Золотой ретривер
Шрифт:
— А трахаться с педиками ты мне разрешишь? — язвительно спросил Ян, пытаясь искоренить развитие мысли Марка.
— Прошу, не сбивай меня с мысли. Благодарю. Хвала Господу, у нас есть деньги на шлюх и лицензионную порнографию, поэтому от спермотоксикоза не умрем. Я не говорю, что любовь — это чисто сексуальное влечение, но я не один раз был влюблен, потому могу сказать, что либо девушка, в которую как тебе кажется ты влюблен, либо сама любовь — полнейшая сука. Они будут высасывать с тебя деньги, а еще больше — твои мозги. Не потому, что они стервы, вовсе нет. Испокон веков представительницы женского пола жили за счет мужчины. Знаешь, недавно я видел по телевидению репортаж об одном из видов африканских птиц. Их «изюминка» в том, что самки после совокупления с самцами выклевывают им
— Мне кажется ты слишком эгоистичен, хотя бы потому, что советуешь другим как жить! Это очень нагло с твоей стороны.
— Я тебе плохого не посоветовал бы, и ты это прекрасно знаешь. Если бы я желал тебе неприятностей — мы бы уже оба сидели в тюрьме. Но нет, я пытаюсь делать все чисто. Тогда, когда мы грабили дома, я забирал с собой всевозможные улики. Мы умнее тех подонков, которые вырывают сумки с рук старушек. Или тех придурков с полуавтоматами, которые неделю назад пытались ограбить букмекерскую контору на главной улице. Ты должен доверять мне, либо в ином случае — ты должен оставить меня.
— Не ставь меня перед выбором. Ты мой кузен, и между нами должно быть мало–мальски ценное уважение.
— Черт, я хочу чего–нибудь купить. Останови возле этого магазина. — спокойно, как бы только что ни о чем не разговаривал, произнес Марк.
Ян, руководивший транспортным средством, аккуратно свернул на обочину. Только Марк поставил ноги на сухой асфальт и прикрыл за собой двери, как автомобиль устремился вдаль, набирая скорость. Ян был разозлен и взбешен, хотя бы потому, что еще с детства он не любил, чтобы ему указывали. Однажды, лет так в четырнадцать, мать просила вынести мусор — Ян нашел чужих заблудившихся маленьких котиков, бродивших по двору их дома, вязал в мешок, топал в шлепанцах к ручью и выбрасывал мешок на волю течения. Будь ручей одушевленным предметом, смиловался ли бы он?
Марк рассчитывал на то, что его товарищ сжалится над ним так, как сжалилась бы домохозяйка над маленьким котенком не приученному к туалету и оставляющего за собой «пометки территории». Всматриваясь секунду–другую, то на водителя, то на место, где ему суждено выйти, Марк все же понимает, что это не шутка. Он дожидался завтрашнего дня, для того, чтобы окончить разговор и довести свою спонтанную мысль до логического конца.
— Не обижайся, детка! — как бы шутя и вдогонку крикнул Марк, после того, как вышел с машины.
Глаза горе–пассажира осмотрели окрестности. Пустынно? Вокруг бегают лишь коты, городом и его законами здесь даже не пахнет, ибо дорога окружена пшеничными полями, лишь в дали нескольких километров виднелись желтые цвета городских многоэтажек, подобные свету в конце тоннеля, а по мелким ухабам по обе стороны от дороги сбегают тонкие полоски воды, от которой отражался свет от прожекторов, охранявших дорогу. Простояв возле дороги полминуты в надежде, что его друг передумает и заберет его обратно в машину, Марк все же решил что–нибудь купить в магазине. Зайдя, он увидел на полках, находившихся ближе к выходу, дешевые пиратские DVD и BluRay–диски низкого качества от которых рябит в глазах после их просмотра. На полках подальше находились чипсы, сухари, закуски к пиву, безалкогольные напитки и прочее. В холодильниках находившихся у дальней стены было мороженое и пиво. Подойдя к кассе и спросив есть ли у них Mentos, Марк сквозь стены с пуленепробиваемого стекла, краем глаза заметил припарковавшийся неподалеку черный BMW старой модели. Купив жевательную резинку, расплатившись поддельной пятидесяткой и получив сдачу, аферист пошагал к выходу. Отойдя от магазина на тридцать метров в противоположную сторону от припарковавшегося автомобиля, Марк услышал крики, как будто на спортивной тренировке: —
— Ты готов?!!
— Да, я готов!!!
И спустя мгновение Марк услышал, как с BMW выбежали два, а может три человека. Шум создавали не только их тяжелые военные ботинки, но и железные предметы, находившееся возле их тела. Звук был такой, как будто к бегунам
на средние дистанции привязали железные цепи. И здесь было серьезное психологическое испытание — нужно было понять куда направляются «бегуны» — в магазин, или же на уязвимого человека, гуляющего ночью по окраинам города. Не оборачиваясь назад, Марк продолжал идти неторопливым шагом, будто он ничего не замечает, и надеяться, что судьба в этот раз его не подведет.Он давно перестал верить в Бога. С того момента, когда этот говнюк не захотел оставить при жизни его дедушку, попавшего в автокатастрофу. Не взирая на мольбы Марка и его стояния на коленях у больничной койки, Бог, Иисус и Святой Дух решили испытать его веру. Пошли они к черту. Единственное о чем он жалеет в этот момент — то, что он забыл дома свой Беретта 92.
Его тело самопроизвольно расслабилось, а в желудке образовалась приятная тяжесть, когда он услышал, как тяжелые ботинки зашагали по кирпичному полу магазина. Спустя две секунды криков грабителей послышались выстрелы. Когда продавец решился отдать содержимое кассы, один из пистолетов–автоматов был наведен на него. Спустя несколько коротких мгновений тело, продававшее Марку жвачку, было издырявлено в некоторых местах до такой степени, что могло выполнять функцию сита. Марк был уже далеко.
Проснувшись после короткого сна в придорожном отеле, на который Марк наткнулся после ночных приключений, мошенник решил первым делом пойти умыться и обдумать то, что случилось вчера ночью. Он снял номер, тянувший на класс «Люкс». По меркам этого отеля. По крайней мере, здесь было кондиционирование, которое уж никак не мешало. Хоть на протяжении всей ночи моросил дождь, но в номере было душно. Сотка за день — цена сего номера. Но оно того стоит.
Было уже обеденное время. Одев свои линзы (в этот раз он решил одеть белые, для того, чтобы было видно лишь маленькую часть зрачка), он услышал как в дверь к нему кто–то стучится. С опаской, тяжестью в ногах, а также кремом для бритья на лице, он посмотрел в глазок. Увидев, что это все лишь горничная, он приоткрыл дверь. Когда женщина посмотрела в лицо Марка, она вздрогнула. Ее можно понять — лицо, намазанное пеной от подбородка до скул и ушей, да еще и с белыми глазами, в которых едва виднелись черные точки немногих оставит равнодушными.
— Сейчас я должна проводить здесь уборку, вы не могли бы выйти на двадцать минут? — спросила девушка тихим дрожащим голосом. — С вами все в порядке?
Хоть и уборщица была блондинкой, но на «типичную» она не тянула. Одна из помех тому — возраст, счетчик которого остановился на отметке «около сорока». Марк даже было подумал, что она была не так уж красива и в молодости.
— Я только что хотел побриться, а это, — указывая на глаза, — линзы. Не беспокойтесь, я как раз хотел собирать свои вещи. Можете радоваться, больше вы меня здесь вряд ли увидите. — попытался было пошутить он.
— Если учитывать наше финансовое положение, то сейчас клиенты нам нужны как никогда ранее. Прошу, не расстраивайте нас.
— Да ладно вам, я пошутил. Все, закончили. Я не буду вас задерживать. — сказал Марк и пошел снова в ванну. Всматриваясь в свои глаза он видит, что они сделаны с бакелита. Не только глаза, а и все остальные части его невысокого широкоплечего тела. Его образ-я потерялся на школьных вечеринках. Скорее всего оно сейчас в стельку пьяно. Раздается внезапный звонок со спальни в которой Марк оставил свой смартфон. Подойдя к телефону, Марк едва не збил уборщицу, стоявшую у выхода с ванны и уже начавшую смахивать пыль с тумбочек.
— Алло.
— Доброго вам утра, мистер Блащиковски.
— Ян, чего тебе нужно? Оставь мне хоть немного чести и гордости.
— У тебя этого наверняка не отберешь. Его у тебя слишком много. Твои поступки отличаются от поступков простых грешных. Не всегда в лучшую сторону, но в основном ты поступаешь правильно. Например ты… — произнес Ян такой интонацией, что непроизвольно хочется продолжить начатое предложение.
— Например, я никогда не делал кунилингус. Но это мало как относится к нашему разговору. — его слова заставили хихикнуть горничную, неторопливо работающую у него за спиной, отчего ее лицо стало почти красивым. — Почему ты позвонил?