Чтение онлайн

Я не верю своим ушам.

Лютер Роуз кладет руку мне на плечо.

— Я хочу тебя простить, Мерфи. И зная, что ты отыскал ковбоя и все это время хотел найти меня, чтобы сдать его, я могу это сделать. Давай выпустим ему кишки, чтобы ты мог когда-нибудь вернуться домой и занять мое место. Ты — единственный из оставшихся у меня ребят, кто способен на это. Что скажешь, сынок?

То, как он называет меня сынком, переворачивает мне душу. Его теплая и сильная рука на моем плече, он смотрит на меня и видит кого-то, достойного любви. Он говорит так, словно гордится мной, словно я достоин того, чтобы стоять рядом с ним. Он поднимет меня,

вылечит мои раны, позаботится обо мне и станет мне отцом, если я позволю ему.

Но я никогда не смогу забыть, что именно эти теплые сильные руки вырезали когда-то розу у меня на предплечье, избивали меня бессчетное количество раз, и ни разу не помешали убийствам невинных людей.

— Я — не твой сын и не хочу им быть. Я хочу уйти из банды.

Он хмурится.

— Обидно это слышать, правда, жаль. Я многому мог бы тебя научить. Но я — хозяин своего слова, а ты говоришь, что нашел того ковбоя. Отведи меня к нему, наш уговор в силе. Я отомщу, а ты будешь свободен.

Так трудно не улыбаться, черт возьми. Даже при том, что у меня болит все тело, а пульс словно грохочет в ушах, рот сам растягивается от уха до уха. Я подавляю это желание, сохраняя серьезность на лице.

— Я не могу отвести тебя к нему, — говорю я. — Он отсиживается в лесу и сторожит единственную узкую тропу, которая ведет к его поляне. Она все время под присмотром, так что, если туда сунуться, они перестреляют всех по одному еще в пятидесяти ярдах от дома.

Разумеется, это не так, но откуда Боссу это знать.

— Так как же…

— Я сам приведу его к тебе.

Неважно, что таков наш план. Довольный Босс злобно улыбается, а я чувствую себя крысой, ублюдком, комком грязи на дне лужи. Ведь как бы тщательно мы ни продумывали детали, все предусмотреть нельзя. И я подставлю Джесси Колтона под удар. Это может привести его к смерти.

— Когда? — спрашивает Босс.

— В воскресенье. Садитесь на поезд в южном направлении в Селигмане. Я позабочусь, чтобы ковбой оказался в нем еще до Прескотта. Возьми Диаса и остальных для подкрепления. Встретимся в вагоне-ресторане.

Босс раздумывает с минуту, не сводя глаз с моей окровавленной физиономии. Конечно, он предпочел бы свести счеты с убийцей брата прямо завтра, но отлично понимает: в таком виде пригласить кого-нибудь прокатиться со мной на поезде я не могу. Это будет слишком подозрительно. Он мне верит, не конца, но все же…

— Хорошо, в воскресенье, — говорит Босс наконец. — Но сначала скажи мне, как зовут этого ублюдка. Я не отпущу тебя без залога.

Я надеялся этого избежать и знаю, что Колтоны на это надеются. Но мы понимали — заручиться доверием Босса будет легче, если сказать ему имя. К тому же Диас знает какой участок принадлежит Колтонам в Прескотте. Им ничего не стоит расспросить людей в округе и все узнать самим.

— Того, кто тебе нужен, зовут Джесси Колтон.

— Джесси Колтон, — повторяет Босс, его губы расползаются в ухмылке. Потом он наклоняется ко мне, черты его лица застыли, в глазах злоба, и говорит: — Если надуешь меня, Мерфи, твоя мать заплатит в десять раз дороже. Слышишь? Не приведешь Джесси Колтона в воскресенье, она потеряет палец.

И за каждый следующий день еще по одному, если моя месть будет отложена. После пальцев рук наступит очередь пальцев на ногах. Когда их не останется, твоя мать получит красивые шрамы. Я слышал, за порезанных шлюх неохотно платят, и будет очень жаль, если она не сможет

зарабатывать себе на жизнь.

Изрыгая эти угрозы, он дико вращает глазами — этот кровожадный ублюдок, который клялся, что не причиняет вреда женщинам и детям. Но я не могу показать ни испуга, ни огорчения. Я должен выглядеть так, словно меня это мало заботит.

— Я приведу тебе Джесси Колтона в воскресенье, — говорю я.

Мы с минуту смотрим друг на друга, словно два противника, готовых спустить курок. Потом он очень медленно наклоняется и протягивает мне руку в перчатке.

Я пожимаю ее. Прекрасно зная, что мои намерения нечестны, я жму руку этому ублюдку. Ведь я не солгал. Я приведу Джесси Колтона. Просто сделаю это не для того, на что надеется Босс.

Он выпрямляется и машет парням. Они окружают нас, глядя на меня, словно стая голодных койотов. Когда Босс велит им ехать вперед, Диас взрывается.

— Ты веришь этой крысе? — рычит он.

— Я верю, что у него есть вполне годный план.

— Да эта сволочь убила Хоббса и Джонса! Он ни на что не годный трус и предатель, от которого можно ждать только ножа в спину!

— Мерфи говорит, их убила женщина.

— Да у нее даже оружия не было!

— Ты был так вымотан, что в памяти ничего не задержалось, да? — парирую я. — Кто в тебя стрелял, Диас, я или она?

— Она, — признает он. — Выпалила в меня прямо через дверь.

— Так, может, ты ошибаешься? Может, у нее было оружие, а помощь требовалась мне, но ты уехал и бросил меня гнить там?

Он хмурится еще больше. Той ночью было темно, и все произошло слишком быстро. Видя, как он морщит лоб, я понимаю, что, если надавлю посильнее, он сдастся.

— Ну? — настаиваю я.

— Если это все правда, скажи, почему ты еще жив, Мерфи. Раз она убила двоих наших и стреляла в меня, почему ты до сих пор не покойник?

— Потому что я умней тебя, Диас. Я напел ей в уши, представился жертвой, чтобы вызвать сочувствие к себе. Втерся к ней в доверие, с тем чтобы, когда явится ее муж — тот самый ковбой, за которым Босс охотится все эти годы, — я смог его доставить Боссу. И что я за это получил? — киваю я на свою залитую кровью куртку: — Взбучку за мою верность.

— У меня все-таки нехорошее предчувствие, Босс, — говорит, качая головой, Диас. — Мерфи никогда по-настоящему не был одним из нас. Мы не можем ему доверять.

— Брось, Диас, — Кроуфорд стоит, опираясь всем своим весом на здоровую ногу. — У Малыша отличный план, а если он не выгорит, его мамашу порежут. Думаешь, он этого хочет?

Босс коротко кивает, хватает меня за запястье и поднимает на ноги. Каждый мускул в моем теле протестует от боли и усталости.

— Увидимся в воскресенье, сынок.

Другим это вряд ли слышно, но Лютер Роуз немного повысил голос в конце, словно это вопрос.

— Увидимся в воскресенье, — повторяю я.

Это все, что он хочет услышать. Босс садится в седло и направляет лошадь на север. Другие, следуют его примеру. Пошел снег, я смахиваю с ресниц снежинки и наблюдаю, как уменьшаются вдали «Всадники розы». Они исчезают за горизонтом, а я все слежу, чтобы убедиться, что они не вернутся. Мне казалось, у Босса нет слабостей, но это не так. Вопреки всем легендам, слухам и страшным рассказам, он — человек. Есть у него слабое место, и это — я, тот сын, которого у него никогда не было. Но он мне больше не указ — я стану его погибелью. Я улыбаюсь, и это чертовски больно.