Золотой дракон
Шрифт:
Конечно, мне в этом необходимо было разобраться, и наши разговоры с Фиром помогли мне остаться собой в этом серпентарии. Иногда мы говорили ночи напролет, часто я там так и засыпала у него в кресле, и он меня переносил к себе на кровать, или просто будил. Да и привыкла я уже к постоянному тихому шепоту мыслей Фира, и уже не представляла, как это жить, и не ощущать его присутствия постоянно рядом. Как это, когда ты одна, и в полной тишине, как это, когда тебя никто не страхует, не утешает и не поддерживает все время. Конечно, Фир не единственный, кого мы не могли считать, были еще несколько профессоров и парочка адептов, а были еще и такие адепты и профессора, после встречи с которыми, во рту появлялся сладкий вкус или вкус свежей мяты. Я, вообще, заметила, что после 'Забвение силы' общение с кем бы то ни было, сводилось у меня к дегустации. Этот вкусный, с ним приятно общаться, тот горький, тот кислый, а вот эта соленая, а вот после той будто дерьма наелась...
Особенно больно мне почему-то, было видеть воспоминания Филоны и той светлой полуэльфийки. Хоть они и были светлыми эльфами, и даже после них оставалось приятное послевкусие,
А еще, Фир мне помогал справиться с Кишем. У него, наконец, стали прорезаться крылышки, и он постоянно чесался и крутился. Было решено выпустить его на волю, хоть его воля и ограничивалась моей комнатой, и парком академии два раза в день. Утром и вечером. Да и диета специальная ему необходима была. Много-много яиц. Десятка три-четыре ежедневно. А еще, нужно было ему мясо, и тоже несколько килограмм, вот куда в него, такого маленького, столько влезало? Вот как бы я могла объяснить, на кухне, зачем мне такое количество яиц и мяса??? А Фиру давали без проблем, стоило ему сказать, что нужно, и домовушки в ту же секунду приносили все необходимое с кухни.
Еще, сильной неожиданностью для личных адептов профессора Люмьера, было узнать его тайну. Она была такая божественно-красивая, добрая и такая прозрачная... У него был призрак, личный призрак - хранитель, неотступно, всегда следовавший за ним. Было даже видно, что они общаются. Профессор смотрит в упор на нее и та в ответ кивает, или наоборот, отрицает, а порой что-то начинает говорить. Но что, этого никто так и не знал, кроме профессора. Сам же профессор очень удивился и испугался, когда понял, что мы ее видим, а потом успокоился. Сказал, что наши способности возросли, вот и видим, а еще попросил никому не говорить. Призрака он, кстати, так нам и не представил. Да и, вообще, всячески старался от нас спрятать, будто мы могли ей что-то сделать.
Вскоре наступило лето, но мы, как и раньше, продолжали обучение, а то как-то у нас у всех учебный год не вписался в общепринятые рамки, да и что еще делать адептам в стенах академии. Патрули все ходили и ходили, никаких новостей из-под стен не приносили. Единственным нашим источником информации стал Линнар, Кени и Нинея. Хранители связывались с Фиром раз в две-три недели обязательно. Вскоре, нам стало известно, что остальным магам, привязанным, как и мы к острову его защитой, удалось выяснить, что новых попыток диких нападать, больше не было. Но что помимо академии, пострадало более семи школ и один замок скрытых, где жили, как и на острове, дети одаренных, но в отличие от острова, замок не давал им никакой защиты. Не пострадали только эльфы, закрывшие свои границы во время войны с Марьяной и так не открывшие их. А к новым праздникам середины зимы выяснили, что массовые появления диких в предгорьях и школах, были связанны с какими-то темными ритуалами, проводимыми темным магом. Он приезжал всегда за день или несколько дней в школу, или в места внезапного скопления диких, а когда там появлялись эти монстры, он исчезал. Исключение составляли остров, замок и академия. Сюда никак не смог бы попасть в гости темный маг. И тут, вскоре выяснили, что для попадания на остров и в замок использовали кровь подопечных, и сделали на ней привязку. А с академией все было глухо, скорее всего, тут поступили так же, но уверенности не было. Кто и как их проводит, пока не выяснили. Остров и академия, пока оставались закрытыми. Фир с нашей стороны все проверил и выяснил, что на территорию академии никто не мог просочиться, так что оставалось два вывода. Первое: то ли темный маг, который проводил ритуалы, сам из академии, то есть, кто-то из преподавателей. Из адептов бы никто не потянул, на момент призыва первых измененных диких, у них было маловато сил. Второе: что на территории академии есть предатель, причем в том же составе преподавателей, который смог провести главного и прикрыть его, и до сих пор прячет в академии. Во второе верилось с трудом, так как мы уже почти два года были закрыты. В любом случае, это кто-то из своих, и нужно было быть вдвойне осторожными.
Остров хранители открыли, вернее, постарались, чтобы он открыл свои границы где-то через год после появления диких. Наследники крови облазили все вокруг, и так и не нашли прямой опасности для острова и его обитателей. Остров согласился, но с тех пор, вблизи его, всегда было около пятидесяти наследников, обеспечивающих безопасность.
А где-то через полтора года, после закрытия академии, было решено провести первую разведку за территорией академии. Фир не видел более смысла закрывать академию. Что предатель среди своих, он выяснил. А еще, вокруг было тихо, да и все уже вполне освоились со своими способностями.
Под покровом ночи были выпущены с территории академии, семеро лишившихся магии и пять магов - все выпускники. Их разделили на тройки, и у каждой из них было задание: обследовать участок города и его магический фон, а так же окрестности города и прийти с докладом под стены академии. Через две недели. У каждого было свое задание.
Не знаю, как Фир постарался, но в пятерку магов вошли двое с острова, и он с ними сам долго говорил, и давал много дополнительных заданий. Также эльф договорился с хранителями, чтобы они им устроили встречу с кем-то из своих по прошествии трех недель, чтобы о ребятах позаботились и устроили на защиту острова. Остальные тоже получили распределение в школы, пострадавшие после нападения. Даже те, кто лишился магического дара, имели знания, которые в данном случае не менее важны, чем дар. Да и без магии совсем, они все равно полностью не остались. Резерв-то у них остался, вот только доступ к дару они потеряли, так что вполне они могли пользоваться амулетами, которые спокойно сами и заряжали,
и поддерживать всякие магические заклинания и чары, также лечить у них получалось чисто интуитивно. Фир еще вычитал где-то в библиотеке, несколько ритуалов, с помощью которых, всем ребятам, лишившимся дара, после прохождения их, стали доступны некоторые свойства полукровок, которые им раньше вполне заменяла магия и их дар. Например, они могли видеть в темноте и стали сильнее, да и быстрее намного, чем были до этого. Так что, они все равно, даже без своего дара, были очень востребованы и их очень ждали в школах.Разведка прошла вполне успешно, о чем подтвердили и маги, присланные хранителями. Магический фон города и его окрестностей был спокоен. Также выяснили, что народ так и не понял, почему закрыли академию, и на улицах города больше не было магов, но предполагали, что декан, наконец, ввел 'строгий контроль этим шалопаям'. А вот когда академия не открыла двери вначале августа, люди, да и нелюди заволновались, ведь академия давала защиту городу, а тут получается, что они сами по себе. Да и отсутствие адептов ударило по карманам харчевням, тавернам и постоялым дворам. Хотели даже идти штурмом на академию и посылали парламентера. Но первое провалилось, так как не нашлось столь дурных идти штурмовать магов, которые одной только силой мысли могут заставить тебя умереть. А второму никто не открыл - его просто не заметили, то ли он так прятался, то ли, вообще, не дошел, но после того, как его назначили на переговоры, о нем больше никто не слышал. Поговаривали, что он просто сбежал. Все очень надеялись, что в этом году академия откроет двери и все образуется. О настоящих причинах столь непонятных действий со стороны руководства академии, никто не знал, даже не подозревал. Перед сезоном дождей было решено выпустить еще одну группу с таким же составом. Они принесли те же новости, что и предыдущие. Они так же, как и их предшественники разъехались по школам, оставшихся почти без преподавателей после нападения диких.
С начала июля, как и в прошлом году, да и многие года до этого, к академии стали стягиваться поступающие. Никаких событий не происходило, и ректор, посоветовавшись с Фиром, решил открывать академию для поступающих.
Я и Марина единственные, кто остался со способностями со своего курса. А так, как мы учились индивидуально с курирующими нас деканами факультетов, мы намного обгоняли программу третьего года обучения, на который должны были идти учиться. Нас согласились зачислить сразу на четвертый курс, с условием, что мы до сдадим недостающие предметы, до середины октября, а еще, нам предстояло переселиться в наши старые комнаты. Все стало возвращаться. Академия переходила на свой обычный режим управления во главе с ректором. Вернулось распределение по этажам, а не по сильнейшим для защиты. Да и расписание начали составлять уже более гуманитарное, и не делать упор на защиту и нападение. Конечно, после случившегося, академию никто, как раньше без защиты, не думал оставлять. Патрули никто не снимал, но вот количество урезали. Да и, вообще, все возвращалось в норму, только отсутствующий в новом расписании на следующий год весь второй и третий курс, напоминал о трагедии.
В середине июля ворота академии открылись, выпустив из своих недр сто пятьдесят молодых, обученных и очень осторожных магов. Всех их объединяло одно общее задание. Узнать, насколько безопасен город для адептов. О том, почему академия закрывала свои двери все негласно молчали, никому не хотелось паники, а также того знания, что юных магов можно довольно легко убить, особенно призвав диких.
В городе и в его окрестностях было все спокойно и тихо, и это все больше и больше подталкивало к мысли, что призвавший, кто-то из своих. С начала августа, все адепты академии получили разрешение выходить в город, но, как и раньше, только по выходным, и все были должны до заката воскресенья, попасть обратно на территорию академии.
Город встретил появление адептов шумом праздников, ярмарками, и балаганами. Но как бы хорошо всем адептам не гулялось, они возвращались обязательно в академию, задолго до того, как на улицах начинало темнеть.
Мы с Фиром тоже сходили в город, обновили свой гардероб и купили столь любимый мной шоколад. И за пределы города тоже выехали пару раз, для того, чтобы дать размяться Кишу и Реку. Рек пробившиеся и не окрепшие пока еще крылышки Киша воспринял спокойно. И учил его правильно летать. Было очень смешно за этим наблюдать, ведь половина из полетов Киша, заканчивалась носом, ткнувшегося в траву тингу и торчащим кверху хвостом. За неделю до начала вступительных испытаний, все адепты, оставшиеся в академии, перебрались и расселились по своим старым комнатам. Мне повезло. С того момента, как я отсюда переехала, в комнате никто не жил, и она хоть и была в запущенном состоянии, но не было ни сырости, ни холода, которые появляются в пустующих долгое время помещениях. Фир, как всегда, обо всем позаботился. Большинству так не повезло: в их комнатах или кто-то жил, или все в них отсыревало, и долгое время держался там запах сырости и пыли.
Все в комнате осталось таким, как я и оставляла. Небольшой шкаф, кровать, тумбочка возле нее и два стула. Та же одна дверца в крохотную душевую с туалетом и одно окно. Правда, пыли на всем этом было немерено и чувствую, уборкой мне придется заниматься долго. Не знаю почему, но бытовая магия мне давалась с трудом. Ну не получались у меня правильные заклинания на уборку и готовку, да и, вообще, это направление магии явно было не мое. Моих умений и знаний хватало, чтобы сдавать зачеты и экзамены, но сама по собственной воле, я этим не буду заниматься никогда. Так что, придется все по старинке ручками-ручками, или, может, попросить эльфа. Но я не представляю, что он захочет взамен за такое над собой издевательство. Фира я решила попросить в самом крайнем случае, а так как ручками было совсем лень, то достав из коробок свои старые конспекты по бытовой магии, я решила все-таки заняться уборкой, но делать все, как и написано в конспекте слово в слово.