Проза прочее

Миновало двадцать пять лет, и мы стали соседками. Прошло еще какое-то время, и счастливое событие случилось-таки – Жюли забеременела. Беременность у нее протекала тоже образцово. Одной рукой она втирала в грудь крем для упругости, другой листала умные книжки о подготовке к родам; за несколько месяцев…

– Я буду рядом с тобой. Утонешь – спасу. – Будешь рядом, как добрый дельфин? Ты видел дельфинов? – Видел много раз. Да, буду, как добрый дельфин, брызгаться, фыркать, тереться о твои колени. Даже могу прокатить на спине! Лукаво улыбнулась: – Тереться о мои колени? – в этот момент поезд резко…

Пролог Труп улыбался. Ему было хорошо. Вокруг суетились, кричали, роняли стулья, а ему всё это было до лампочки. Он готов был даже расхохотаться, но позволил себе это только в морге. – Раз мы родились, то обязательно умрём. Поэтому нет никаких оснований для пессимизма, – сказал кто-то, и труп…

Ах, как мне было хорошо! Действительно, никто не следил за каждым моим шагом, не выскакивал неожиданно из-за угла, чтобы уличить в безделии и нерадивости, не подгонял и не унижал. Чудо, – но мне доверяли!!! – Какие у вас противные самодовольные рожи! – сказал Бог, когда двойник вернулся. Что толку…

Подъехал автобус, загородив вид на другую сторону площади. Пассажиры оживились, засуетились, взбираясь в салон. Я бросила наши сумки и побежала за Давидом. Он уже шел мне навстречу, сутулясь и шевеля широкими плечами, как большой неуклюжий медведь. Я кинулась к нему, повисла на шее, он засмеялся, укусил…

Оглядываясь сегодня на опыт минувшего XX столетия, можно попытаться порассуждать о том, что дал ему героический энтузиазм Маринетти. С него в действительности берет начало длинный ряд наших современников, всех тех, кто оставил след в истории новейшего времени и чье влияние мы ощущаем до сего дня. Двадцатый…

* * * Из этой системы обязанностей и запретов вытекает привычка лицемерить, когда речь заходит о том, какие книги человек на самом деле читал. Кроме денег и секса, есть мало областей жизни, о которых было бы так же трудно услышать от людей правду, как о прочитанных книгах. В среде филологов-профессионалов…

Потом представил себе, как зло накинулся бы на меня Роджер: «Бодрое урчание пустого брюха – сомнительная острота. Но копыта, поросшие мхом… значит, зеленые… эк, куда тебя занесло! Такое освистали бы и в “Глобусе”, и во втором твоем театре, “Блэкфрайерсе”. Мне, кстати, казалось, что назвать театр “Черные…

С чего всё началось А началось с того, что то ли во сне, то ли наяву, то ли через сон в явь или через явь в сон, но я встретился со своим двойником, и уже оба мы – с удивительным Богом в виде дырки от бублика. “Дырка” и перенесла нас посредством универсальной молитвы “Отче наш” в последнюю стадию…

– Дебил, – уже мирно сказал Егор, вытаскивая из щеки пчелиное жало. Сергей потрогал глаз, пощупал лоб, затем щёку и начал хохотать. Егор рассмеялся, глядя на его. – Чёрт! Надо же так! – Да, чуток не рассчитали. – И что теперь? – А хрен его знает. Надо к пчеловоду идти, у которого я пороек брал.…

Приободрился купец. На следующий год набрал еще больше товара и вернулся с этим добром в ту самую деревню. Каково же было его удивление, когда он увидел, что в здесь есть все вещи, которые он привозил в прошлый раз. «Наверно, я опоздал, и к ним заезжал другой купец», – подумал он. Но жители деревни объяснили…

С ней было весело, пусть и не долго. Слишком простая в отношениях для меня. Это быстро надоедает. Я помешан на женщинах, которые ежедневно выносят мне мозг. Возможно это признак мазохизма, но с ними все гораздо интереснее. Хотя вероятнее всего, это просто привычка, от которой я не могу себя отучить.…

  Так она по-хитрому удобно расположена, что нет нужды инвалидам петлять в узких коридорчиках, а сразу берешь и въезжаешь, проще простого. Радуясь корейской предусмотрительности, я быстренько вкатила свою телегу и закрыла блиндаж, ткнув огромную кнопку на стене.   И в этот момент, вежливый женский…

Сейчас язва затихла, свернулась неподвижным клубком и мучить Максимыча перестала. Мутный стакан с кристалликами засохшей соды, похожей на свежую порошу, уже не маячил перед глазами. «Одевайся, Шкода! Гулять пойдем». Когда баба Матрена застегивает ей платье на спине, пуговица всегда цепляет за волосы.…

Возвращаясь, он шёл долго. На скромной окраинной улице незаметные люди собирали большими лопатами мусор и снег в кузов большой машины, медленно, с редкими остановками катившейся вдоль обочины. В освещённой кабине пожилой водитель увлечённо читал книгу. «Какую?» Привязанная к чугунной решётке ботанического…

Мой сексуальный опыт в ту пору был небогат. Любовные записки, подброшенные в портфель, таинственные звонки и молчание в телефонную трубку, дискотечные объятия под рассеянным светом зеркального шара, прогулки после танцев, поцелуи в подъезде до умопомрачения – все это было. И незначительные целомудренные…

Стеллажи с книгами и журналами по всему дому – спальня не явилась исключением. Низкая широкая тахта, застеленная тёмно-зелёным бельём с топорщащимися – ещё не смятыми – складками и откинутым углом одеяла. Рядом с постелью столик с будильником, блокнотом и ручкой. И, опять же, чистая пепельница с пачкой…

ЗАЧЕМ ОТКРЫВАЮТСЯ ДВЕРИ Осеннее море уже остывало, превращаясь в частые затяжные дожди. Рассветы становились холодными, именно в такие дни и уплывали из тёмного города по рекам пустынных улиц стремительные кленовые листья. Причин, чтобы продолжать жить, с каждым годом ставилось всё меньше, а…

Сидел и хотелось закурить. Говорят, что это расслабляет, отвлекает, а ему сейчас как раз нужно было забыться. Слишком много мыслей терзает. Бывает, прицепятся и не сбежать от них: что-то придёт в голову, и потом всё время к этому возвращаешься. Так было и с этим детским воспоминанием. Он стоит перед…

Стоя спиной к очереди, он вновь представил себе гипсовое лицо Артура. Воображение зажгло над бровями трейдера ярко-красный фонарь. Вот сейчас Зита нажмет на курок с надписью «Итог», фонарь тревожно замигает, выдвинется из белого лба и лопнет, забрызгивая кровью и гнойными ошметками длинный прилавок,…