Проза

Джон Соммерфилд УМИРАТЬ НЕЛЕГКО Перевел Виктор Коваленин В конце длинной борозды, вспаханной при последнем приземлении, лежал сгоревший остов истребителя. Солнце уже садилось. От каждого бархана и холма, от каждого камня, каждого куста сухих колючек тянулись к темнеющей стороне горизонта…

Who threw the overall in Murphy' chowder. Он в отличном расположении и думает: поиграю-ка с Патриком, годовалым сыночком. Славный малыш. Любит папочку. Папочка подкидывает его высоко-высоко, а он смеется. Оп-ля, умница Пэдди, оп-ля, оп-ля, оп в темноте, темно-то как, о Господи, ты уронил его…

Глаз! Вот он, у черно–белого камушка, мигает безмолвно. Зрячая рука приделала глаз к слепой руке, так что обе руки стали видеть. Обе засеменили между скал и вскоре нашли ногу. Они запрыгнули на верхушку ноги, и нога поскакала через валуны – одна рука, которая нашлась целиком, свисала с ноги, а кисть…

— А здорово как! — сказал он. — Могу поспорить, вид отличный! — Слов нет! — Подожди, когда выйдешь в море — вот там закачаешься! — Закачаюсь?.. Лучше уж не надо. Лучше пусть будет штиль. — Жди–жди. Когда они проезжали мимо Гарвардского клуба, Аркуларис сделал медленное и несколько болезненное…

Он поднял запястье ко лбу, будто собираясь вытереть пот, и посмотрел сквозь жалюзи на сверкающую улицу, а левая рука его, между тем, наматывала на мясо серую красотку в купальнике во всю страницу, пока от неведомых пляжей и моря не осталась одна только надпись: ЧЕРРИО. — А вот мне не жарко, — сказал…

— Может быть, просто надо его разбудить. — Может быть… Они опять повернули налево и вышли на главную улицу с толпой и ярким светом. Прошли мимо закусочной и портала каменной церкви. Влажный тротуар был весь в размокших кружочках конфетти. — В одном он, впрочем, прав, — сказал Дил. — На это дело…

Он возвращался к этой мысли много раз, и сейчас опять, когда в соседней комнате в полном разгаре шла Битва при Геттисберге. Если бы он её тогда на самом деле взял, какой это был бы ужас! А теперь, то что он устоял перед искушением и положил золотую монетку обратно в шкатулку, казалось, было данью её…

Мисс Коннорс подошла к столу и собрала по–новому букет астр в вазе, который жена Билла принесла ему накануне. Сузив глаза, она отвела голову и критически осмотрела цветы. Вдруг она бросила это занятие и быстро выпрямилась: — Слышите, он пришел! — Да, — сказал Билл. Мисс Коннорс подошла к двери…

Он раздражённо бросил окурок на землю и растёр подошвой. Слишком много было этих «всё же» и «однако» в его жизни, слишком много… Он был готов влюбиться — разумеется, но ведь и она, наверно, тоже? Так справедливо ли сваливать всю вину на Гвендолин? И в конце концов, не лучше ли что, принимая во внимание…

Но сейчас, когда он пытался вспомнить отдельные моменты — дни, часы, недели — как необъяснимо трудно было уцепиться за что-то определённое: какое-то слово, жест или случай. Первое время они так часто ужинали вместе в одних и тех же гостиницах, что все эти восхитительные трапезы стали совершенно неотличимы:…

Салман Рушди Добрый совет дороже рубина Salman Ru hdie, «Ea t, We t», Jonathan Cape, London, 1994. Перевод с английского Кирилла Щербицкого, 2000 г. В последний вторник месяца утренний автобус со включёнными ещё фарами привёз мисс Рехану к воротам английского посольства. Поднятое…

Я сказал, что сделал это машинально, потому что тем летом я никогда не расставался с удочкой. Когда я не переплывал реку взад–вперед, чтобы произвести впечатление на Шийлу, то тренировался забрасывать леску, а когда не забрасывал, то привязывал ее к ошейнику Тоски, нашего спаниеля, чтобы испытать силу…

Ты шел на компромисс, уступал, выиграл пару очков в пользу художественности, но в общем соглашался на идеи продюсера — это же было его шоу, — а потом небольшая армия плохо оплачиваемых исполнителей и производственников взялась за дело, ты тащился за ними в Оклахому, пытался выглядеть как подобает писателю,…

Затем, в похоронном бюро, когда она говорила с директором, лицо которого было ярко–красным, она обнаружила, что ее отвлекают смешки, доносящиеся из дальней комнаты: будто в процедуре приготовлении трупа была какая особенность, которая до этого момента от нее ускальзывала. Затем и сам директор начал запинаться,…

- Ну что вы медлите? – спросили за дверью. – Открывайте. - Ключ не подходит, - расстроился Бродский, словно за дверью томился не учёный алкоголик, а его последняя любовь. - Что опять не подходит? – дверь приоткрылась и в проёме показалась удивлённое лицо учёного-ядерщика. – Значит, опять этот разгильдяй…

Не случайно в большинстве рассказов Стиля такое значительное место занимают воспоминания о годах сопротивления немецким захватчикам, когда народ ощутил себя силой, способной дать отпор ненавистному врагу. Французская реакция и ее американские вдохновители смертельно боятся неумирающих традиций народного…

Учителя становились все радостнее. Словно в головах у них весело звенели колокольчики детства. Моя лучшая подруга Эви во всем видела худое, но даже она не нашла, над чем поиздеваться. Мы выучили «Святую ночь» [2] назубок. — Замечательно, просто замечательно! — восторгалась мисс Гласе,…

«В тот страшный год протяжно выли волки…» В тот страшный год протяжно выли волки По всей глухой встревоженной стране. Он шел вперед в походной треуголке, Верхом на сером в яблоках коне. И по кривым ухабистым дорогам, В сырой прохладе парков и лесов, Бил барабан нерусскую тревогу…

Алекс Эпштейн. Не читайте этот рассказ! Сейчас попросим читателя закрыть глаза. Ну, а теперь? Теперь имеются две возможности: 1. Читатель закрыл глаза, как его и просили. И с этого момента рассказ будет продолжаться как приятный сон, сам по себе, как загадка, разгадывать которую нет ни малейшей…

Сейчас он очень болен, и я со страхом понимаю это. Поседел, пожелтел, постарел… — «Кто услышал раковины пенье», — продекламировала я любимую строчку. Он грустно улыбнулся: — Нет. Лучше следующую: «Кто увидел дым голубоватый», дым, в котором скрывается наше прошлое. В душе у меня…