Жрец Лейлы
Шрифт:
Сарагон поравнялся со мной, когда мы увидели ворота города. Я вопросительно глянул на него:
— Да?
— Ты странный, — задумчиво сообщил он, разглядывая меня своими фиолетовыми глазами. — Удивительный. Я не встречал ни одного жреца или воина Лейлы, хотя бы отдаленно похожего на тебя.
— Время такое.
— Нет, — покачал он головой. — Я думаю, ты был бы таким же, и, если бы жил в мое время, или во времена Лайла, или остальных из нас. Ты заставил меня задуматься о других аспектах и возможностях служения нашей госпоже. Я за всю свою жизнь ни разу не видел ее, слышал лишь голос раза три, направляющий меня,
— Кэртис проболтался? — хмуро поинтересовался я.
— Мы все заметили, что со дня нашей первой встречи ты стал более напряженным и… эта странная тоска в твоих глазах…
— Что правда, то правда, — неохотно согласился я. — Она не может появляться, пока вы здесь. И хотя мне невероятно интересно общаться с вами, великими жрецами разных эпох, видеть путешествующего с нами бога, сына Лейлы, однако мне не хватает ее. А еще я ревную…
— Ревнуешь?
— Именно. Кто-то другой каждый день теперь расчесывает ей волосы, вплетает в них зеленую ленту, разговаривает с ней, шутит… Я понимаю, что это лишь странная иллюзия, которую создала она, но… мне ее не хватает.
Сарагон согласно кивнул:
— Понимаю. Если ваш друг, морской жрец, уже здесь, то мы скоро покинем вашу эпоху, лорд Лилиан. Потому что я чувствую с каждым днем, как все сильнее тянет меня магия возврата. Мы все знали изначально, что у нас чрезвычайно мало времени. И тех, кого Сирен забрал первыми, чувствуют это сильнее всего. Путешествие по вашему времени оказалось неожиданностью для нас и определенной потерей драгоценных часов и минут, отведенных морем для путешественников.
Я был с ним полностью согласен.
В Вайгал мы въехали в полном молчании, спокойно уплатив пошлину. Я чувствовал, что моих спутников охватывает нетерпение и некоторая растерянность, поскольку их цель неожиданно оказалась так близка.
Мы не успели проехать и десяти метров, как внезапно раздался насмешливый голос:
— Ну надо же, как ты похорошел на суше, Ли.
— Сиган! — Я моментально спешился и широко улыбнулся вышедшему из тени домов другу.
Все тот же неизменный цветастый платок на светлых волосах и почти издевательское выражение разноцветных глаз. Я критично оглядел его с ног до головы:
— Ты тоже ничего выглядишь. Только… похудел?
— Похудеешь тут с такой жизнью. — Он фыркнул и крепко обнял меня за плечи. Затем, отстранившись, с интересом оглядел уже спешившуюся компанию: — Это и есть знаменитые жрецы Лейлы всех времен? — Его взгляд остановился на Лирии: — О, прекрасная леди!
Я усмехнулся:
— Ничуть не изменился.
— Еще как изменился, — внезапно серьезно отозвался он. — И должен тебя поблагодарить.
— За что на сей раз? — удивился я.
— За брата, — отозвался он. — Я успел заглянуть в Мигар по пути. Ведь в самом начале меня вела боль Проклятия чистой души. Я уже начал даже волноваться за тебя. Вдруг ты сам не выкарабкаешься?
— Я быстро разобрался, — пожал я плечами. — А с кандидатурой помогли…
— Слышал я, кто помог, — сверкнул он улыбкой. — Лейла мне в красках описывала, как она умоляла своего папу явить снисхождение к ее любимой игрушке, иначе она на него обидится и никогда… «никогда, никогдашечки не будет целовать его в щечку». Думаю, Верховный уже от самих этих формулировок был
в шоке и решил, что, пока его великая дочь окончательно не впала в детство, лучше отпустить тебя с миром.— Так вот что было на самом деле, — просветленный знанием, воскликнул я. — А я-то думал…
— Вот-вот, — пират энергично закивал, — ты слишком много думаешь. Я тебе это еще в пору твоего обучения юнгой говорил.
— Ты действительно жрец Лейлы? — тихо произнес Сирен за моей спиной, разглядывая Сигана.
Тот передернул плечами и с интересом уставился на бога:
— А ты действительно сын Лейлы? Вот это да! Когда нам можно приступить к ритуалу наполнения Чаши нашей кровью? И что еще необходимо? Ваше время уходит, как вода сквозь пальцы.
— Ты прав, — согласился бог. — Мы все это чувствуем. Но Чаша появится только на восходе, чтобы окраситься первыми лучами солнца. В этот момент нам лучше находиться на берегу моря, потому что ваша кровь будет иметь силу всего несколько минут. Затем мне нужно будет сразу переместиться во времени.
— Что ж… значит, на рассвете, — кивнул Сиган. — Тогда приглашаю вас на палубу своего «Быстрого». Там мы все окажемся в безопасности, и компания ваших противников, от которой так и несет затхлой кровью беспомощных жертв, распятых на алтарях, не сможет последовать за вами.
— Значит — в порт, — заключил Кэртис.
— Именно. — Пират с интересом взглянул на него. — А кошек, насколько мне известно, не укачивает.
— Вам дали правильную информацию, — улыбнулся тот. — Я рад познакомиться с другом Лилиана.
— Я тоже, — серьезно сказал Сиган. — Подбросите? А то я прогулялся сюда пешком, хотел ноги размять после долгого морского путешествия.
— Конечно… — Оборотень протянул руку.
Я вскинул бровь, наблюдая, как светловолосый нахал устраивается поудобнее на крупе коня Кэртиса.
Сирен шел на звук. Мелодия струнного инструмента звала его, а тихий, но сильный голос завораживал. Молодой бог скользнул на палубу корабля и застыл, увидев капитана — жреца. Тот сидел возле мачты, прислонившись к ней спиной, и, полузакрыв глаза, играл на гитаре, напевая песню. Странную песню…
Капля в небо — это слезы, Капля с неба — это грозы. Я видел море в гневе, И видел его в забытьи. Нити вина из крови. Несут меня в мир знакомый, И я понимаю, что еще Ничего не знаю о боли И о стеклянном дожде. А нити из засохшей крови Опадают в морской мгле, Засыпая меня багровой трухой.Внезапно пират поднял голову. Проницательный взгляд, странно затуманенный, устремился прямо в огненные глаза.
— Великий.
Сирен подошел ближе и сел прямо на доски палубы, чувствуя, как корабль чуть качается на волнах спокойного моря.
— Что это за песня?
— Одна из тех, которые поют сирены. Мои люди часто их слушают. Они полны то крови, то соблазна. Эту песню любит петь моя спутница по волне. Не знаю, что ее привлекает, — видимо, сама картинка…