Детские

Федор думал об этом частенько. Вот как! Вон тот, седой совсем и с палкой, – тоже, значит, отцовский кореш с детских лет. И этот, рыжий. И тот, лысатик-пузан. Сдувают с кружек пену, чокаются с отцом. Федор глядел на них с голубятни и все представить не мог, какими они мальчишками были. И были ли?…

– Чего тебе надо? – грубо спросил Эдмунд. – А я стишок сочинил, – сказал Юстэс. – Вот такой: Тот, кто в Нарнию играет, Идиотом скоро станет. – Во-первых, «играет» и «станет» – не рифма, – сказала Люси. – Это ассонанс, – важно ответил Юстэс. – Не спрашивай, что это такое! – сказал Эдмунд. –…

– Когда? – у Юльки сердце оборвалось. – В воскресенье. Это был конец. Конец лету, конец свободе, конец чуду. Потому что Юлька и Натусик – подруги, что называется, неразлейвода. Натуськины родители купили квартиру в том же доме и в том же подъезде, где жила со своими Юлька. На второй же день девчонки…

– А рога есть у волшебника? – Ну, волшебникам рога не полагаются, а только седая, длинная-длинная борода. Кстати наступил перерыв в нашей охоте на птиц, потому что лед на «Средиземном море» сделался настолько толстым, что мы могли кататься на коньках, – удовольствие, равного которому, как известно,…

Но— Веар тоже был на площади. Но не для того, чтобы претендовать на руку Нао-Ми. Кто осмелится соревноваться с такими достойными кандидатами, как Гвоботаст, Лавас, Вталас и Ниеназ?… Но— Веар просто еще раз хотел увидеть свою любимую… И вот прекрасная принцесса вышла на балкон. Все ахнули, и площадь…

На столе перед Врунгелем в специальной стоечке стояла модель яхты с высокими мачтами, с белоснежными парусами, украшенная разноцветными флагами. Рядом лежал секстант. Небрежно брошенный сверток карт наполовину закрывал сушеный акулий плавник. На полу вместо ковра распласталась моржовая шкура с головой…

— Гвардейцы не выпускают людей из города… — Почему же их не выпускают?.. — Чтобы они не помогли тем, которые уже вышли из города и пошли ко Дворцу Трех Толстяков… — Я ничего не понимаю, гражданка, и прошу меня простить… — Ах, да неужели вы не знаете, что сегодня оружейник Просперо и гимнаст Тибул…

Она встала и достала с полки за ее спиной большую газетную подшивку. Пока она листала ее, мисс Уолш, сложив руки на коленях, оглядывала помещение. Комната была аккуратная и чистая, хотя мебель не новая и ковер на полу потертый. В камине весело горел огонь, рядом посвистывал металлический чайник; книги…

Но как ни храбрился Генка, ему стало не по себе. Предстояло неприятное объяснение. Глава 2 Неприятное объяснение Миша и Коровин опустили на землю мешки. – Почему вы здесь? – спросил Миша. Он был в синей кепке и кожаной куртке, которую не снимал даже летом – ведь в ней он выглядел заправским…

— А вас-то что вынесло в такую рань? Вам-то что спать мешает? — спросил я дружелюбно, испытывая к нему чувство солидарности, как к товарищу по несчастью. Услышав мой голос, незнакомец перепугался и припустил между деревьями во все лопатки. Задал такого стрекача, что даже выронил книгу, которую держал,…

И он был прав: как только непонятное существо подошло близко, дети с облегчением увидели, что это вовсе не кто-то страшный, а знакомый им мистер По. Мистер По, приятель их родителей, которого дети часто видели на праздничных обедах. Что особенно нравилось детям Бодлеров в родителях, так это то, что они…

Мама ждала этого вопроса, хотя не знала, как будет на него отвечать. И всё-таки надо было найти решение. И Мама его нашла. «Я дам объявление в газету», – сказала она. «Какое?» – поинтересовалась Любава. «О том, что продаётся говорящий фломастер». Сказано – сделано. На следующий день Мама дала объявление…

- Ну почему сорить? - смутился папа. - Дрель немецкая, с насадками мусор, по твоему? А пассатижи? Нет, я трачу деньги с умом! И папа поднял вверх палец, как самый опытный в мире учитель. Мама только рукой махнула, а Ларик расхохотался. Он прекрасно был осведомлен о папином умении тратить деньги.…

Дело в том, что Веселовы отправлялись на все лето в экспедицию на берега сибирской реки Енисей. Мама и папа были учеными-этнографами, они изучали быт и обычаи разных народностей, и эта поездка была их командировкой. Родители решились взять с собой и детей, и Нюка. Не оставлять же их в Москве! Что и говорить,…

— Ничего страшного, просто у мальчика богатое воображение. Я бы на твоем месте сказал об этом воспитателю. Кто знает?.. — многозначительно добавил он. — Нет, ты серьезно? — вспыхнув от удовольствия, спросила Джейн. — А я, признаюсь, побаивалась — вдруг решат, что Дикки слишком чувствителен… — Ты…

Вторая рама уперлась, и Генке стало уже не до тишины – открылась бы только! Он стучал и стучал внешним окном о внутреннее, пытаясь столкнуть его с места, пока, казалось, не проснулись два ближайших дома. Но вот раздался долгожданный щелчок, внутреннее окно распахнулось. Кармашкин подтянулся и перевалился…

Потом зачерпнул супа и добавил: – А она что, двойки уже ставит? Или орет на учеников? – Пока что нет, – сказала Люба. Но, не теряя убежденности в своей правоте, поспешила заявить: – Ладно, шут с ней, с классной. Но народец подобрался тут, скажу я вам! – Ну, ну, – заинтересовался папа. – Любопытно,…

Да и ночью не легче было. Строевой солдат, когда он не дневалит, да на посту с ружьем не стоит, ночью обязательно дрыхнет, а эти бессонные какие-то оказались. Чуть капельмейстер на свою фатеру через дорогу вонзится, чуть старший унтер-офицер, сверхсрочный старичок, мундирчик с шевронами над койкой повесит,…

У царя семья така глупа была – и жена, и дочки, и маменька. Цельной день по окнам пялятся, кивают, кавалерам мигают, машут. Царь их никуда без себя не пускат в гости. Запоежжат на войну ли, на промысел – сейчас всех в верхней этаж созбират и на замок закроет. А в окурат тот год, как промеж царем да…

– Почему ты не зашел за мной? Я еще ничего не успел соврать, а уж с корабля плывет лодочка. Отец увидел, что я стою с Мишей, и послал за нами. На корабле отец сказал мне строго и печально: – Ты убежал от Миши потихоньку. Ты обидел верного товарища. Проси у него прощенья и люби его без хитрости.…