Мистика

В небольшом городке у подножия Северной горы осталось не так много жителей, которые бы не верили в проклятье Золотого озера. Когда-то в нем было множество рыбы, а вокруг него процветала золотодобыча. Местные жители построили храм в благодарность водному божеству за помощь в непростые времена. Но с каждым…

– Когда мы уже приедем? – сказала Ника, в нетерпении ерзавшая на сидении. Ее отец, внимательно следивший за дорогой, оставил вопрос без ответа. Ника продолжала капризничать: – Зачем я вообще туда еду. В какое-то захолустье. Все как будто помешались на этом ковиде. Со всех сторон только и слышно…

Глава 1. Некая история Моя последняя книга «куклы и бог»: историю серийного убийцы, описывает довольно уникальное произведение. Обычно места большинства серийных убийств переименуют, в первую очередь, чтобы отвратительные посетители не превратили их в импровизированный храм. Тем не менее, клиника…

Смрад гниющих трупов заполнял ноздри словно густой туман. Свет огня был скрыт темнотой, неярким, плохо разгоняющимся пламенем костра, который Генрих развел в ложбинке, полускрытой кустами шиповника. Запах сырости и железа набегал волнами, и порой казалось, что он разбивается о языки пламени, шипя от…

Я стоял и бездумно смотрел, как работают синхронно лопатами могильщики: словно гребцы на старинном корабле. Раз-два, раз-два. Вот уже почти засыпана до верху прямоугольная яма. Земля была темной, жирной, влажной. "Бабушке будет мягко", – неожиданно подумалось мне. Было трудно представить бабушку в могиле,…

Предисловие. Описанная история произошла около десяти лет назад. Автор не является её очевидцем. Однако она записана со слов одного из действующих лиц – человека, который видел всё собственными глазами. И его рассказ не вызывает сомнений у автора. Русская деревня пустеет и вымирает. Всё меньше…

Боль пульсировала, накатывала волнами. Она рождалась у кончиков волос и устремлялась к голове, электрическими разрядами пробегая от плеча по шее. Боль пробиралась все выше, медленно подчиняла себе окружающий мир, собирая кровь в маленькие озера, строила плотины в сосудах. Казалось, будто тем самым она…

Темные, пустые глазницы недостроенного дома сразу привлекли внимание. Это окна чердака, застекленные, вселяющие ужас в случайных прохожих. Хотя этот ужас и не покидал чердачного пространства, у проходящих мимо людей была одна  цель – скрыться за углом побыстрее. Я же наоборот, наперекор движению редких…

Непроницаемый, густой, вязкий. Казалось, что он с каждой секундой сгущается все больше и целенаправленно подбирается к дому все ближе и ближе, скрадывая вначале краски, оставляя лишь очертания, а затем и полностью поглощая. Происходящее наводило ужас, а только что прочитанное и увиденное еще больше…

– Ведьма… – повторила Ольга, и взгляд её оживился. – Ну да! – обрадовалась Ира интересу подруги, – я главное, сразу подумала, что фигня. Ну, знаешь, всякие привороты-отвороты, наговоры-заговоры, шарлатанство всякое. И я еду в лифте, молчу. А она такая посмотрела на меня внимательно, прищурилась и говорит,…

Страх и сомнения ползли за Лорой по пятам. Расплывались неуправляемыми тенями по унылым бежевым стенкам двора-колодца. Ветвились узорами вокруг парадной с вечно сломанным домофоном. Скользили по дореволюционной плитке и перилам лестницы. Девушка лишь ускоряла шаг, стараясь не обращать на них никакого…

Лето было жарким и цветастым, как бабушкино платье из ситца. Солнце слепило глаза, малина сладостью взрывалась на языке, крапива жгла огнем голые ноги, стоило только зазеваться. Дни тянулись невесомой, но прочной паутинкой из детских воспоминаний и сказочных снов. Как и все дети, Майка любила лето.…

– Ты редко улыбаешься, подруга! – привычно возвещает Ленка, переступая порог. Честно скажу, я не рада тому, что она пришла. Уже давно не рада. Но она всё приходит и приходит, хотя её никто не просит. Вот что за упрямство? Она скидывает свои сапоги – как всегда на каблуке, не дай Бог ей надеть плоскую…

Ночь, улица, фонарь, аптека, Кровавый труп на мостовой. Был человек, и нету человека. Кто его так, а главное за что? Наверняка он был ублюдком, Не человек, а тварь. Смерть реверсирует по кругу: Аптека, улица, фонарь. Есть люди, как люди. Живут себе, никого не трогают. Не тешат свое…

Кажется, он приходит в себя. Дыхание его становится хриплым и прерывистым. Глаза, под веками, двигаются так, будто Егор видит кошмарный сон. Мне самой очень страшно. До сих пор не могу в полной мере осознать случившееся. Мы сидим в тесном салоне нашей разбитой машины. Стекла забрызганы грязью и покрыты…

– Он здесь… Время пришло… Будет суд надо мной и всеми нами! Игорь Степаныч с недоумением на лице смотрел на прохожего, который смотрел вдаль и приговаривал себе под нос какой-то бред, как показалось Игорю. На самом краю неба было яркое белое свечение в форме человека, распятого на кресте. – Никто…

– Вон отсюда я сказал, – гневно зашипел Аркадий Семенович, – пошел вон! Приподнялся держась руками за кресло, закричал и не красиво скривил лицо. Шансов на другой исход такого щепетильного, по мнению Бытовалова дела, не оставил, уничтожив последнюю надежду громким возгласом, проникшим в голову художника…

Семён дергал за дверную ручку. Заперто. Он с силой потянул ее на себя еще раз. Замок грохотал и скрипел, но не поддавался. Парень выругался и повернулся к двери спиной. Перед его глазами возникла грязная лесная опушка, вся покрытая гнилыми листьями и прочим лесным мусором. Слева начинался лес, густой,…

– Тише…и осторожнее! – Шаман волчьей стаи, что случилось? – Лес оживает, и вместе с ним лес пробуждает духов! – Какие ещё духи? – Те, которые высасывают дыхание из жизни. – Может, мы вернёмся? Мне уже не по себе… – Все люди подразделяются на две группы. Есть те, кто возвращаются, а есть те,…

Язык – как старик удивился! – оказался совсем понятный. Писалось там о людях, поглядевших на мир. Это был роман о путешествиях. Да такой, что сам Жюль Верн бы позавидовал.