Детская проза

Варя, красная от досады, чуть не плакала: — Дурак Васька! Всё перепутал, всю игру испортил! Слезай с дивана! — А вот не слезу! Ура-а! За дверью послышался стук, шаги. Ребята притихли. Дверь распахнулась, и вошёл военный патруль — солдаты с винтовками. Впереди с наганом — Чапурной. Шли…

Но все попытки кораблей капудан-паши догнать их заканчивались ничем: призраки исчезали. И гуляла по всему Турецкому побережью от Дьявольской реки в Румелии до Синопа в Анатолии молва о духах шайтана, сжигающих султанские корабли. Вставало солнце на востоке, и садилось солнце на западе. Падали на…

— Девочка, ты чего это так громко ревёшь? Мои мышата с перепугу чуть салом не подавились. Непослушная девочка ей отвечает: — Мама прогнала меня в эту комнату и не позволяет слушать сказку. Если хочешь, чтобы твои мышата не пугались, проберись по своему мышиному ходу в столовую, а потом…

— И… и… есть о чём горевать! Мало вам, золото моё, шишек-то наставили в войнах своих, — утешала её Натальюшка, — забыли, как два дня в кроватке лежали, когда Викторушка вам деревянным мячом в голову угодил? Тоже вас тогда с галдареечки увести не могли, всё прыгали глядеть, как они со двора бомбардировали,…

Вот и дверь в нашу комнату, а Щипачев все плетется за нами, не отстает. Ну чего привязался? Я знаю, конечно, почему он в свою комнату не хочет. У них квадратных метров мало, а семья большая — он, жена, трое малышей и старенькая бабуля. У нас с отцом большая комната, а мы только вдвоем. Мне Щипачеву неловко…

– Ты, должно быть, моего носа ещё не видал, – сказал Дятел. – Вот полюбуйся! – А что ж на него любоваться? – спросил Мухолов. – Самый обыкновенный нос: прямой, не очень длинный, без сетки и без мешка. Таким носом пищу себе на обед доставать долго, а о запасах и не думай. – Нельзя же всё только об…

– Пожалуй, я погощу у тебя денёк-другой. А сейчас я не прочь отдохнуть. Устал что-то. Давай поговорим завтра. Вика достала со шкафа просторный кукольный дом. – Вот! – и поставила его на стол. – В нём тебе будет удобно. В домике оказалось несколько комнат. А в них-столы, стулья, кровати…

К примеру, мы с Диджеем можем махнуть в Англию и помирить Уотерса с Гилмором, используя разные приемы из нашего арсенала — типа "надписи на стене", "голоса свыше" и так далее. Музыканты помирятся и запишут новый шедевр, которым мы с Диджеем будем наслаждаться. Хорошая идея, только для ее осуществления…

Человек был очень доволен. Он отнёс на место вёдра и тряпки, а тем временем Пит сбегал к маме и спросил, можно ли ему покататься на машине. Мама посмотрела в окошко и сказала: „Можно“. — Ну, садись! — сказал человек. Пит уселся на шофёрское место. — Да нет, не сюда, — сказал человек. — А я хочу…

— Там тоже пожар? — испуганно спросила Маша. Валерка ничего не ответил. Крепко сжав руку сестрёнки, он круто свернул с тропинки и остановился. — Я к маме хочу! — заплакала Маша. — Садись и молчи! — строго сказал Валерка, и Маша сразу затихла. „Что теперь делать? Куда идти?” — мучительно думал Валерка…

Утром папа с мамой на работу ушли. Дядя Фёдор проснулся, сварил себе каши, позавтракал с котом и стал письмо писать. Дорогие мои родители! Папа и мама! Я вас очень люблю. И зверей я очень люблю. И этого кота тоже. А вы мне не разрешаете его заводить. Велите из дома прогнать. А это неправильно. Я…

«Ну, тогда скажу учительнице», — подумала Таня. И, как только Марья Васильевна вошла в класс, Таня подошла к ней и протянула ей свою красную октябрятскую звёздочку. — Почему же ты мне отдаёшь свою звёздочку? — удивилась учительница. — А потому, что только тех, кто любит труд, октябрятами зовут, —…

II Старая Утка ввиду близившейся разлуки относилась к дочери-калеке с удвоенной нежностью. Бедняжка еще не знала, что такое разлука и одиночество, и смотрела на сборы других в дорогу с любопытством новичка. Правда, ей иногда делалось завидно, что ее братья и сестры так весело собираются к отлету,…

И отец похвалил мою забаву. Сказал: — Наверное, в этой свистульке столько разных певчих птиц сидит, что ими и целый лес населить можно. Правда, в позднюю пору все умные птицы давным-давно спят, — добавил он. А у самого такое печальное лицо, что я сразу играть перестал. И вдруг больная сестрёнка…

Две недели зеленится, Две недели колосится, Две недели отцветает, Две недели наливает, Две недели подсыхает. (Рожь) * * * В поле едет на спине, По полю – на ногах. (Борона) * * * •  Хлеб – батюшка, водица – матушка. •  Хлеб на столе, так и стол – престол; а хлеба…

На пеньках были выставлены корзины небывалых ягод, золотистых орехов, огромных и красноголовых грибов. В прозрачных, сверкающих вазах стояли букеты ландышей, сирени, лилий и ещё каких-то очень красивых и душистых цветов, таких Маша никогда раньше и не видела. «Девочка! Ты ищешь подарок маме?» — спросил…

Моя самая большая проблема — младший брат Фарли Дрэксел Хэтчер. Ему два с половиной года. Все называют его Фадж, как сливочную помадку [1] . Бедняга — всю жизнь проходить с таким сладеньким именем! Но я ни слова не говорю. Не моё это дело. Фадж вечно лезет под ноги. Что увидит — всё портит. А когда…

ДАЙ ПОСЛУШАТЬ ТВОЮ НОВУЮ ПЛАСТИНКУ Или: Я ЛАВАЮ ПОП. А ТЫ? Только и всего. И вот теперь Малин без конца плачет из-за такого письма! Обыкновенного письма, которое Ниссе Сандгрен написал — нет, не Малин Монссон, а какой-то Будиль Боргстрём. Не все ли равно, считает Лотта, но Малин так вовсе…

Она наболтала Киму бог знает чего, и он не находил себе места. Все повторял: «Мама должна больше бывать с нами, если уж папа работает с утра до ночи». Когда я все это выслушал, то ужасно рассердился. Целый час вдалбливал я Киму, что он не прав. — Тебе не кажется, что нашей маме куда проще было бы…

А это волшебство никогда не знало, что такое сосуд. Оно было диким, сильным и необузданным. Внезапно оно обратилось в огромное зияющее отверстие, большее, чем самая крупная дыня, большее, чем сама Уикка. От него, как от окон, покрытых ледяным узором, веяло чем-то прохладным, серебристым, слышалось тихое…