Детские

— Ура! Достал дно! — Врёшь, наверное, — говорит мне Митяй. — Докажи, что донырнул. Что со дна принёс? — Вот, раковину, — говорю я. — Смотри! Выдернул я руку из воды и… глазам своим не поверил: оказывается, вытащил я со дна реки не раковину, а настоящую фляжку!…

— Зимина, покажи мне, пожалуйста, тетрадку с домашним заданием, — доносится до меня голос нашей математички, которую все в школе ласково зовут Кровосоской или Пиявицей. И ведь не просто так, заметим, зовут, а имея серьезные основания. Математика — не мой конек. В этом у нас сильна золотая девочка Милочка.…

А в законе они нашли такое правило: сколько весит голова убитого отца, столько золота надо дать жалобщику-сыну. Сын сказал: — Поступайте по закону. И вот, на одну чашку весов положили голову старика, а на другую — кучу золота. Но чашка с головой все не шла кверху, кучу удвоили, утроили, а чашка все не…

За прошедшее лето с Машей случились маленькие, но заметные перемены. Как всегда, тут и там прибавилось по два-три сантиметра. Только раньше это означало, что надо покупать новое платье и больше ничего, а теперь лишние сантиметры сделали ее девушкой. Превращение не закончилось. В джинсах или в сарафане…

Так все и началось. Мы с Каролиной втюрились друг в друга. И тогда я перестал быть прежним Адамом. Забыл свое старое имя и стал героем. Тигром. Хищником, который победил всех в этом мире и, ощетинившись, победоносно выл на луну. Или на солнце? Нет, на луну. Хищники всегда воют на луну. Я вставал…

— А с этой-то чё делать будут? — Да небось засыплют. Экая ямища, не игрушка, чай. Упаси Господь, какой-нибудь бестолковый ребятенок свалится, да и убьется насмерть! — Ну, ежели ее все равно закопают, так прихвачу-ка я сувенирчик на память! — заявил тот, что поглупее. — А чего тебе глянулось-то, может,…

— Мать-отец дома? Костик обиделся за родителей: — Они дома не рассиживаются, они на работе! — Извини, парень, — рассмеялась Валя. — Кому ж тогда телеграмму вручить? — Хоть мне, хоть бабушке, — ответил Костик. Бабушка услыхала разговор, вышла из дома. — Внучка едет! —…

Молодые глаза Мехринисы под ровными, крашенными усьмой бровями горят живым огнем. Когда Мехриниса улыбается, ямочки на ее щеках становятся еще глубже и родинка на левой щеке величиной с ползернышка маша [5] совсем исчезает. Зря говорят, что платье на кокетке со сборками уродует женщину. Все зависит…

– Ты же знаешь, что я на тебя никогда не сержусь, потому что ты – моя радость! И в прямом, и в переносном смысле! – улыбнулась бабушка. – Знаю, – сказала я, ведь своим именем я была обязана именно ей. Незадолго до моего появления на свет бабуля, которая тогда, конечно, еще только собиралась таковой…

— А то, что для всех рыб зимою — зима, а для меня, Налима, зимою — лето! Вы, окуни, дремлете, а мы, налимы, свадьбы играем, икру мечем, радуемся-веселимся! — Айда, братцы-окуни, к Налиму на свадьбу! Сон свой разгоним, повеселимся, налимьей икоркой закусим… Выдра и Ворон — Скажи, Ворон, мудрая птица,…

— Достала книгу о Чкалове, Джека Лондона про Смока Беллью и Малыша. Помнишь, я тебе рассказывала о Малыше и Смоке? Они мыли золото на ручье Индианка. Тимоша кивнул. — Еще достала «Занимательную физику», «На краю Ойкумены» Ефремова, «Сын полка», «Золотой жук». — А про Оливера Твиста? — Обещали.…

– Конечно, недаром, – согласилась Кнопочка. – Но волшебники были не только в старые времена. Они и теперь есть, только не каждый их может встретить. – Кто же их может встретить? Может быть, ты? – с насмешкой спросил Незнайка. – Что ты, что ты! – замахала руками Кнопочка. – Ты ведь знаешь, я такая…

У родников, где в глубоких воронках, как в ладонях, тихо плескалась вода, Павел с ребятами устраивали отдых. Ели бублики с повидлом, которые брали из дома. Запивали их родниковой водой. И потом снова в путь. Снова звезды, луна и дорога. На Ангарском перевале было холодно. Начинался рассвет. Блекли,…

– А ты что же, никому ее не показывал? – спросил Борин папа, пристально вглядываясь в агатовую лошадь. – Ой, и правда бежит! – Бежит, бежит… Из своих коллег точно никому не показывал и не покажу, всяким праздно-любопытным – тем более. Вот разве что тебе, дружище, да наследникам твоим – они, как я вижу,…

Артем нацепил очки и виновато молчал, потому что считал, что следующая Вовкина ангина будет на его совести. Капли попадали на стекла и делали все вокруг размытым и зыбким. Артем подумал, что ученым не мешало бы изобрести какое-нибудь приспособление для очков, вроде «дворников» на лобовом стекле автомобиля.…

Потом, когда Даль стал военным врачом, он сблизился с солдатами, вслушивался в их разговоры и записывал народные слова и выражения. «Бывало, на днёвке, — рассказывал Даль, — соберёшь вокруг себя солдат из разных мест да и начнёшь расспрашивать, как такой-то предмет в  той или иной местности называется».…

На что Кисонька обычно с молчаливым удивлением приподнимала идеальную бровь, а злобный Севка немедленно объявлял, что с поисками «такого придурка» придется подождать, пока сама Катька подрастет. Еще два компаньона агентства – боевой белый гусь со сложным именем Евлампий Харлампиевич и лондонский партнер,…

— А во-вторых, — подхватила Единица, — условие задачи без этого солдата нарушается. Без него нельзя решить задачу. Ответ не сойдется. Вот какой это важный солдатик. Уж вы мне поверьте, я в математике четыреста лет служу. — Ого! — изумилась Аля. — Да, да, да! — опять…

— Все к нам! — звала Маша. — Мы строим город жуков и кузнечиков. Жуки и кузнечики скреблись жёсткими лапками о стенки коробок. Они потеряли терпение — им хотелось в свой город. Дворцы, дома, улицы, площади ребята строили из песка. Это был золотой город. — А меня чего не зовёшь? — спросил Гришка,…

С Машей же всегда случалось несчастье во время этих переговоров. С каким-то упорством, способным привести в отчаяние, она каждый раз, когда входила в тёмную комнату матери, как нарочно, натыкалась на мебель, непременно опрокидывала её, и грохот казался вдесятеро сильнейшим оттого, что падение происходило…