Зубейда
Шрифт:
– Конечно, - она повернулась, - если не делать тебе замечания, то ты даже внимания не обратишь, что с тобой что-то не так.
– Нужно добавить ещё одного или двоих, никто не соглашается.
Она протянула листок, где были написаны пять фамилий. Первым числился Грохов.
– Сама не хочешь?
– Не знаю, - Маша пожала плечами.
– То есть, хочу, конечно, но конфликт магий - научно доказанный факт, а я всё-таки сильный медиум. И после той истории... ты же сама сказала, что мне лет пять лучше никуда не выезжать из области.
Три
– Тогда мы думали, тебе понадобится больше времени, чтобы прийти в себя, но ты быстро пошла на поправку. Вчера ведь ты чувствовала себя хорошо?
– Когда используют магию выше тридцати пяти баллов, в ноосфере всегда начинается невесть что, - ответила Маша, - но не скажу, что иллюзия амеджи была неприятной. Скорее я чувствовала себя... странно.
– Не думала, что он так сильно тебе понравился.
– Что?!
– Слышала забавную теорию, что симпатия может приглушить конфликт магий.
– Чушь собачья.
– То, что любая магия индивидуальна, доказали тысячи лет назад.
Потушив сигарету, Зинаида убрала окурок в пепельницу и закрыла окно. Маша ещё немного помялась, но всё-таки спросила:
– Правда, что вы вместе уехали?
– Правда. До утра проговорили. Подумать только, почти сорок лет прошло, - Зинаида покачала головой.
– Когда я убежала из Мирага...
– Зина! Так ты всё-таки полукровка! Ещё обманывала меня!
– Не кричи.
– А я всегда говорила, - Маша перешла на страстный шепот, - по-другому вы думаете и чувствуете. Во всяком случае, те, у кого отец или мать - фейри.
– Лучше расскажи, чем всё вчера закончилось.
– Да ничем, если ты про ресторан. В половину двенадцатого разошлись. Из смешного было только удивление Елина, когда он обнаружил, что уже полчаса разговаривает с иллюзией, но всё тут же обернули ещё одной шуткой. Копия Иделя исчезла весьма эффектно.
– А если не про ресторан?
– Зинаида прищурилась.
– О, - Маша присела на край стола, снова подавив зевок.
– Нашему столику не хватило, и мы отправились в "Мрачный закуток". Там бар до трёх работает даже в будни. Грохов, Сокол, я. Взяли с собой Амелию и того красавчика, Клементина. Было весело. Когда бар закрылся, пошли гулять. К пяти замёрзли и протрезвели окончательно. Грохов с Амелией укатили на такси, а мы добрались до Димки, уложили Клементина спать и трепались ещё часа два, тоже вспоминали... всякое.
Маша посмотрела на часы. Было уже без десяти.
– Ладно, - сказала она.
– Говори, кто крайний, и я пойду в ректорат.
– Сама схожу, - Зинаида взяла ручку и дописала себя шестым номером.
– Всё-таки нужно извиниться перед Владимиром Петровичем за вчерашнее.
– В баре Грохов предложил тост за укрепление контактов, - наябедничала Маша.
– Костя у меня точно дождётся. На пару-то пришёл?
– Пришёл. С Амелией. Рассказывает ей и первокурсникам, как оградить себя и
близких от ментальных паразитов. Опять начал с шапочек из капустных листьев, а студенты опять ему поверили. Дурдом, а не факультет.В дверь заскреблись.
– Зинаида Захаровна, Мария Евгеньевна, извините, что отвлекаю, - любопытный нос Ирочки просунулся в щель, - но тут курьер. Принёс какую-то подозрительную вещицу. Говорит, "для госпожи Федоровой" и срочно.
– Что ещё за новости, - Маша нахмурилась, но всё-таки вышла узнать подробности.
Через минуту она вернулась в растерянности и поставила на стол маленькую чёрную шкатулку. В Мираге такими пользовались, когда хотели порадовать близких и друзей какой-нибудь приятной пустяковой иллюзией. Всего-то и нужно было сложить простенькое заклинание, чтобы её открыть.
– Зина, что это за шутки? Он издевается?
– Внутри послание.
– Я догадалась!
– вспыхнула Маша.
– Но тут же "классика" нужна. Я последний раз её использовала, когда зачёт сдавала на втором курсе.
Все люди владели магией, и даже оккультисты могли применять её в разумных пределах, если хотели.
– Просто стукни по крышке. Можешь добавить: "Откройся!".
– Да у меня никогда не получалось!
– Как же ты зачёт сдала?
– Как-как... Как красивые девушки зачёты сдают?
Маша помрачнела окончательно, решительно шагнула к столу и ударила согнутым пальцем по шкатулке. Крышка откинулась, выпустив на свободу золотое сияние. Через мгновение оно превратилось в кружащиеся осенние листья. Когда листопад утих, из шкатулки выплыл миниатюрный амеджи Идель, повернулся к Маше и виновато развёл руками, глядя одновременно настойчиво и нежно. Ещё одна метаморфоза - и к ней порхнула записка.
– "Мария, если это возможно, приезжайте в "Золотую осень". Буду ждать вас до полудня", - прочитала она и возмущенно посмотрела на Зинаиду.
– Да что он вообще о себе возомнил?!
– Можно задать этот вопрос ему.
Маша хмыкнула, но вдруг опомнилась и проворчала:
– Я же на работе.
– Представляю, что ты наработаешь после бессонной ночи. Пары сегодня есть?
– После обеда.
– Значит, до обеда свободна. Всё, брысь отсюда!
Маша выскочила из кабинета, забыв даже закрыть дверь. В приёмной её тут же настигла Ирочка.
– Так это правда?!
– Что именно?
– Вчера видели, как вы с амеджи Иделем вдвоём выходили из библиотеки.
– Ира, мы поехали на банкет! Вместе со всеми!
– А сегодня он присылает волшебную шкатулку?
– Да с чего ты...
– В накладной-то всё написано: вот время, вот имя отправителя. Мария Евгеньевна, вы не должны принимать его подарки!
– Что-о-о?!
– Он же фейри, - зловещим голосом предостерегла Ирочка.
– Разве вы не знаете, что фейри воруют детей и незамужних женщин? Заморачивают им головы, а потом пускают на опыты!
– Так, всё...
– Мария Евгеньевна, куда вы собираетесь?!