Детские

В IV в. у антов образовался племенной союз – зачаток государства. Это был союз вождя Божа. Около 375 г. его разгромили готы. Взятых в плен Божа с сыновьями враги распяли. Потом было нашествие гуннов, затем нашествие авар. Так что новый племенной союз выжившие славяне смогли образовать только через двести…

Плану блицкрига Гитлер дал имя любимого немцами завоевателя-крестоносца императора Фридриха I Барбароссы – «Барбаросса». Группами армий «Север», «Центр» и «Юг» предполагалось уничтожить стоявшие близ западных границ три главные группировки советских войск, а потом захватить три столицы нашей страны –…

- Скажите, пожалуйста, откуда вы идете, - полюбопытствовал ёжик. Он перестал хмуриться, хотя прекрасно знал, что яйца несет не петух, а курица. - Да вот оттуда, от соседей. Я там один-одинешенек, одному мне тоскливо, но вижу я, и здесь кротов не густо. Сейчас засыплю яму на дорожке, чтоб вы не сломали…

«Только не это! – огорчилась она. – Что же я делаю не так? Если завтра случится то же самое на Главном Экзамене, я провалюсь! Надо превратиться обратно и тренироваться, пока у меня не получится идеальный котёнок. Да. Именно так и поступлю». Но Нори-бобёр-котёнок не хотела слушать разумную половину.…

Стал кто-то царский сад посещать, золотые яблоки воровать. Царю жалко стало свой сад. Посылает он туда караулы. Никакие караулы не могут уследить похитника. Царь перестал и пить и есть, затосковал. Сыновья отца утешают: – Дорогой наш батюшка, не печалься, мы сами станем сад караулить. Старший…

Они замолчали. Седобородый со светло-карими глазами и длинными волосами под камуфляжной панамой один из последних следопытов Амазонки, лучший специалист по остающимся изолированным от цивилизации племенам индейцев и высокий огромный капитан со стальным тяжелым взглядом, неулыбчивый, грубо одетый также…

Меня ждал маленький мальчик. Он был тут – в своём дурацком джемпере, грустный оттого, что взрослые его не понимают. Он правда был тут! Под кистью Сампе через тридцать лет после смерти моего (и его) отца малыш Николя снова ожил – я увидела его. От пустыря до новой бакалейной лавки, от витрины, в которой…

– Там, где я жила раньше, – сказала Мари-Эдвиж, – один мой друг умел перекувыркиваться три раза подряд! – Подумаешь! – сказал я. – Я могу сколько захочу, вот смотри! И я стал кувыркаться, но мне не повезло, потому что мама увидела. – Что это тебе взбрело в голову кататься по траве?! – закричала…

– Нет, но он ест суп и растёт, – сказала мама. – А вместе с ним растут и его ноги. Назавтра мы с мамой пошли за покупками; из-за обуви мы немного поспорили, потому что я хотел баскетбольные туфли, а мама сказала, что купит мне пару прочных кожаных ботинок, и, если меня это не устраивает, мы вернёмся…

Тайная уверенность заставила заблестеть его глубоко сидящие глаза, сильнее забиться сердце, взволновала кровь Сильвестра. Возок сильно качнуло на сторону, спавший архиепископ проснулся и мутными от сна глазами изумленно посмотрел вокруг себя. — Доколе добрались? — спросил он своего спутника. —…

История так бы и закончилась, но на утро неожиданно получило продолжение. Дядя Слава с утра обычно выкуривал сигарету. Но в этот день он никак не мог найти зажигалку и пачку сигарет. - Ты не видел мои сигареты? - Нет! - Куда же я мог их деть? - Это тебе видней, куда их ты спрятал! - Я их вроде…

«Нас-то учишь, а сам?..» – Жестокость людей оборачивается прежде всего против них самих, – говорил Бианки, слыша рассказы друзей о бесчеловечном отношении к «братьям нашим меньшим». – Она развращает. А от жестокости к зверю до жестокости к человеку – один шаг. Никакая материальная выгода не может…

Обрадовался царь, поблагодарил Янека за службу, а вечером вторую диковину заказывает — построить хрустальный бассейн перед дворцом. С жемчужными раковинами и золотыми рыбками. Да только, чтоб непременно к утру поспеть. Вышел Янечек, бабку кликнул, изложил ей царёво поручение. Закружилась бабка, захлопотала.…

Так прошло куда больше часа, когда в зал заседаний Королевского Совета тихо и тактично постучал Личный Дворецкий Короля. – Ваше Величество, прошу меня простить, но здесь человек с Востока. Он просит его принять и говорит, что это – по очень важному делу, и что Ваше Величество будут весьма благодарны…

Дедушка понял, что быстро отделаться от соседа не удастся, поэтому вздохнул и пошёл на летнюю кухню – заваривать чай. Бабушка, тоже отложив хозяйственные дела, уселась в старое плетёное кресло, стоявшее во дворе около крыльца, и распечатала конверт. Заинтересовавшись происходящим, из дома во двор с важностью…

Делаю это вместе со всеми обезьянами. «Работайте, работайте!» — громко требую я. «Бейте сильнее!» Они стараются изо всех сил, хотя и понятия не имеют, для чего это им нужно. То там, то здесь из камней вылетают искры. Испуганные обезьяны бросают камни на землю, но я снова вкладываю их им в руки и заставляю…

Они – художники. Папа преподает в той самой художественной школе, где я учусь. Только он старается не работать в моем классе. «Чтобы уберечься от инфаркта и других ужасных болезней», как он говорит. Папа пишет картины и участвует в выставках. О нем частенько появляются статьи в журналах, его имя печатают…

Служанка, давно уже оставившая нас, появилась снова: – Сударь, я ухожу на мессу. – Уже? – Четверть двенадцатого. – Не пойти ли нам в церковь? – спросил Жюль. – Рождественская месса очень любопытна в деревне. Я согласился, и мы отправились, закутавшись в меховые охотничьи куртки. Сильный мороз…

Под напором сестринских уговоров пацаненок сдался быстро. Из-под привиденческой простыни, правда, нахально выглядывали выросшие за год конечности в стоптанных кроссовках, но в целом пугательный эффект костюмчика сохранялся. У сестры вон тоже из-под вампирского платья торчали тапки. Спустя полчаса один…

У Сладкоежки много друзей. Они живут в птичьем городе, который называется Радостный. Радостный расположен на солнечной опушке, окруженной хвойным лесом с одной стороны и Теплой речкой с другой. Речку назвали Теплой потому, что даже зимой она не замерзала. Вода всегда была в ней теплой из-за действующего…