Проза

Ну, напросились-то девушки не сами, а их матери, приезжавшие из села, когда их устраивали в городе. И именно к тете Лизе, потому что все в округе как раз к ней присоветовали. Работать Оля и Света пока начали в ателье индивидуального пошива и собираются поступить либо в техникум, либо в училище — куда…

Подошла к письменному столу, открыла по привычке правый ящик. Он весь заполнен перфокартами. И тут же захлопнула: не могу больше их видеть. Перебор — переработала, перезанималась. Больше не могу! Включила телевизор. Шел «Клуб кинопутешествий». Немного посмотрела, попутешествовала. Снова пошла на кухню.…

Случалось такое — и не раз. Однако чаще к надворным постройкам и избам подступала лишь вода, а льдины оставались на задах. На задах залужненских изб, вдоль ветхих плетней и заборов, как стражи, выстроились развесистые ракиты. Льдины трутся боками об их корявые, замшелые стволы, пригибают до самой земли…

Все сказанное относится к русской эмиграции первого поколения – то есть 20–40-х годов. Писатели послевоенного поколения (после Второй мировой войны) представлены в книге беднее. Объясняется это тем, что в это время внутри страны сформировался мощный пласт литературы, противостоявшей тоталитарному режиму…

Василий Сигарев Чехов. Путешествие из футляра за садовое кольцо сцена по мотивам письма А.П. Чехова 29 апреля 1890 г. Екатеринбург. Побелевший от ужаса и приступа мизантропии А.П. Чехов, завернувшись в одеяло, сидит в номере американской очень недурной гостиницы. За окном на аляповатых дрожках…

Лангри Тхангпа (1054–1123) Восемь строф о тренировке ума (1) Я упражняюсь в том, чтобы любить живых существ больше всего на свете, и поэтому я, — даже сильнее, чем драгоценность, исполняющая желания, — работаю на их высшее благо. (2) Я упражняюсь в том, чтобы любить других всецело и полностью,…

Маленький пушистый колобок влетел в приёмную, потешно перебирая короткими лапками. На обычно лукавой острой мордочке стыло выражение озабоченности. — Я … это? Не … того? — пыхтя, протявкал пушистик. — Не это! — отрубил секретарь. Смерил фигурку взглядом, презрительно скривился: — Проходите, вас ждут. —…

В 1925 году Дурылин возвращается из челябинской ссылки, живет в усадьбе Тютчева Мураново, занимается исследованием творчества Тютчева, учит русскому языку и литературе правнука поэта К.Пигарева, будущего директора Мурановского музея. До 1927 года он внештатный научный сотрудник Государственной академии…

Когда он прозрел, он не был удивлен, что видит предметы вокруг себя: зрение появилось незаметно, как будто он всегда обладал им. Но чувство обоняния родилось неожиданно. Он почувствовал его как-то внезапно и способен был оценить его: оно чуть ли не стало смыслом и целью жизни, дало ему больше соблазнов…

Не могу понять, почему даже сейчас, через столько лет, мне становится так одиноко, когда вспоминаю об этом? Весна Шли, нагруженные бутылками, по прозрачному лесу, раздвигая густой частокол из солнечных лучей и смахивая с лица паутину. И женщина, в теле которой жил ребёнок, шла вместе с ними. Вокруг…

— Знаете что, — поспешно сказал мой приятель, — я вам сам спою любую песню. И он спел — да еще как! — «Казаки, казаки», «Все равно», «Привет вам, птицы!», «Подмосковные вечера», «Хотят ли русские войны?», «Шаланды полные кефали». Он спел все эти дивные песенки под аккомпанемент миссис Кати, в прошлом…

— Да. — С Москвы? — Да. — Корреспондент? — Да. — Замерзли? — Да. — Машенька, — обратился человек к продавщице, — согрей нам маленькую и баночку открой. — Затем снова ко мне: — Токарев Аверкий Павлович, начальник Воронинского шахтоуправления. — Стянув зубами варежку, он протянул мне небольшую…

Вечером муж был удивлен беспорядком в квартире, вчерашним обедом и возбужденным видом жены. А через несколько дней Лизу разбудил звонок будильника. На сборы и завтрак ушло полчаса. Ключ в двери. Два поворота. «На ра-бо-ту по-ра!»— простучали по лестнице ее собственные шаги.

В Диведе никто ничего не знал о происхождении и прошлом теперешнего властителя этих земель. Ходили слухи, что раньше он правил какой-то заморской страной. Еще говорили, будто он сын римлянина и пиктки. Якобы способности к колдовству он унаследовал от матери. Кое-кто утверждал, что Мадог вступил в сговор…

До утра далеко — надо было спать дальше. Он хотел, чтобы сновидение продолжилось. Он часто мечтал, что ласкает женщину, во сне мечта обретала особенную реальность, — и вместе боялся продолжения: реальность безысходности, перенесенная в сновидение томила его. Он нажал кнопку звонка, через минуту-другую…

Итог раздумий, не оставлявших Толстого с самой ранней юности до последних месяцев жизни, оттиснут в строгом определении: «В пробуждении все, что кажется последовательным, складывается в один момент. То же и в жизни: последовательность времени и причинности мы делаем — ее нет». В другой раз он пишет…

Перед мостом через небольшую речушку Степан заглушил мотоцикл, сбежал вниз, напился холодной искристой воды и, поднявшись на обрывистый бережок, лег на пышную зеленую траву. Вот свесились синие гроздья колокольчиков, вот львиный зев с тягучими прожилками изумруда, вот раскидистые, серебристые сверху…

Выйдя из заключения, поэт с упоением отдается творчеству. Одна за другой выходят его пьесы, среди них «Мунтинлупа» (1958) — об ужасающих порядках в тюрьме, «Лестница на радугу» (1959), «Уважаемые люди» (1960) и «Два лица одного грубияна» (1961), отмеченные премией имени Карлоса Паланки, второй по значимости…

Я то и дело обжигался о его суждения. Он предпочитал Пушкину — Баратынского! Уже то, что кого-то можно предпочесть Пушкину ( наше всё ), было для меня событием, приводящим в смятение. Ну, если бы Лермонтов — это еще можно понять: «Пушкин или Лермонтов?» — мальчишеский спор, не стихающий иногда до глубокой…