Проза

В холодном воздухе стоит запах пыли. Поддувает ледяной ветерок. Под его порывами выбрался откуда-то на дорогу пустой целлофановый мешок и сейчас разлегся, точно пропойца, прямо посреди тротуара. Юрий Петрович идет и думает с негодованием: «Неполядок. Где дволники? Ублать мешок! Лазвелось мусола, хоть…

— Что вам, как специалисту!.. — Бросим о прошлом. Мое будущее, дай бог, чтоб было — арифмометр… — ибо не знаю прочности нашей группы. Сейчас придет Мориц с — опять срочной работой! — Мориц — в Управлении, — отозвался у окна сидящий, наклоненный над рейсшиной молодой человек, — он занёс работу и ушел.…

Фит берет с подноса еду и с аппетитом завтракает. Затем он ставит тарелку и пустой стакан на поднос в окошечке, нажимает кнопку — и поднос проваливается. Без десяти семь. Пожалуй можно еще побриться и почистить ботинки. Это рядом со столовой. Удивительная бреющая машинка кончает свое дело в одну минуту.…

Иногда Родим принимался за другую работу. Не вертелся тогда крут, глина тугими брусками лежала на широкой липовой доске и ждала прикосновения пальцев, а еще больше — влажности красок, которые до поры до времени дремали в надпиленных турьих рогах, расположенных на поставце именно так, чтобы к ним легко…

— Ты хорошо описал ратную жизнь моих доблестных предков. Сначала всевышний, потом я благодарен тебе! — Иланчик Кадырхан был заметно взволнован, однако быстро унял слабую дрожь в голосе. — Говаривали в старину: один голову к земле склоняет, но душой высок, другой голову к небу задирает, но помыслы его…

Думуз и девушка переглянулись. – Габриель, – мягко позвала Амита, – Думуз хотел сказать, что путь открыт. Габриель все еще хмурясь, взглянул на нее, кивнул и, развернувшись, шагнул прямо за край обрыва. Гигант и девушка не пошевелились. За краем обрыва клубился густой туман. Процессия…

Сама Вера Александровна водить машину не любила, боялась, что врежется в кого-нибудь, но ездила на ней регулярно. Возил ее Герасим, и он прекрасно знал вкусы и привычки хозяйки. Вера Александровна любила подлететь на блестящей, сверкающей машине (непременно – со свистом и визгом тормозов) к модному спа-салону,…

Николай Атаров Савва Дангулов ДИПЛОМАТЫ Роман 1 Если в предрассветный час подняться по железным ступеням Исаакия и взглянуть в провал окна, Петроград поднимется навстречу большой и сумрачный: врубленные в камень линии улиц – не улицы, а марсианские каналы, нещедрый блеск…

– Как-то раз клиент уже наполовину в гроб залез, а Джейка все не было. Я открыла глаза, совершенно неожиданно для него, и заорала прямо в лицо ублюдку. Он свалился на пол, ударился головой, и я не стала выяснять, потерял он сознание или сдох. Сдернула с него пиджак и кинулась искать мужа. Выяснилось,…

Я, Кэтрин Макклейн, дочь богатого бизнесмена, и завтра мне шестнадцать. От того, что твой отец богат, лучше не становится, как, впрочем, и от того, что тебе шестнадцать. Денег много, настоящих друзей мало. Проблем нет. Всё решается быстро и легко. Жизнь скучна. Живёшь по стандартам и расписанию. Шаг…

ПИРЫ Пью горечь тубероз, небес осенних горечь И в них твоих измен горящую струю. Пью горечь вечеров, ночей и людных сборищ, Рыдающей строфы сырую горечь пью. Исчадья мастерских, мы трезвости не терпим. Надежному куску объявлена вражда. Тревожный ветр ночей - тех здравиц виночерпьем, Которым, может…

– Как твои курсы? – интересуюсь я вежливо.          Для нее гендерный аспект – краеугольный камень мироощущения, поэтому я стабильно интересуюсь степенью ее реализации в социуме. – Это не курсы. Это бизнес-школа британского университета.         …

Обретение Димитрия [1605 г.] — Он! Он! Жив мой мальчик! — пело все во мне. — Вернулся! Вернулся как царь истинный! Я стоял в толпе бояр и наиболее знатных вельмож, собравшихся на Красной площади для встречи нового царя, и не мог оторвать глаз от дорогого лица. И, как всегда, обрывки…

Вот поэтому крестьяне — герои многочисленных рассказов и повестей Агырбичану, а судьба крестьянина — их как бы главная сюжетная линия. Надо сказать, что творчество его глубоко поучительно и морально в самом лучшем смысле этих слов. Один из крупнейших знатоков румынской литературы, тонкий эстетик, академик…

Он вытащил из кармана складной нож с черной рукояткой, сдвинул предохранитель и нажал кнопку. Послышатся металлический щелчок, из рукоятки ножа выскочило лезвие. Мужчина с нежностью положил нож на стол, достал из сумки большой кусок сыра, буханку черного хлеба, бутылку кефира и банку сметаны, затем из…

– У нас убеждения, – сказал один из них. – Какие такие убеждения? – брезгливо спрашивает военком. – Веруем, – говорят, – в Господа Говинду Харе Кришну. А он нам в людей стрелять не велит. – Все, – говорит военком, – вы нам подходите. И Говинда ваша ничего, жидковата, но ничего. И стричь вас опять…

– Ты не хочешь? – повторил вопрошавший, бессиль­ный удержать свой болтливый язык. Было тихо, и неподвиж­но лежала сине-багровая рука. Вот она слегка шевельнулась, и все вздохнули облегченно и подняли глаза: прямо на них, все охватывая одним взором, тяжело и страшно смотрел воскресший Елеазар. Это было…

Потом у них родился еще ребенок – девочка, это было уже в тридцать шестом, во время стачек. Я увидел Эмиля на одном из тех неслыханных собраний-концертов на занятых рабочими заводах, куда звезды эстрады приходили петь для бастующих. Казалось, он веселится от души. – Как, Эмиль, и вы среди забастовщиков?…

На нашей улице жил дедушка Платон. Он называл себя отставным мастеровым казенных заводов и получал какой-то «пензион». Доживал дедушка Платон свои дни «при внучке», которая вышла замуж за сысертского доменщика Пролубщикова. Старик смог выдержать тридцать лет военно-каторжной работы на заводе и теперь…

«Выдать продуктами производства. За т.Богоявленского – Преображенский. И я полагаю – Кшесинский». Коротков вышел от кассира, широко и глупо улыбаясь. В руках у него было 4 больших желтых пачки, 5 маленьких зеленых, а в карманах 13 синих коробок спичек. У себя в комнате, прислушиваясь к гулу…