Чтение онлайн

— Как же тебя звать? — усмехается он. — Мисс Вон?

— Никак. Или мисс, в конце концов. Не надо делать вид, что мы знакомы, или что я тут по своей воле.

Он бросает на меня быстрый взгляд.

— Послушай, все было бы куда проще, если бы ты не спряталась в этом чертовом дилижансе. Но все так, как есть, и мы оба влипли в переделку.

— Оба? Но ведь это ты меня держишь в заложниках!

— У меня нет времени, Шар… мисс Вон. Нам надо ехать.

— Тебе надо ехать, а я останусь здесь, спасибо. Можешь привязать меня к дереву. — Я дергаю за веревку и иду к ближайшему колючему кусту. — Можешь взять длинную веревку, и я не смогу убежать и кого-то предупредить. Меня заберут те, от кого ты

бежишь, когда будут проезжать мимо.

— Я не могу так сделать.

— Почему не можешь, черт возьми?! — Мой голос становится пугающе высоким, я чувствую, что сейчас заплачу. Всё справедливо. Нет никаких причин, из-за которых меня нельзя оставить здесь. По щеке стекает слеза и падает на мерзлую землю у моих ног.

— Черт, не плачь… Просто… пойдем, садись в дилижанс.

— Оставь меня здесь!

Я не в силах больше сдержать слезы, потому что на меня внезапно навалились события двух последних дней.

— Я не могу оставить тебя, потому что сюда скоро приедут «Всадники розы».

Он удирает от своих и, видимо, боится их. С моих губ невольно слетает легкий смешок. Это только злит его.

— Видишь шрам? — отрывисто бросает он, закатывает правый рукав и показывает предплечье. На нем — наполовину вырезанная роза. — Это работа Лютера Роуза. Я был у него в плену, точно так же, как ты сейчас. Бывает, что люди пользуются другими, потому что так нужно, а не потому, что им так хочется.

— Думаешь, я поверю, что Лютер Роуз тебя использовал? — Я смотрю прямо в его подлые глаза. — Не знаю, какую ты ведешь игру, но я о тебе читала, Риз Мерфи. Ты нанялся работать на ферму, чтобы втереться к ее владельцам в доверие. Потом ты выкрал все их деньги, повесил их самих на стропилах амбара, в котором тебя поселили, и уехал с «Всадниками розы», потому что больше никто бы тебя не принял. В газетах пишут, что ты хуже Малыша Билли [6] и заработал свое прозвище уже в пятнадцать лет.

— Это неправда, — говорит он.

— Неправда, что тебя называют Малышом Роуза или то, что ты стал членом самой опасной банды Территории после резни на ферме Ллойдов в восемьдесят третьем? И ты с тех пор не промышляешь грабежом поездов?

— Это не совсем точно. То, что произошло с Ллойдами, — это сделал не я. Это Босс и его люди.

— Ты разъезжаешь с этой бандой.

— Нет! — кричит он. — Я ведь сейчас здесь?

— И с тобой связанная девушка, у которой недавно был кляп во рту. Ты так переменился!

— Но ты жива!

— Да, — бормочу я. — А тебе грозит смерть за все, что ты сделал.

Я не могу выполнить своей угрозы, не могу развязать себе руки, но не могу не сказать ему этого.

Тут он дергает за веревку, я спотыкаюсь и падаю, скривившись от боли — мерзлые комья земли впиваются в ладони, а косточки корсета — в живот. Подбираю с земли камень и прячу его в кулаке.

— У меня есть свои причины делать то, что я делаю, — огрызается Малыш, глядя мне прямо в глаза своим ничего не выражающим взглядом. — Мне плевать, понимаешь ты их или нет. Все, что тебе сейчас нужно знать, — это то, что один из людей Босса сидит у меня на хвосте, и он с радостью прикончит тебя до того, как отвезет меня в банду. Мне нужно скрыться и сделать так, чтобы они меня не нашли. А если не выйдет, то мне потребуется чертовски убедительная причина, чтобы объяснить им, почему я сбежал.

Он толкает меня в сторону дилижанса, схватив за локти. Я упираюсь ногой

в ступеньку, пятясь, поднимаюсь и валюсь назад — схватиться за скамью мне мешает зажатый в кулаке камень.

— Так что, если ты не знаешь, кто убил брата Лютера, — продолжает Малыш Роуза, стоя в дверях дилижанса, — мне от тебя никакого проку. Радуйся, что я оставил тебя в живых, никто из бандитов Роуза не поступил бы так.

Я улавливаю в его голосе неподдельный страх. Он оглядывается назад на дорогу, по которой мы приехали. Мне не верится, что он невинная жертва. Стал бы он ездить в шайке Роуза три года, если бы вправду не хотел грабить и убивать? С этими безумцами, чудовищами, идиотами, которые носят тавро, как скот — может, потому, что неспособны думать своей головой.

Но я верю, что сейчас Малыш Роуза бежит от них бог весть куда. Он и вправду не прикончил меня, а ведь прочие убили бы сразу или бросили замерзать в горах. И причина налицо: я стану ему защитой, в буквальном смысле буду его щитом, если его опознают в Прескотте. Он захочет сохранить себе жизнь в обмен на мою, а я… я могу спасти свою жизнь, если поделюсь с ним известной мне информацией. Я прочитала о смерти Уэйлана Роуза столько, что хватит на целый роман. Я собрала такую коллекцию слухов о том, что могло приключиться с бандитом и его людьми десять лет назад, что теперь готова выдать собственную версию. И если старая история, которую я слышала давно, еще в школьные годы, поможет мне обрести свободу, то не так уж и важно, правдива она или нет.

Сегодня я не журналист, а сочинительница романов. И в дело пойдут слухи, легенды и сенсационные сообщения.

— Я знаю, кто его убил! — выкрикиваю я, и рука Малыша замирает на дверце, которую он собирался захлопнуть. — Знаю, кто убил брата вашего главаря.

Я хватаюсь за дверцу в последний миг, и она не захлопывается.

— Что?

— Я знаю, кто убил Уэйлана Роуза.

Я, наверно, выгляжу обалдевшим, потому что она поспешно продолжает:

— Я прочитала кучу литературы по этой теме, потому что хотела стать журналисткой, и читала все газеты, которые попадали мне в руки. А когда умер Уэйлан, людям сообщали, что банду разогнали и на равнинах станет спокойней. Когда появились сообщения о грабежах, возглавляемых человеком, который называл себя его братом, началась настоящая паника. Отец считал, что банда вернулась и действует в полную силу и что она угрожает строящейся железной дороге в Прескотте. В моем детстве не было дня, чтобы он не сетовал и не беспокоился, что…

— Давай ближе к делу, кто же убийца? — обрываю ее я.

Шарлотта — нет, теперь я ее называю мисс Вон— далеко не дура. После того, что она проделала в поезде и как прижала нас в Викенберге, это очевидно. Но именно это меня и беспокоит. Она достаточно умна, чтобы постараться меня провести, а у меня слишком мало времени — Кроуфорд висит на хвосте. Похоже, он не так серьезно ранен, как я думал, потому что, когда с рассветом мы вновь трогаемся, я вижу, как вдали опять мелькает красная куртка. Он меня догоняет. Я мог бы, наверно, доехать до Прескотта верхом без седла, но Вон не умеет, а я не могу бросить ее на милость Кроуфорда.

— Ну, это, скорее, теория, — говорит она.

— Теория? Плевать на теории, мне нужны факты.

Она пожимает плечами:

— Ну тогда я молчу.

Я смотрю назад, потом в сторону Прескотта. Проверить теорию это лучше, чем просто сбежать.

– Ладно. Что там у тебя? Давай быстрее.

— Одного человека, владевшего участком близ Прескотта, вроде как убили бандиты Роуза. Его дочь наняла стрелка, чтобы отомстить.

— Как зовут стрелка?

— Не знаю. Никто не знает.