Детская проза

— Одного бы фашиста увидеть, ну хоть краешком глаза, ну хоть в щелочку, — говорит Женька. — А еще лучше — на фронт бы попасть. — Мне что-то не очень война нравится, — говорю я, — мама плачет, молоко десять рублей стоит, папа писем не шлет. Женька смотрит на меня с удивлением. — Ты хнычешь, совсем…

Она попросила мышей вернуться обратно. Чтобы все жили вместе. Как раньше. Но ночные мышки не согласились. Они привыкли уже спать днём. Слишком многое они уже делали по-другому, решив, что они уже другие мыши. Ночные. И чтобы это выделить, они все начали краситься в чёрную краску. Ночные мышки затаили…

– Что ты там видишь? – спрашивал его Мишка. Но тот в ответ лишь едва улыбался и больше молчал. – Тебе надо было не на берегу моря родиться, посреди наших сопок, – сказала ему как-то мать, – а где-нибудь в столице. Ходил бы там по консерваториям да картинным галереям. Смотрел бы на них, а здесь такого,…

– Ну, прости, малый, виноват, кругом сто раз виноват, и вы, бабушка, великодушно простите. Он тронул машину и помахал Саше рукой. А бабушка хотела сначала отругать Сашу за то, что он лезет не в свое дело, но потом передумала. Разве можно ругать человека за благородные поступки? Нет, конечно! И бабушка…

– Ты, из Дикого Леса Дикая Тварь, отведай, погрызи эту кость. Взял Дикий Пёс эту кость в свои дикие зубы, и она оказалась вкуснее всего, что он грыз до той поры, и он обратился к Женщине с такими словами: – Послушай, о Враг мой, Жена моего Врага, брось мне скорее другую такую же кость. И отвечала…

Аркадий Иванович не жаловался никогда, это правда, но зато Никите все время приходилось держать ухо востро. За чаем матушка сказала, что ночью был большой мороз, в сенях замерзла вода в кадке и когда пойдут гулять, то Никите нужно надеть башлык. — Мама, честное слово, страшная жара, — сказал Никита.…

2 – А я все смотрю, ты это или не ты? Теперь вижу, ты. Привет, Света! Девушка растерялась. Она никак не ожидала услышать этот голос из прошлого, да еще тогда, когда рядом был Марк. Однако ей удалось легко справиться с собой, даже без особых усилий. Света подняла голову, встретилась взглядом с аквамариновыми…

Некрасивая она, Тайка, вот. Что бы папа ни говорил. Дальнейшие разборки и вспоминать не хотелось. Рита, например, громогласно советовала младшей сестре поискать утерянную совесть, авось найдется. Папа укоризненно качал головой. И напомнил Тайке о мамином давлении и нервных клетках, которые не восстанавливаются.…

— Спокойной ночи, Маргарета! И знаете, что тогда случилось? Да, тут кукла открыла ротик и сказала: — Меня зовут вовсе не Маргарета, с чего ты это взяла? Меня зовут Мирабель. Подумать только, она умела разговаривать! Она болтала, она молола всякую чепуху, как настоящая маленькая мельница, а я была…

– Детонька моя, – сказал он. – Отныне мое разбойничье сердце в твоих маленьких ручонках. Не знаю почему, но это так. – А ну-ка, дай мне ее немножко подержать, – попросил Лысый Пер. И Маттис с осторожностью положил ему на руки Рони, словно золотое яичко. – Вот он, новый атаман, о котором ты так…

Так было седьмого марта. В день, когда Эмиль был такой добрый, что всего один раз ущипнул Иду, да пролил сливки, когда пил кофе, и еще гонялся за кошкой. А теперь послушай, что приключилось с Эмилем в другие, более богатые событиями дни. Неважно, просто ли он проказил, как говорила Лина, или все получалось…

— Буду, — пообещал тихий мальчишеский голос. «Ага, как же, — подумала девочка. — Только и ждал наверное, чтобы ему кого-нибудь беспомощного поиздеваться привезли. Ничего, пусть только попробует!» — Ну, я пойду, — сказала Ульяна Матвеевна. — Она спит пока. После операции. Так что не буди. Пусть сама…

И девочка уверенно двигалась навстречу ветру, который заставлял трепетать ее куртку, романтически развевал волосы, бросал в лицо пригоршни дождевых капель. Вера не стирала их, и холодная вода стекала маленькими ручейками. Но Вера гордо держала голову и всматривалась вдаль – потому что представляла, что…

Старик усмехнулся. Девочка уронила куклу, и губы у нее задрожали. – Родом я отовсюду, – ответил спокойно старик. – Нигде нету для меня чужбины. А зовут меня Александр. – Чем занимаешься? – Сеятель я и собиратель, – так же спокойно ответил старик. – В юности хлеб…

– Да никем. Я сирота. А ему пушечным огнем глаза выжгло. – В бою под Тарутином! – хрипло прокричал солдат. По его зажатым воспаленным векам ползали мухи, но солдат их не отгонял. «Ах ты, барыня-сударыня моя! Ах ты, барыня-сударыня моя!» – повизгивала гармоника. Лермонтов дал солдату…

Тане всегда было легче общаться с простыми растениями. Она не очень любила слишком наглые хризантемы, всегда щедрые на цветы декабристы. Ей приятней было находиться рядом с геранью, с приветливо протягивающей свои дырявые листики-ладошки монстерой восхитительной. Монстера росла в большой кадке в углу…

-- Доброе утро, Полиночка! -- окликает ее воспитательница Анна Ильинична.-- Ты чего это, дружочек, хмуришься? И, не ожидая, пока Полина ей объяснит, хлопает в ладоши и кричит: -- Ребята, строиться, всем строиться! Мы сегодня идем гулять в парк! Март! Март! Солнечный мартовский день! Две сороки…

— Расскажите хотя бы одну,попросил Рахманин. — Пожалуйста. Какую? — Про Гроб на Колесиках. — Хорошо, слушайте. Жила-была девочка у мамы. Однажды она осталась одна. И вдруг по радио передают: «Девочка, девочка, Гроб на Колесиках выехал с кладбища, твою улицу ищет. Прячься». Девочка…

Утром, когда брат Витя собрался в училище, я попросил его узнать у ребят нашего класса, куда делся Илька. Вернувшись, Витя сказал, что ребята ничего толком не знают: одни говорили, что Илька застрелил самого офицера и был за это повешен, другие — что он подался на весельной лодке в Румынию, а третьи…

А сам купается зимой в проруби и состоит в секции «моржей». В ногу его ранило на фронте. Бабушка Ариадны рассказывала, что раньше работа у него была трудная и смелая. Верхолазом он был. Натягивал провода на высоковольтных линиях передач — от мачты к мачте, через леса и горные перевалы, чтобы ток от…