Золотой дракон
Шрифт:
Второй курс будет объединен для наиболее эффективного получения знаний.
Также будет пересмотрено поселение по общежитиям.
Разделения по курсам и специализациям в корпусах, будут отменены. Так что, многим придется переезжать. Для нас главное сейчас - безопасность. Так что, наиболее сильные, будут поселены к более слабым. Завтра утром состоится церемония прощания с погибшими. На этом все.
Вот это объявление. Мы с Мариной переселяемся поближе к Фиру, и он сам будет нас учить. Вот она-то обрадуется. Наверно. А я? Я рада? Наверно, да. Не то что бы я против. Фир меня и до академии многому учил. Но вот что теперь, на наших занятиях будет присутствовать и Марина, совсем не радовало, наоборот, вызывало чувство тревоги и.... и ревности... я уже совсем привыкла, что у Фира и без меня есть куча учеников и дел. Но как-то не привычно
Фир пришел ко мне ближе к вечеру. Не скрываясь, постучал в дверь.
– Здравствуйте, Кьяра.
– А...?
'Так нужно. Давай, впускай меня'
– Я понимаю, что вы безумно счастливы меня видеть и потеряли дар речи от радости, но мне хотелось бы все-таки войти и обсудить с вами ряд вопросов, связанных с вашим обучением.
'Ну, Фир, я тебе припомню восторги и радость, меня же теперь на части порвут все твои поклонницы, требуя ответов...'
'Не злись'.
– Прошу, профессор.
Фир зашел и плюхнулся ко мне на кровать.
– Не сердись, мышонок, у меня же имидж самого ужасного...
– улыбнулся он мне.
– Надолго остаться не могу, все-таки присматривает тут за тобой куча девушек, но разговор есть действительно. Значит так, сейчас складываешь все свои вещи. Завтра днем за тобой зайдут адепты со старших курсов и помогут все перетащить. Я вам с Мариной подобрал комнаты рядом с моими. Там две спальни и одна общая гостиная. Я буду у тебя прямо за стенкой. Как перенесут твои вещи, идешь к Марине, вот ключ от ее комнаты и собираешь ее вещи. Она должна, как проснется, сразу же переехать уже на новое место. Завтра вечером ты должна уже ночевать в своей новой комнате.
– Зачем этот переезд? Зачем так усложнять?
– Во-первых, так будет безопаснее, все-таки первокурсников вырезали почти всех, и не потому, что они так попали, а потому, что вы самые беззащитные пока что в академии, а во-вторых, я так буду спокоен, если ты все время будишь крутиться под боком. Хоть как-то смогу защитить тебя, а Марина твоя, идет за компанию, но думаю, она будет совсем не против, даже за компанию.
Марина проснулась, как и говорили. Она больше не пыталась ничего с собой сделать, и новость о переезде восприняла, лишь слегка оживившись. На следующее утро ей разрешили покинуть больничное крыло. К тому времени, она оставалась последним пациентом тут, не считая Лики. Преподаватели, которых забрали сюда - очнулись на следующее утро, и уже ближе к вечеру отправились по своим новым домам.
С Мариной все оказалось сложнее, чем показалось всем вначале. Она, хоть и стала вести себя, как ни в чем не бывало, но в ее действиях и словах присутствовала какая-то нервозность. Она все время оглядывалась и часто начала срываться на крик. Она так и не поговорила ни с профессором Люмьером, ни со мной о случившемся. Наш переезд, ее очень обрадовал, мне поначалу даже казалось, что все с ней стало нормально. Хотя то, что она не хотела ни разговаривать, ни даже вспоминать о ребятах, настораживало, создавалось такое впечатление, что она специально о них забыла, вычеркнула из жизни, будто их и не существовало. Она все время старалась быть рядом с Фиром, шутила и улыбалась. Старалась, как можно чаще с чем-то к нему обращаться, дошло до того, что она сама относила все мои задания ему и отвечала за меня, если он что-то спрашивал. Тот не препятствовал, вел себя с ней ровно. Я даже стала его ревновать временами, ладно, себе-то можно признать, не временами, и сильно, ведь теперь не все его
время принадлежало мне. Да и наши вечерние встречи прекратились. Мне было больно и неприятно, что обо мне так вот забыли, хоть я и старалась этого никак не показывать и скрывать свои чувства от эльфа. Мне было неприятно ее поведение, но я понимала, что так она пытается, в какой-то степени выжить в этой всей ситуации и, сжимая зубы, терпела.Ее увлечение Фиром дошло до того, что она притащила из библиотеки (нам теперь, как личным помощникам Фира, дали полный доступ ко всем книгам) кучу книг об эльфах, их обычаях и всяких их легенд, да и, вообще, все, что могла найти про эльфов, она тащила к нам. Будь то книга, написанная кем-то из них, или описания жития, или сказки их народов. Правда, большая часть этих книг осела у нее в комнате, так что, особо мне не мешала. Но все равно было больно, и как-то грустно и тоскливо от ее такой деятельности. Мне порой стало казаться, что у нее все получится с Фиром, и от этого становилось так плохо. Ведь я уже привыкла, что он только мой, и все его личное время для меня...
Учиться у Фира было очень интересно и легко. Он нам выдавал книги, мы их изучали, потом, каждое утро по несколько часов он проверял усвоенные нами знания и еще, под его чутким руководством, мы делали первые шаги в магии. Вечерами мы помогали его секретарю и помощнику Юзефу. А еще, с нами занимались и остальные преподаватели и магистры. Приблизительно по такой же схеме. Вот только практические знания, мы отрабатывали вместе со вторым и третьим курсом. Так даже было интересней. Они нам иногда что-то подсказывали, и профессора на это закрывали глаза, не мешали, хоть и строго следили, чтобы мы не увлекались общением. В общем, было очень интересно.
Как и договаривались с Линнаром, я попыталась отправить ему послание, но у меня никак не получалось. Промучившись с этим вопросом больше месяца, я решила спросить Фира, что же делаю неправильно, ведь в пределах академии у меня все получалось, и заклинание высвечивалось зеленым, и сообщения доходили, а к Линнару все время было рыжим, что означало, что оно не сработало. Рассказывать об острове я никому не хотела, да и не к чему было, поэтому я решила поговорить с Фиром, один на один. Дождавшись, когда Марина заснет, я встала и отправилась к нему за советом.
Он нашелся прямо за стенкой, в своих комнатах, и я без проблем зашла к нему.
– Привет.
Он поднял на меня глаза от своих бумажек и криво усмехнулся.
– Привет, мышонок, неужели ты вспомнила обо мне? С чего бы это вдруг? Могла бы, как всегда, прислать Марину, зачем же лично со мной общаться?
– Я подошла к нему и села рядом на подлокотник его кресла. Как-то я не рассчитывала на такую встречу. Ведь я, наоборот, старалась не докучать Фиру, думала, что ему приятно больше с ней общаться, да и на него столько всего навалилось сейчас, возможно, если бы ситуация была другой, я бы поругалась с Фиром и выяснила, почему он не хочет со мной больше общаться, прося Марину, вместо меня все заносить. А тут такое. Обида, и какая-то глухая ноющая боль в районе сердца, пришла от него. Стало так тоскливо и не радостно. Я и так по нему соскучилась, и еле сдерживала себя, чтобы дать ему время отдыхать, и не навязываться.
Мне вдруг стало жизненно необходимо, срочно к нему прикоснуться, обнять крепко-крепко, а лучше, вообще, залезть куда-то к нему под кожу и там заселиться, чтобы уже наверняка...
Я не стала противиться этому и обняла его крепко. Он, сначала растерялся, а потом повторил мои действия.
– Тебе плохо, Фир? Это из-за меня? Извини. Я не хотела тебя обидеть. Я не хотела. Честно-честно. Я по тебе тоже очень сильно соскучилась, и мне без тебя тоже было плохо, я не хотела просто так тебя отвлекать, и навязываться. Да и Марина сказала, что ты не очень-то сейчас хочешь меня видеть, устаешь сильно, и попросил только ее относить тебе наши работы...
– Кьяра - Кьяра, никогда так больше не делай. Для тебя я всегда буду свободен, и мне с тобой очень нравится, даже просто посидеть тихонько, даже если я буду занят, или устану сильно, или тебе кто-то скажет, что я не хочу тебя видеть. Ты не верь, и все равно ко мне приходи. Просто посидишь рядом, пока я буду работать, или мы посидим и помолчим, отдохнем и попьем твой чай. Хорошо, мышонок?
– Или шиповник? Хорошо, Фир.
Фир что-то шепнул и перед нами появился домовенок, совсем молоденький.