Проза

ПРОЛОГ Апрель 2001 года – Страшно умирать? – Что? – Умирать страшно, спрашиваю? – Тихо! – сказал Денис, расправив затекшую ногу. Автомат лежал рядом. – Страшно умирать, – снова сказал другой, рыжий солдат. – Хана нам! – Не успеем, – плюнул на землю третий солдат. – Заметят нас. Богу молитесь,…

Автобус проезжает по не загруженному еще машинами центру города, нехотя, с гидравлическими присвистами, останавливаясь на краснеющих светофорах. Торговцы кунжутными бубликами катят тележки и занимают свои места на тротуарах, хозяева магазинов, позевывая, расставляют у дверей караул из манекенов в кожаных…

— Кашки, как кашки, — засмеялся редактор, пропуская Толю вперед в кабинку лифта и проходя следом. Парень шутки не понял, и Олег взялся пояснять, нисколько не стесняясь спускавшихся вместе с ними женщину и старика: — Я спрашиваю: «Как кашки?», а ты отвечаешь: «Кашки ка кашки». Смешно, да? Я эту игру…

я давно хочу познакомиться… в том смысле, что я хочу… общаться с вами, не обязательно здесь… даже совсем не здесь, я… – он запнулся и умолк. -         Я знаю… Но… мне кажется… что это невозможно… сейчас. Тут он впервые услышал, что ее голос может быть совсем другим, в нем не было прежней силы и прежнего…

В начале тридцатых годов встал вопрос о дипломатическом признании СССР Югославией, поставившей условием возвращение своих граждан на родину. Так, Трушнович с женой Зинаидой Никаноровной и сыном Ярославом в феврале 1934 г., в числе 200 других семей, оказался в Югославии. В 1937 г. на сербском…

Оксанка отговаривала меня, как могла. «Поленька, милая, – говорила она, – на ней же еще старуху Изергиль в детский сад возили». Но я была непреклонна. Разве могла я пустить все свои сбережения на машину? А как же мамина зимняя обувь? А бабушкины лекарства? В конце концов, нужно было что-то оставить и…

— Не слыхать-с; есть купцы, только самые неосновательные… больше, как бы сказать, закусывать любят, нежели своим предметом занимаются… — Это, брат, скверно! надобно им внушить, что, конечно, отчего же и не выпить в меру, но зачем же опять из-за этого делом своим неглижировать… — Не знаю-с; на то…

Солнце садилось за бор. Тележка, звякая бубенчиками, медленно двигалась по глинистому гребню. Я сидел и сомнительно поглядывал на моего возницу. Направо, прямо из-под колес тележки, бежал вниз обрыв, а под ним весело струилась темноводная Шелонь; налево, также от самых колес, шел овраг, на дне его тянулась…

В вагон вошел стройный парень с картузом на затылке, в желто-коричневой бумазейной блузе, испачканной красками, – видимо, маляр. Он с быстрою улыбкою огляделся и громко спросил: – Местечко найдется, земляки?.. Ну, вот и ладно! – продолжал он, увидев у окна пустую одиночную скамейку. – Как раз для нас…

Большая зала была ярко освещена. На широкой эстраде за столиком с двумя свечами сидел писатель Осокин и, напрягая слабый голос, читал по книге отрывок из своего рассказа. Зала была переполнена публикою, но в ней было тихо, как в безветренную сентябрьскую ночь в поле. Когда Осокин отводил взгляд от книги,…

– Нам дорог каждый час, ведь Риму грозят австрийцы! Того и гляди нападут. – Вот то-то и оно! – подхватил Векки. – В момент, когда вы так нужны Риму, нелепо подвергать себя смертельной опасности. Гарибальди был суеверен, хотя никому бы не признался в этом. Упоминание о смерти показалось ему плохим…

А глубокой ночью, спустя всего лишь несколько часов после того, как тело несчастного Архия было брошено в ров царского зверинца на радость почти неделю голодающим хищникам, Бог очнулся. Он открыл глаза, обвел опочивальню потусторонним взглядом и чуть слышно попросил пить. И лекарь, чей черед был…

Сил действительно у него почти не было. Предстоял длинный день, длинный-предлинный день в одиночестве в этой огромной комнате с аккуратным лепным потолком. Одна лишь робкая надежда слегка его утешала. «Тринадцатая. Вечером впустят тринадцатую, новенькую», — за обедом он распорядится. Тринадцать — число…

— Мне надо умыться, Богдан. Принеси холодной воды. Холоп получил приказание и поспешил удалиться, а Ягайло поднялся с постели и подошел к окну. Медленно потягиваясь, он раздвинул правой рукой занавесь и ослеп от яркого солнца. Понемногу привыкая к свету палящих лучей, Ягайло начал осматривать замковый…

Доносились голоса витязей с других лодок, впереди и сзади. Леса перебрасывались голосами с берега на берег. Эти витязи, сказали Ольге, — ее дружина. И старый Гуда, приехавший за нею, будет ей служить. У нее будут свои села, и стада, и много челяди. Когда надо было выходить из лодок и ехать верхом,…

К вечеру пятого дня мы издалека увидели лагерь римлян. Набатеи сочли за лучшее обойти его стороной, но, вняв моим мольбам, согласились отпустить меня, к тому же без всякого выкупа, благо знали, что сам я ничего не имею, и подозревали, что никто не даст за меня ни одного сестерция. Я поблагодарил их и…

- Где наш милый мистер Браун? Сразу все спрашивать перестали. Гостиницу его все знают. Никто туда за справкой не идет. Провалился мистер Браун. И часто здесь так проваливаются. И жутко то Наде каждую осень. И нелепо жутка здесь еще черная фура-ящик, на которую непременно наткнешься, если рано утром…

Проводить ее к выходу явилась всего лишь одна служанка, женщина средних лет. В ресторане о Сино знали только, что она приходила повидаться с Киёмия Тасиро, а кто она и откуда — об этом они могли только догадываться. Вот и на лице провожавшей Сино служанки, помимо почтительности, рисовалось и легкое любопытство,…

Тогда сказала Мисаила-водоноска: — Вчера я видела его во весь рост, видела его огромную тень, когда он реку переходил. Пророк спустился к берегу Иордана, а за ним шло несколько учеников, в его тени совсем неприметных. (Никогда на нее не глядели такие отчаявшиеся и такие круглые от гнева глаза, как…

Задумалась Курочка Ряба. Что она в жизни слышала? Чаще всего — курица безмозглая да дура бройлерная. Никогда никто ей доброго слова не сказал. Даже имя — и то придумали оскорбительное: Ряба. А ведь она не настолько уж и рябая, чтобы такое имя носить. А заслужить авторитет, оказывается, проще простого!…