Чтение онлайн

— Какое это имеет значение? — Лицо Джесси спокойней некуда, прищурившись, он смотрит на меня немигающим взглядом. Он все еще притворяется, что он — не тот стрелок, что прикончил Уэйлана Роуза.

— Вам виднее.

— Я помню монету, что дал тебе, не потому что это что-то важное, а из-за ее сомнительной стоимости. Обычные три доллара, но цифры стерты, плюс монета опилена с краев. Так иной раз поступают отпетые мошенники — спиливают немного золота, а потом пытаются расплачиваться облегченными монетами как ни в чем ни бывало. Глупо, однако, было спиливать цифры. Такую никто не возьмет. Вот я и дал ее тебе. Подумал,

что ты сможешь ее расплавить, найдешь ей какое-то применение.

— Босс сказал, это монета его брата, тот возил ее с собой повсюду. Он собирался прикончить меня, но я сказал, что мне дал ее ковбой.

Джесси побледнел.

— И что?

— И когда он спросил меня, узнаю ли я ковбоя, я ответил: «Да».

Джесси сгребает меня за ворот и швыряет об стену, я кашляю, задыхаясь.

— Я знаю, это вы убили Уэйлана Роуза, — говорю я, хватая ртом воздух. — Вы — тот наемный убийца.

— Да заткнись ты, — рычит Джесси. — Ты ничего не знаешь. Ничего!

Я указываю подбородком на его руки, которые все еще сжимают мою рубашку:

— Неплохая реакция для невиновного.

— Ты мне минуту назад сообщил, что твой босс думает, будто я убил его брата. Это значит, что я и моя семья под угрозой. Как еще я должен реагировать?

— Ну, например, — говорю я, отталкивая его, — можно вернуться к началу и поблагодарить меня за помощь Кэти.

Он отступает, проводит рукой по своим темным волосам. И вновь сверля меня взглядом, шипит:

— Для начала, если ты хотел бежать из Викенберга, какого дьявола ты делал в нашем доме? — Я не дурак отвечать на такие вопросы. — Ты знал, что эти ублюдки гнались за тобой, — рассуждает вслух Джесси. — Ты боялся, что тебе от них не отделаться, и тебе были нужны сведения, чтобы их задобрить. Поэтому ты каким-то образом выяснил, где я живу и наведался к нам.

— Ноя ничего не сделал с этими сведениями. Обстоятельства изменились, я убил тех парней, когда они меня настигли.

— Ничего не сделал? — прорычал Джесси. — Погляди вокруг, мальчик. Нам пришлось бежать из дома. Наши спины теперь помечены крестом, как и твоя. — Он отворачивается, вновь поворачивается ко мне, опять отворачивается. Правая рука сжата в кулак у бедра.

— Ну, вы закончили с благодарностями? Это все?

Он заметил, что я гляжу на его кулак, и разжимает пальцы. Потом подходит еще ближе, вытянув палец в дюйме от моего носа.

— Я благодарен тебе за помощь Кэти, и все же готов тебя прикончить. По твоей милости мы все теперь в опасности. Если ты хочешь загладить свою вину. Риз Мерфи, ты должен встретиться лицом к лицу с этими дьяволами, как и мы все.

Он выходит, а я стою неподвижно, целый и невредимый.

Когда Босс грозил мне, его угрозы были более чем убедительны. Он перемежал вопли с ударами кулаками и сапогами, так что на следующее утро синяки напоминали мне о его гневе. Так же было и с моим папашей.

Но сейчас каким-то образом дела обстоят не лучше. Джесси Колтон практически пальцем меня не тронул, но я прочувствовал каждое его слово. Они, эти слова, бьют наотмашь, хотя и не оставляют синяков, но от этого они не менее болезненны.

Я сползаю на пол, закрыв лицо ладонями.

Вон была права. От этого не сбежишь. Если я хочу новой жизни, придется ее заслужить.

Остаток

утра Кэти и Джесси перешептываются, время от времени поглядывая на меня. Если они думают, будто я не понимаю, что речь идет обо мне, они ненормальные. Когда, наконец Джесси уходит проверить поставленные мной вдоль ручья ловушки, я чувствую облегчение. Позже, после полудня, Вон опять упражняется с ружьем. Я стою в дверях, Кэти смотрит с крыльца.

— Мне мешают зрители, — говорит Вон.

— Плохо, — отвечает Кэти. — Когда тебе придется воспользоваться ружьем, момент вряд ли будет легким и приятным, так что тренируйся в похожих обстоятельствах. Итак, за дело.

Она выставила новые мишени — повесила свою ковбойскую шляпу в нескольких шагах слева от ведра, а седло из конюшни справа и выкрикивает поочередно слова «шляпа», «ведро» и «седло».

Надо признать, Вон делает успехи. Техника стала лучше, и она быстро прицеливается. Все же я — неплохой учитель.

— Не понимаю, какой от меня толк, если я не тренируюсь стрелять по-настоящему, — говорит Вон.

— Нажимать на курок — это самый последний отвечаю я из дверей. — Если ты не освоишь этап все предыдущие шаги как надо, от стрельбы не будет никакого проку. И ты уже стреляла из пистолета.

Вон, нахмурившись, прижимает приклад ружья к плечу.

— Если вы оба ожидаете, что я проведу в этом очаровательном месте всю оставшуюся жизнь, целясь в ведро, пока не стану самым метким стрелком Аризоны, то вы жестоко ошибаетесь.

— Бывают занятия и похуже, — шучу я.

— Я не могу больше сидеть на месте, — продолжает она. — Мне нужно что-то делать. Неважно что, но я не могу больше терять…

— Послушай, Шарлотта, — прерывает ее Кэти. — Уж я-то знаю, что бывает, если сначала сделать, а потом подумать. Могу об этом написать целый учебник. И первый урок состоит в том, что это путь к несчастьям и неудачам. Вероятно, ты даже получишь то, чего добиваешься, но это не значит, что обойдется без последствий.

— Хочешь облегчить душу? — парирует Шарлотта. — Или просто любишь говорить загадками?

Кэти с минуту молчит, потом веско произносит:

— Я много чего успела натворить. Из-за меня погибли хорошие люди, не заслужившие этого. Вроде брата Джесси, Уилла. Он умер, потому что в юности я — да и Джесси тоже — сначала делали, а потом думали. И то, что мы не хотели смерти Уилла, не снимает с нас вины. И неплохо запомнить, что, добившись справедливости, не станешь крепче спать по ночам. Ни на вот столечко.

Вон слушает, но словно не слышит, потому что хмурится еще больше.

Вдруг раздается звук шагов, и из-за дома появляется Джесси.

— Я что-то пропустил? — интересуется он.

— Только мою проповедь глухим, — отвечает Кэти. — Идем, время ужинать.

Во время ужина Вон хмуро смотрит в свою тарелку и жует медленно и монотонно, словно корова.

— Я говорил, что забрал в Прескотте почту, когда ехал через город? — Джесси обращается к Кэти. — Сара прислала письмо. Похоже, наш гость, — он сверкает глазами в мою сторону, — и его дружки ворвались к ней, когда бежали из Викенберга. Джейк чудом уцелел. Пуля вошла справа чуть повыше сердца.