходит к окну и выглядывает. Маленькая голая фигурка быстро сгребает одежду в охапку и убегает по главной улице. Каспар выходит к Руску, ягненок за ним, они останавливаются среди пробок от шампанского, недопитых стаканов, конфетти и бумажных колпаков. Каспар протягивает…

Стоп! Так можно черт-те до чего дойти… Она огляделась. Несколько молоденьких кружевных акаций образовывали скверик… На скамейке напротив девушка, из религиозных, читала карманный молитвенник, шевеля губами… Солнечный иерусалимский полдень, третье ноября, вторник… Жизнь, в сущности, кончена… Да-да,…

Впрочем, в основном люди еще находились во власти Морфея. Спал и Калачковский переулок. Этот дом ничем особенным не отличался от других старинных особняков, каких много в центре Москвы. Трехэтажное здание при одном подъезде стояло в тихом переулке и именовалось строением No 2. Лучи полуденного солнца…

Восьмым, девятым и двенадцатым были недоприкрученный водопроводный кран, брякающий каплями в раковину, кактус, пожелтевший, но еще не засохший, неизбежный вид из окна - ничего такого особенного, двор как двор с окнами, частично освещенными, ну и пол без премудростей, немного скрипящий из досок коричневого…