Проза

Читатель ждал продолжения романа. Ожидание было подогрето еще и тем, что роман «Суд идет» заканчивался словами: «Конец первой книги». Естественно, «Черные лебеди» я предложил в 1965 году издательству «Советская Россия». Но уже нельзя было не заметить, что стрелка политического барометра все упорнее,…

— Значит, вы играли? Клеон, усмехаясь, кивнул, поправил тонкими пальцами вьющиеся волосы. Мишенев присел на стул, тронул струну. — Прекрасная скрипка! — Итальянская! — заметил Клеон. Он шагнул к окну, окинул взглядом улицу и прикрыл створку. — Сохранилось клеймо: «Ученик Страдивариуса». Я купил…

   — Чем же тогда гордиться нам, если нет ни одного армейского или флотского начальника?    — Как чем, сынок? Орденских наград у нашего рода не счесть. И за воинскую доблесть в сражениях, и за примерную офицерскую службу в мирное время.    — А я смогу стать офицером императора Александра? Ведь я…

– Это уж точно, – безропотно согласился адмирал, только недавно назначенный командующим малыми боевыми соединениями военно-морского флота, само название которых еще ни о чем не говорило непосвященным. Приземистая худощаво-жилистая фигура адмирала создавалась Всевышним, исходя из медицинских инструкций…

— Как, мамаша, опять за стол? Да мы только час тому назад кисель кушали. — То кисель, а то картошка, — не уступила мать. — Гляньте, как поджарилась. Невзирая на наш отказ, мать открыла печь и выдвинула оттуда черепушку с поджаренной, румяной сверху картошкой. Она водрузила черепушку на стол, словно…

Всё это плыло в пекле дня — щиты, стихи, колбаса, собачка, мешки, пробирки с красным сиропом, военные и штатские. Витебский вокзал был Вале знаком, прошлым летом она уезжала отсюда в лагерь, в Детское, и сюда же приехала из Детского: загорелые пионеры шли тогда по платформе с барабаном и с букетами,…

– Не, не при царе. При Хрущеве, – сказал за моей спиной Сергей. – Этому дому сорок лет. И лифту столько же. Наша коробочка доскрипела до зеленой кривой восьмерки, провожатый завозился, пытаясь обойти меня. Места для маневра не было, поэтому двери я тоже открыла сама. Ничего сложного, поворачиваешь…

Все кончается, кончился и эскалатор. Сойдя с него, я осмотрелся, и женщины в толпе не увидел – видимо, последние ступеньки она прошла. Подумав с облегчением: – Вот и славно, – вышел на улицу. Стояло светлое утро, умытое коротким ночным ливнем, голубое небо неторопливо пасло кудрявые свои облачка, чистые…

Степанида поднялась на дорожный откос, хворостиной легонько стеганула по заду Бобовку, и та не заставила себя ждать, степенно ступая, послушно сошла в канаву. Конечно, трава тут была не очень съедобная – бурьян да осот, – но как-нибудь напасется за день. Степанида немного постояла на большаке, оглядывая…

И вот, оказывается, она все еще не успокоилась, идет по Сент-Джеймсскому парку, и доказывает себе, и убеждается, что была права, — конечно, права! — что не вышла за него замуж. Потому что в браке должна быть поблажка, должна быть свобода и у людей, изо дня в день живущих под одной крышей; и Ричард ей…

— Нет, глядите на него — в тапочках! Там уже столы накрыты, а он как бы в тапочках… Все пятеро они, теснясь, вступили в крохотную переднюю, обдав духами и морозным воздухом: Олег с женой, с Галкой, она — в норковой шубе до пят; Генка с очередной подругой, она — в норковой шубейке. А еще одна — без шапки,…

Стремухину немного полегчало, но врач и фельдшер не хотели уходить. Проверили давление у матери – оно зашкалило за двести. И ей чего-то там вкололи со словами: “Вот вы попсиховали, а вам, как видно, психовать нельзя. Ложитесь спать пока и больше не психуйте”. Спросили, можно ль посидеть еще, немного…

В Париже я тоже искала работу. Находила — временную. Разносила газеты. Мыла полы в бистро. В парикмахерских. Однажды я нанялась развозить молоко, неуклюже разбила две бутылки с молоком, и меня тут же уволили. На Западе нельзя ничего делать плохо. Ошибешься — прощайся с работой. Рук и ртов в огромном…

– Чувствуешь? – спросил он у Лелика. В нос Сергею ударил резкий запах дыма. – А что я, собственно, должен чувствовать? – спросил Лелик, с интересом глядя на товарища. – Дым, дурила. – А-а. Нет, не чувствую. У меня насморк. Запах дыма непривычно резал ноздри. – Но кто это может быть? Охотники…

АРБИТР. «В ходе судебного заседания было установлено следующее… 11-го сентября прошлого года, в период пребывания учащихся на уборке моркови в совхозе „Таежный“, около полуночи обвиняемые Новацкий и Конов вошли в том, где жили учащиеся этой группы, и потребовали у Андрея Д. …Демидова… Андрей встает.…

– Тебе, Борисова, этот журнал вообще в руки брать нельзя! – С чего это? – С того, чтобы глаз не портила! Я из тебя журналистку воспитываю, а не глянцевую суку! Ты видела их? – Кого? – Девок этих, целевую, бля, аудиторию! Каблуки, сиськи пластмассовые. Вот с Иркой сходи куда-нибудь на тусовку, посмотришь…

По нынешним понятиям об этикете письмо сие было бы весьма неприличным, но оно рассердило Кирила Петровича не странным слогом и расположением, но только своею сущностью: «Как, — загремел Троекуров, вскочив с постели босой, — высылать к ему моих людей с повинной, он волен их миловать, наказывать! да что…

Рядом с кроватью государыни печально сидела её любимая камер-фрейлина; глаза молодой девушки были заплаканы. При входе всесильного Меншикова она хотела встать, но тот мановением руки разрешил ей сидеть и тихо спросил: – Видно, государыня почивает? – Кажется, ваша светлость. – Нет… нет… я не сплю,…

Слова участкового Николай понял и поднялся, сказав: - Сейчас принесу. - Погоди, - остановил его Листухин, вспомнив, зачем приехал. - К тебе не надъезжали чужие? - Надъезжали. - Черные? - Они. - И чего? - Продажнюю, мол, скотину ищем. - Ищут. Где плохо лежит. Гляди а оба, - построжел…

Она вернулась, снова села напротив и совершенно другим тоном спросила напрямую: — А вы не думали о Канарах? Поскольку я не ответил, она с профессиональной улыбкой стала разъяснять: — Люди редко думают о Канарах… Это острова в Атлантическом океане, у побережья Африки, омываемые Гольфстримом.…