Чтение онлайн

‘Значит, трус осмеливается стоять в поле, - сказал Раф.

Корбан уставился в пол.

– Ну что, трус? Тебе нечего сказать? Может быть, потому, что у тебя нет ни сестры, ни отца.’

‘Я сожалею о том, что случилось, - сказал Корбан, глядя на синяки Рафа.

‘Огорчен. Прости, - прошипел Раф, чувствуя, как на шее пульсирует жилка. Он шагнул к Корбану.

‘Что это такое?- произнес чей-то голос, негромкий, но твердый. Это был Халион, один из двух вновь прибывших. Воин посмотрел на них, на Корбана, стоящего в одиночестве, на Рафа, стоящего во главе горстки других, с искаженным от гнева лицом.

– Довольно, - сказал

пришелец. Никто не пошевелился.

– Я сказал, Хватит.- Он встал перед Рафом.
– Это Рябиновое поле; обиды приходят не дальше деревьев.’

Раф хмуро посмотрел на воина, затем молча повернулся и пошел прочь, остальные последовали за ним.

‘Что все это значит?’

Корбан промолчал.

Халион вздохнул. ‘Не мое это дело, а?’

Корбан ткнул носком ботинка в траву.

– Тарбен попросил меня помочь тебе в твоем обучении. Рассказал мне кое-что о тебе, Корбан.’

– Какие вещи?’

– Что это твой первый день в поле. Что ты сражаешься так, будто пробыл здесь дольше.- У него в руке был тренировочный меч, длиннее и тяжелее того, которым пользовался Тарбен. Он просунул острие под оружие Корбана, все еще лежащее на земле, и бросил его обратно Корбану.

– Посмотрим, соглашусь ли я с ним, - сказал он.

Они долго спарринговали, Корбан потерял всякое чувство времени, когда все свелось к деревянному оружию Халиона, его острию, режущему лезвию, испытывающему, прощупывающему. Корбан блокировал и атаковал, как мог, но как ни старался, не мог приблизиться к темноволосому воину с серьезным лицом, который сражался с эффективностью движений, напоминавшей ему Гара. Затем Халион внезапно отступил назад, опустил меч и поднял руку. Он оперся на свой тренировочный меч, пристально глядя на Корбана.

‘Ну, я не здешний, но думаю, что должен согласиться с Тарбеном.’

Корбан неуверенно улыбнулся между глубокими, прерывистыми вдохами.

‘Так кто же тебя обучал?’

Корбан пожал плечами. ‘Семья, друзья.’

‘О да, мы все так делаем, прежде чем ступить на поле боя, но здесь есть и кое-что еще. Ты используешь стиль, которого я никогда раньше не видел. Кто тебя обучал?’

Корбан посмотрел на траву, затем поднял глаза и встретился взглядом с серым, как море, взглядом Халиона. ‘Откуда вы родом?- спросил он.

Лицо Халиона стало жестким, как кремень. Его пальцы дернулись, и на мгновение Корбану показалось, что воин сейчас ударит его. Затем уголки его губ дрогнули в улыбке.

‘Значит, так оно и есть, а? Расскажи мне свой секрет, и я открою тебе свой. Ну, это может показаться тебе честной сделкой, но я думаю, что мне просто придется жить, не зная твоего секрета.- Он провел рукой по своим густым черным волосам. ‘Кое-что ты знаешь, парень, но не все. Так что давай начнем твое обучение.’

В следующий раз, когда Корбан огляделся, поле было намного пустее. Он вспотел, рука с мечом налилась свинцом.

‘Люди так долго не задерживаются, - сказал Халион, заметив, что Корбан оглядывается по сторонам.
– У многих есть работа-возделывать поля, ловить рыбу, ковать железо. Некоторые остаются дольше, в основном те, что служат воинами в холдах баронов здесь, в крепости.’

‘А как насчет тебя? Тебе нужно идти?’

Халион фыркнул.
– Нет, парень. Бренин взял меня в свой отряд. Хороший человек ваш Король. Поэтому мы помогаем только там, где это необходимо, и командуем. Когда придет жатва, я думаю, что буду проводить много

времени в полях, и мой брат тоже.- Он кивнул в сторону группы воинов, все еще продолжавших спарринг. ‘Но сейчас не так уж много нужно сделать.’

Как раз в этот момент Тарбен зашагал обратно в поле, длинные ноги быстро несли его к ним.

‘Как поживает мальчик?- спросил он Халиона, не обращая внимания на Корбана.

– Достаточно хорошо. Я бы сказал, что у него есть потенциал. Во всяком случае, с мечом. Он пришел сюда, зная кое-что, как ты сказал, но он достаточно быстр, чтобы подобрать новое. Использует свою голову. Правда, я не испытывал его с луком или копьем.’

– На это уйма времени. Ну, если ты хочешь, то можешь остаться с этим парнем. Ты не хуже других можешь научить его владеть оружием.’

Халион кивнул.

‘Хорошо. Значит, договорились.’

‘А куда ты ходил?- спросил Корбан. Тарбен впервые взглянул на него.

‘Значит, ты обрел голос, мальчик?- На лице высокого воина промелькнуло беспокойство. ‘Ну что ж, думаю, ничего страшного в этом нет. Я собираюсь рассказать об этом всем остальным. Фейн, жена Эвниса, умерла. Я должен рассказать обо всем его холду, который здесь находится.’

– Когда же?- сказал Корбан, вспомнив слова Брины о том, как недавно хорошо жила жена Эвниса.

– Сегодня рано утром. Есть и другие новости, которые тоже нужно рассказать. Впрочем, не такие уж и плохие. Охота началась. В половине десятого вечера, прежде чем ты спросишь.’

Верадис рассеянно смотрел на реку, пока он ехал вдоль ее берега, вода бурлила и пенилась вокруг огромных серых валунов. Не так давно он проделал то же самое путешествие в противоположном направлении вместе со своим братом Крелисом и пленным корсаром Вин Талуном.

Он чувствовал, как-будто это было давным-давно. Он оставил Рипу в поисках своего места в этом мире. Теперь он возвращался и должен был проехать через ворота своего отца рядом с принцем Тенебраля. Более того, Натаир объявил его своим первым мечом и капитаном постоянно растущего отряда. Он подозревал, что это было в основном основано на его самоубийственном прыжке через стену пламени, хотя становилось ясно, что он поднялся выше всех конкурентов в оружейном деле, за исключением Арматуса, мастера оружия, конечно. Но каковы бы ни были причины, он почувствовал теплое тепло гордости глубоко внутри. Он с нетерпением ждал встречи с Крелисом, хотя и знал, что брат, скорее всего, сломает ему спину в одном из своих медвежьих объятий. Было бы даже приятно увидеть Эктора, своего второго брата.

Но больше всего ему хотелось увидеть лицо отца. Не из-за какой-то общей любви, а потому что он чувствовал, что наконец-то достиг чего-то, чего нельзя было отрицать.

– Она хорошенькая?’

Он оглянулся и увидел Натаира, ехавшего рядом с ним.

– Ты улыбался про себя. Думаешь о девушке, вернувшейся домой? Ту, который ты скоро увидишь?’

‘Нет, господин, - покачал головой Верадис.

‘Господь. Мне казалось, я уже говорил тебе: между нами ничего этого не будет.’

Верадис печально улыбнулась. ‘Привычка. Сейчас мы приближаемся к моему дому, где я вырос, чтобы называть своего отца “лорд”.’